Original "Rose of world"s text   Automatic (low quality) translation   В числе разнозначных и разноматериальных слоёв, составляющих Шаданакар, имеется четыре сакуалы, связанные с тем, что мы называем стихиями Природы. Как связанные? через что?   Among разнозначных and разноматериальных the layers making Шаданакар, is present four сакуалы, connected by that we name elements of the Nature. How connected? Through what?   Здесь мы касаемся тезиса, поддающегося изложению с некоторым трудом. Дело в том, что смысл и значение некоторой зоны трёхмерного мира, объемлющего, скажем, снежные вершины гор, отнюдь не исчерпываются тем, что схватывается восприятием наших пяти чувств, то есть вот этими вершинами, состоящими из гнейса, гранита и других пород и покрытыми фирном и ледниками. Трёхмерная зона эта оказывается, сверх того, как бы полусферой, соотносимой с другою зоной, условно выражаясь - полусферой, но обладающей иным числом пространственных координат. Снежные хребты, безжизненные, бесприютные и бесплодные в своём мёртвом великолепии, - это только одна из двух полусфер или двух слоёв тесно связанной системы. Другая полусфера или, точнее, другой её слой - иномерен. Этот слой являет страну воплощённых духов потрясающего величия, подобных царям снежных вершин. Называется он Орлионтана. Именно просвечивание Орлионтаны сквозь кору трёхмерного вещества вызывает то впечатление царственного спокойствия, могущества и лучезарности, которое снежные хребты вызывают в каждом, кто хоть немного способен принимать инспирацию сил трансфизического мира через красоту. Орлионтана, созерцаемая духовным зрением, - это горные вершины в духовной славе. Вершины же, доступные нашим физическим очам, - не более как плоды могучего, миллионы лет охватывающего творческого бытия этих существ - стихиалей Орлионтаны. Когда человеческая душа, несущая внутри себя последствия долгого пребывания в состоянии безверия, уединяется в Олирне среди её полупрозрачных гор, именно прозрение в слой Орлионтаны способствует устранению последних следов слепой замкнутости и косности в душевном существе и приобщает человеческую душу пониманию многослойности и духовного величия Вселенной.   Here we concern the thesis which is giving in to a statement with some work. The matter is that the sense and value of some zone of the three-dimensional world, comprehensive, say, snow tops of mountains, are not settled(exhausted) at all by that is seized by perception(recognition) of ours of five feelings, that is these tops consisting of gneiss, a granite and other breeds both covered фирном and glaciers. The three-dimensional zone this appears, moreover, as though a hemisphere, соотносимой with другою a zone, conditionally being expressed - a hemisphere, but having other number of spatial coordinates. Snow хребты, lifeless, homeless and fruitless in the dead magnificence, is only one of two hemispheres or two layers of closely connected system. Other hemisphere or, more precisely, its(her) other layer - иномерен. This layer shows the country of the embodied spirits of the tremendous greatness similar to kings of snow tops. It(he) refers to Орлионтана. просвечивание Орлионтаны through a bark of three-dimensional substance causes that impression of regal calmness, power and radiance which snow хребты cause in everyone who though is a little capable to accept инспирацию forces transphysical the world through beauty. Орлионтана, beheld by spiritual sight, are mountain tops in spiritual glory. The tops accessible to our physical eyes, - no more as fruits mighty, millions years of covering creative life of these essences - стихиалей Орлионтаны. When the human soul bearing(carrying) inside of a consequence of long stay in a condition of unbelief, retires in Олирне among its(her) translucent mountains, the enlightenment in layer Орлионтаны promotes elimination of last traces of blind isolation and stagnancy in an emotional essence and attaches human soul to understanding of polylayerity and spiritual greatness of the universe.   Но, в противоположность Орлионтане, большинство слоёв стихиалей локальны, то есть пространство их не обладает космическим протяжением. Точнее, оно лишено даже той протяжённости до границ солнечной системы, какой обладают миры шрастров. Поэтому в большинстве этих слоёв неба нет. Сами же слои стихиалей подобны своего рода оазисам, а между ними - пустынность. Друг от друга они отграничиваются, как и шрастры, различиями в цифрах временных координат.   But, in contrast Орлионтане, the majority of layers стихиалей локальны, that is the space of them has no a space extent. More precisely, it is deprived even that extent up to borders of solar system what the worlds шрастров have. Therefore in the majority of these layers of the sky is not present. Layers стихиалей are similar some kind of oases, and between them - emptiness. From each other they отграничиваются, as well as шрастры, distinctions in figures of time coordinates.    Стихиалями называются те монады, которые проходят свой путь становления в Шаданакаре преимущественно сквозь царства Природы. При этом нельзя забывать, что аспектом своеобразного царства Природы является и человечество. Стихийные, именно стихийные силы, кипящие в нём и без которых немыслимо его существование, выражают, хотя и не исчерпывают, этот его аспект. Неудивительно поэтому, что есть и такие стихиали, которые связаны не с природой в общепринятом смысле слова, а с человечеством, с его стихийным, природным аспектом.   стихиалями those monads which pass the way of becoming in Шаданакаре mainly through empires of the Nature refer to. Thus it is impossible to forget, that aspect of an original empire of the Nature is also the mankind. Spontaneous, the forces majeure boiling in it(him) and without which his(its) existence is impossible, express, though do not settle(exhaust), his(its) this aspect. It is no wonder therefore, that is also such стихиали which are connected not to a nature in the standard sense of a word, and with mankind, with his(its) spontaneous, natural aspect.    Есть среди стихиалей множество духовных "Я" светлой природы, есть демонической, есть и такие промежуточные группы, сущность которых была временно омрачена в ходе их развития. Но всех их объединяет одно: путь их так тесно связан с царствами Природы, как ни у кого более. Это не значит, впрочем, что монада никакой стихиали, ни на одном из отрезков своего пути не может принять инкарнацию в плоти человека, даймона или ангела. Может вполне. Так же, как и некоторые человеческие монады начали создавать для себя форму из более плотных материальностей в незапамятные времена не в человеческих слоях, а в сакуале стихиалей или втихиалей их инкарнации в человеческих или любых иных формах.   Is among стихиалей set spiritual "?" a light nature, is demonic, there are also such intermediate groups which essence was temporarily saddened during their development. But all of them are united by one: their way so is closely connected to empires of the Nature, as at anybody more. It does not mean, however, that a monad of any стихиали, on one of pieces of the way can not accept инкарнацию in flesh of the person, даймона or an angel. Can quite. The same as also some human monads have started to create for themselves the form from more dense materialities in immemorial times not in human layers, and in сакуале стихиалей or втихиалей them инкарнации in human or any other forms.    Если исключить из круга тех, о ком мы говорим, животное царство, а также мир деревьев, то следует считать, что наиболее плотную форму, истинное своё воплощение стихиали принимают в тех сакуалах, которым присвоено их имя. Стихии природы в Энрофе - вода, воздух, земля, растительный покров, минеральные слои магмы и, наконец, та "жизненная сила", арунгвильта-прана, присутствие которой - непременное условие всякой органической жизни в Энрофе, - всё это, по большей части, не плоть стихиалей, а скорее внешний концентрический круг среды их пребывания, пронизанный ими, движимый ими и преобразуемый, - арена и материал их творчества, их веселия и гнева, их борьбы, игры и любви. Собственная же плоть стихиалей имеет, в большинстве, струящийся характер: границы формы непостоянны и способны к взаимопроникновению. Однако так обстоит дело далеко не со всеми стихиалями, и в каждом подобном случае это будет оговорено.   If to exclude from a circle of about whom we speak, an animal empire, and also the world of trees it is necessary to count, that the most dense form, a true embodiment стихиали accept in those сакуалах by which their name is appropriated(given). Elements of a nature in Энрофе - water, air, the ground, a vegetative cover, mineral layers of magma and, at last, that " vital force ", арунгвильта-прана, which presence - an indispensable condition of any organic life in Энрофе, - all this, generally, not flesh стихиалей, and faster an external concentric circle of environment(Wednesday) of their stay, penetrated with them, movable by them and преобразуемый, - arena and a material of their creativity, them веселия and angers, their struggle, game and love. The own flesh стихиалей has, in the majority, running character: borders of the form are changeable and capable to взаимопроникновению. However so business not with all стихиалями is, and in each similar case it will be stipulated.    Со стихиалей демонической природы я начинаю лишь потому, что этой самою демоничностью они примыкают к слоям инфрафизики, панораму которых мы, слава Богу, собираемся покинуть. Потом, сказав несколько слов о промежуточной группе, можно будет с легкой душой поставить точку на описании горестных или омрачённых слоёв и закончить обзор брамфатуры, после характеристики светлых стихиальных слоёв, мирами наивысшими, духовно блистающими в её недостижимой высоте, в святая святых Шаданакара.   With стихиалей a demonic nature I start only because this самою демоничностью they adjoin to layers инфрафизики which panorama we, thank God, are going to leave(abandon). Then, having told some words about intermediate group, it will be possible with easy soul to finish the description of the sad or saddened layers and to finish the review брамфатуры, after the characteristic light стихиальных layers, the worlds the best, spiritually shining in its(her) unattainable height, in sacred sacred Шаданакара.   Существует область буйных и страшных стихиалей магмы, подлежащих просветлению едва ли не позже всех: Шартамахум. Область эту следует понимать как зону воплощения существ, чьи шельты между инкарнациями находятся в инфражелезном океане Фукабирна, не испытывая при этом тех страданий, какие становятся уделом павших туда человеческих душ. Магмы же физические - это, как я говорил, внешний круг среды их пребывания в периоды их воплощения в Шартамахуме, арена и материал их творчества, их гнева и борьбы. Во время вулканической деятельности, землетрясений, геологических катастроф стихиали Шартамахума вырываются из подземных глубин того слоя как бы на его поверхность; этим самым они увлекают потоки лавы в Энрофе из-под земли наверх, неся живому только погибель. Но это - лишь косвенный, почти случайный результат их деятельности. До живых существ в Энрофе им нет никакого дела, они их просто не воспринимают, а если бы и восприняли, то не поняли бы. Прямой смысл их деятельности следуют искать совсем в другом плане, и он нам станет яснее, если мы представим себе, что сталось бы с земным шаром, если бы деятельность Шартамахума прекратилась миллионы лет назад. Субъективно деятельность этих стихиалей - только мятежный разгул, дикое беснование, не знающее никакого контроля и доставляющее им наслаждение именно сознанием своей силы и безнаказанности. Объективно же получается так, что этим буйствованием вызываются изменения лика земли в Энрофе, вызываются процессы горообразования, смена преобладающих режимов - морского и континентального, соответствующая эволюция растительного и животного царств и, в конце концов, создание предпосылок к появлению человека. Злобное и неистовое действование демонических стихиалей Провиденциальные силы отчасти обращают во благо, извлекают из него некий положительный итог.   There is an area violent and terrible стихиалей the magmas, subject to an enlightenment hardly probable most not later: Шартамахум. The area should be understood this as a zone of an embodiment of essences whose шельты between инкарнациями are in инфражелезном ocean Fukabirna, not testing thus of those sufferings what become destiny of human souls falling there. Magmas physical is as I spoke, an external circle of environment(Wednesday) of their stay during their embodiment in Шартамахуме, arena and a material of their creativity, their anger and struggle. During volcanic activity, earthquakes, geological accidents стихиали Шартамахума are pulled out from underground depths of that layer as though on his(its) surface; this they carry away streams of a lava in Энрофе from under the ground upward, bearing(carrying) alive only death. But it - only indirect, almost casual result of their activity. Up to alive essences in Энрофе him(it) there is no affair, they simply do not perceive them, and if have apprehended, would not understand. Direct sense of their activity follow to search absolutely in the other plan, and it(he) to us becomes clearer, if we shall imagine, that would become with globe if activity Шартамахума has stopped millions years back. Subjectively activity of these стихиалей - only mutionus revelry, wild беснование, not knowing any control and pleasure delivering to them by consciousness of the force and impunity. Objectively it turns out so, that by it буйствованием are caused changes a face of the ground in Энрофе, processes of mountain building, change of prevailing modes - sea and continental, the appropriate evolution of vegetative and animal empires and, eventually, creation of preconditions to occurrence of the person are caused. Spiteful and violent действование demonic стихиалей Провиденциальные forces partly pay in the blessing, take from him(it) a certain positive result.    Но есть и такие стихиали, из чьей деятельности извлечь положительный итог не удалось доныне. Таковы, например, стихиали трясин, болот, тропических зарослей. Слой их пребывания, называемый Ганникс, подобен подводной черноте. Между же инкарнациями в Ганниксе души их находятся в темнейшем из миров земного ядра - в Ытрэче. А что до Ганникса, то его бытие разве не ощущали многие народы на заре своей истории, пока иные устремления духа не заслонили, не загасили в них это переживание? А некоторые разве не ощущают бытие Ганникса и поныне? Сказания о разноликих, вернее безликих, только личины на себя принимающих коварных существах, заманивающих человека в гибельные места, связаны именно с этим миром. Он таится не только за трёхмерными зонами трясин и болот, но и в наледях сибирской тайги, в чарусах и немеречах средней России. В трагической гибели Австралийской культуры повинны, наряду со стихиалями пустынь, и чёрные, клубящиеся, засасывающие в темноту стихиали Ганникса.   But is also such стихиали, from whose activity to take a positive result it was not possible hitherto. Are those, for example, стихиали bogs, bogs, tropical thrickets. The layer of their stay named Ганникс, is similar to underwater blackness. Between инкарнациями in Ганниксе oppress them are in темнейшем from the worlds of a terrestrial nucleus - in Ытрэче. And what up to Ганникса his(its) life unless was not felt with many peoples at the beginning of the history while other aspirations of spirit have not covered, have not put out in them this experience? And some unless do not feel life Ганникса and until now? Legends about разноликих, are more true featureless, only than a mask on themselves the accepting artful essences enticing the person in disastrous places, are connected to this world. It(he) таится not only behind three-dimensional zones of bogs and bogs, but also in наледях the Siberian taiga, in чарусах and немеречах average Russia. In tragical destruction of the Australian culture повинны, along with стихиалями deserts, and black, curling, sucking in in darkness стихиали Ганникса.    Не менее враждебны человеку, да и всему живому стихиали песчаных массивов, чей слой воплощения называется Свикс и похож на пустыню в состоянии самума. Между воплощениями в этом слое стихиали пустынь находятся в Шим-биге, где усугубляют мучения проходящих через этот инфрафизический туннель человеческих душ, терзая их в виде присасывающихся к ним вихрей. Пустыня в состоянии покоя, когда стихиали Свикса утомлены или погружены в забытье, являет человеческим очам такой величавый простор, такие мирные и чистые дали, а небо зияет над ней с такой очевидной божественностью, что, вероятно, нигде в Энрофе нет областей, более способствующих созерцанию Единого. Легко понять, почему чёткое единобожие возникло и утвердилось именно в странах с великими пустынями. Но пустыня двойственна. И следы замутняющих лик неба песчаных смерчей, следы затемняющих лик Единого стихиалей Свикса можно разглядеть даже на страницах таких памятников мирового откровения, как Библия и Коран.   Are not less hostile to the person, and all alive стихиали sandy files, whose layer of an embodiment refers to Свикс and is similar to desert in a condition of a simoom. Between embodiments in this layer стихиали deserts are in Шим-биге where aggravate tortures taking place through this инфрафизический the tunnel of human souls, tormenting them as whirlwinds sticking to them. The desert in a condition of rest when стихиали Свикса are tired or shipped in drowsiness, shows to human eyes such stately open space, such peace and pure(clean) distances, and the sky gapes above it(her) with such obvious divinity, that, probably, anywhere in Энрофе there are no the areas more promoting contemplation Uniform. It is easy to understand, why precise единобожие has arisen and it was ratified in the countries with great deserts. But the desert is dual. And traces замутняющих blacking out a face Uniform стихиалей Свикса can be made out a face of the sky of sandy tornados, traces even on pages of such monuments of world(global) revelation, as the Bible and the Koran.    В непроглядных мирах земного ядра находятся между инкарнациями души ещё и других стихиалей: угрюмых, косных, мрачных и алчных стихиалей морских глубин. Область их воплощений, Нугурт, дождётся просветления очень, очень не скоро, лишь к концу второго эона. Но если силы Шартамахума вырываются на поверхность в часы извержения, то излучения Нугурта поднимаются, напротив, исподволь, из глубинной тьмы, сквозь пронизанный светом мир прекрасных стихиалей верхних слоёв моря. В открытом океане излучения Нугурта сильней, потому что там толща глубинных тёмных слоёв массивнее, чем в мелководных морских бассейнах. Для нас это излучение физически не опасно, но его опустошающему, отягчающему действию подпадает душевный состав нашего существа. Это могли бы проследить на самих себе многие моряки, если бы мысль их была вооружена трансфизическим анализом.   In the impenetrable worlds of a terrestrial nucleus are between инкарнациями souls also others стихиалей: gloomy, inert, gloomy and greedy стихиалей sea depths. Area of their embodiments, Нугурт, дождётся enlightenments very much, very much it is not fast, only by the end of the second эона. But if forces Шартамахума are pulled out on a surface at o'clock of eruption radiations Нугурта rise, on the contrary, исподволь, from deep darkness, through the world penetrated with light fine стихиалей the top layers of the sea. At open ocean of radiation Нугурта is stronger, because there thickness of deep dark layers массивнее, than in shallow sea pools. This radiation physically is not dangerous to us, but to his(its) devastating, aggravating action the emotional structure of our essence falls. Many seamen if the idea of them was armed transphysical with the analysis could look after it on to themselves.   И есть ещё один мир демонических стихиалей, стоящий как бы особняком, так как он связан не со стихиями Природы, а со стихией человечества. Слой этот называется Дуггур, и запомнить это название необходимо, ибо там царят демоны великих городов Энрофа, в высшей степени опасные для нашего душевного существа.   Also there is one more world demonic стихиалей, worth as though independently as it(he) is connected not to elements of the Nature, and with elements of mankind. The layer this refers to Дуггур and to remember this name it is necessary, for there reign the demons of great cities of Enrofa extremely dangerous to our emotional essence.    Подобно Агру и Буствичу, в структурном отношении Дуггур представляет собой океанообразную сферу тёмных паров, не обитаемую никем, и редкие острова, пространственно связанные с городами-гигантами трёхмерного мира. Ландшафт резко урбанистичен, даже более урбанистичен, чем в шрастрах, потому что здесь нет ни гор, на лавовых морей, ни растительности, но зато и колорита тьмы и багровых свечений тоже нет в нём. Весь спектр нашего мира наличествует и там, преобладают же тона мутно-синие, сизые, серые, голубовато-лунные. Из Дуггура видно даже небо, но из всех небесных светил - только Луна, ибо его пространство гаснет вскоре за пределами лунной брамфатуры. Впрочем, и Луна там имеет совсем не такое обличье, к которому привыкли мы, потому что из всех слоёв её брамфатуры обитатели Дуггура видят лишь тот, где обитает Воглеа - великий лунный демон. В русском языке нет соответствующего слова женского рода; но, говоря о мирах, подобных Дуггуру, потребность в таком слове переходит в необходимость. И хотя слово "демоница" непривычно и немузыкально, мне придётся его употреблять.   It is similar Agra and Буствичу, in structural attitude(relation) Дуггур represents океанообразную sphere dark паров, not manned anybody, and the rare islands spatially connected to cities - giants of the three-dimensional world. The landscape sharply урбанистичен, even more урбанистичен, than in шрастрах because here there is no mountains, on лавовых the seas, vegetation, but and too is not present colour of darkness and crimson luminescences in it(him). All spectrum of our world is present and there, prevail tone ooii-dark blue, grey, grey, bluish - lunar. From Дуггура the sky, but from all heavenly bodies - only the Moon for his(its) space dies away soon outside lunar брамфатуры is visible even. However, and the Moon there has completely not such appearance to which we because from all its(her) layers брамфатуры inhabitants Duggura see where lives Воглеа - a great lunar demon have got used. In Russian there is no appropriate word of a feminine gender; But, speaking about the worlds similar Дуггуру, the need(requirement) for such word passes in necessity. And though the word "демоница" is unusual and немузыкально, to me will come it(him) to use.    Демоницы великих городов нашего слоя обременены в Дуггуре гигантскою материальностью. Эти воплощения их отчасти человекоподобны, но лишь настолько, насколько могут походить на человека необъятные туши, почти не способные к передвижению. В каждом из городов Дуггура такая демоница только одна; население же городов состоит из мелких демонов обоего пола, и по размерам своим, и по форме едва отличающихся от человека. Как пчелы вокруг матки, кишат они вокруг своей владычицы; но цель их - лишь отчасти помощь ей, главное же - наслаждение, а её смысл и цель - не продолжение рода (он продолжается и без неё), а удовлетворение похоти своих подданных. Для демониц созданы грандиозные обиталища; в каждом из городов Дуггура такое обиталище - одно, в форме усечённой пирамиды: оно напоминает чудовищный жертвенник. Дуггур не только грандиозен, он по-своему даже величав и, во всяком случае, роскошен. Как и в шрастрах, там имеется эквивалент человеческой техники, хотя по уровню его можно было бы сравнить с техникой в наших великих городах древности.   демоницы great cities of our layer are burdened in Дуггуре гигантскою with materiality. These embodiments of them are partly humanoid, but only so as far as can resemble the person immense extinguish, almost capable to movement. In each of cities of Duggura such демоница only one; the population of cities consists of fine demons обоего a floor, and on the sizes the, and under the form hardly distinguished from the person. As bees around матки, teem they around of the владычицы; but the purpose of them is only partly the help to it(her), main - pleasure, and its(her) sense and the purpose - not continuation of a sort (it(he) proceeds and without it(her)), and satisfaction похоти the citizens. For aaiiieo grandiose dwellings are created; in each of cities of Duggura such dwelling - one, in the form of the truncated pyramid: it reminds a monstrous altar. Aoaao? not only it is grandiose, it(he) in own way even is stately and, anyway, is magnificent. As well as in шрастрах, there there is an equivalent of human engineering though on a level of it(him) it would be possible to compare to engineering in our great cities of an antiquity.   Организация общества развивается очень медленно, мало-помалу начиная проявлять некоторые признаки того, что на языке человеческих понятий называется самоуправлением. Но социально-экономической основой остаётся рабство, причём рабами здесь оказываются те, кто сорвался сюда из человечества или из некоторых миров других стихиалей. Положение мелких демонов Дуггура напоминает положение патрициев и всадников в Древнем Риме. Нельзя сказать, чтобы они были как-нибудь особенно жестоки, но сладострастны они свыше всякой меры, как не сладострастно ни одно существо в Энрофе. Основ владычества великих демониц здесь не могли бы потрясти никакие мятежи, ибо оно основано не на страхе, а на похоти, которую испытывают к ним миллионы подданных, и на наслаждении, которое им даруется в награду за их послушание и любовь.   The organization of a society develops very slowly, little by little starting to show some attributes of that in language of human concepts refers to as self-management. But the social and economic basis остаётся slavery, and slaves here appear those who was broke here from mankind or from some worlds of others стихиалей. Position of fine demons Дуггура reminds position патрициев and horsemen in Ancient Rome. It is impossible to tell, that they were somehow especially severe, but they are voluptuous over any measure, as not voluptuously any essence in Энрофе. Bases of sovereignty great демониц here could not shake any mutinies for it is based not on fear, and on похоти which test to them millions citizens, and on pleasure which is granted to them in the award for their obedience and love.    Демоницы Дуггура телесно отдаются одновременно целым толпам, и в их обиталищах, полудворцах-полукапищах, идет непрерывная, почти непонятная для нас оргия во славу демонической царицы Луны, той самой, чьё влияние испытываем иногда и мы, люди, в городские лунные ночи: оно примешивается к маняще возвышенному и чистому влиянию светлой Танит, возбуждая в человеческом существе тоску по таким сексуальным формам наслаждения, каких нет в Энрофе. В Дуггуре эти формы есть. В Дуггуре выработана почти необозримая шкала этих форм, столь разнообразных, как нигде в Шаданакаре. Влияние Танит сюда не достигает совсем, о солнечном свете здесь не имеют даже представления, всё погружено то в сизый сумрак, то в бледно-синеватое, фиолетовыми вспышками играющее освещение Луны, и ничто не мешает бушеванию страстей, вызываемых лунною демоницей Воглеа. От непрерывных оргий во дворцах-жертвенниках Дуггура клубы испарений восходят к ней, и она пьет их, но бесчисленных обитателей этих городов не может удовлетворить ничто, ибо их томит ещё более глубокий, мало кому из нас понятный вид сладострастия - сладострастие мистическое, тянущее их к недостижимому даже для них: к Великой Блуднице. Она - их божество, их тоска и греза. Ей посвящен их высший культ. В дни её праздников демоницы-правительницы отдаются рабам. Но получить удовлетворение это мистическое сладострастие может лишь в Дигме, в обиталище Гагтунгра, и достойным его оказываются лишь избранники.   демоницы Дуггура телесно are given simultaneously to the whole crowds, and in their dwellings, полудворцах-полукапищах, there is continuous, almost not clear orgy for us in glory of demonic empress of the Moon, that, whose influence is tested sometimes and we, people, in city moonlight nights: it is added to маняще to raised and pure(clean) influence light Танит, raising in the human being melancholy under such sexual forms of pleasure what are not present in Энрофе. In Дуггуре these forms are. In Дуггуре almost vast scale of these forms, so various, as anywhere in Шаданакаре is produced. Influence Танит here does not reach(achieve) absolutely, about a sunlight here have no even representation, all is shipped that in a grey twilight in pale - bluish, violet flashes playing illumination of the Moon, and nothing prevents raging of the passions caused лунною демоницей Воглеа. From continuous orgies in palaces - altars Дуггура clubs of evaporations go back to it(her), and she(it) drinks them, but uncountable inhabitants of these cities anything for them томит deeper, is not enough whom from us a clear kind of voluptuousness - voluptuousness mystical, pulling can not satisfy them to unattainable even for them: to Great Блуднице. She(it) - their deity, their melancholy and a dream. Their maximum(supreme) cult is devoted to it(her). To days of its(her) holidays демоницы-правительницы are given slaves. But receive satisfaction this mystical voluptuousness can only in Дигме, in dwelling Гагтунгра, and worthy it(him) there are only elects.    Восполнение жизненных сил бесчисленного населения Дуггура совершается за счёт нашего слоя: излучение человеческой и отчасти звериной похоти, так называемый эйфос, беловатыми ручьями медленно и вязко движущееся вдоль улиц Дуггура; они его впивают в себя. Такая пища соответствует их собственному существу: похоть - смысл, цель, содержание и пафос их жизни. Острота наслаждений, испытываемых ими, во много раз сильнее, чем способны испытывать мы. Они движутся по кругу перевоплощений, и для них это действительно безвыходный круг: каждый раз между инкарнациями их души погружаются в Буствич, приобретая облик человеко-червей и заживо пожирая людей-страдальцев в этом вечно гниющем мире. И всё же наслаждение, доставляемое похотью, даже неутолимым мистическим сладострастием к Великой Блуднице, в их глазах так велико, что они готовы платить пребыванием в Буствиче за беснование и оргии в Дуггуре.   Completion of vital forces of uncountable population Дуггура is made due to our layer: radiation human and partly animal похоти, so-called эйфос, albesent ручьями slowly and viscously moving along streets Duggura; they of it(him) впивают in itself. Such food corresponds(meets) to their own essence: похоть - sense, the purpose, the maintenance(contents) and pathos of their life. An acuteness(a witticism) of the pleasures tested by them, many times more strongly, than we are capable to test. They move on a circle of transformations, and for them it is really desperate circle: each time between инкарнациями their souls are immersed in Буствич, getting shape of человеко-worms and alive devouring people - sufferers in it is eternal гниющем the world. And still the pleasure delivered похотью, even unsatiable mystical voluptuousness to Great Блуднице, in their eyes so is great, that they are ready to pay in stay in Буствиче for беснование and orgies in Дуггуре.   Единственным светилом в Дуггуре, его солнцем, служит Луна: поэтому большую часть времени этот слой погружен в глубокий сумрак. Тогда вступает в свои права искусственное освещение - длинные цепи мутно-синих и лиловатых фонарей: они тянутся нескончаемыми гирляндами вдоль пышных, массивных зданий. В архитектуре господствует закруглённая линия, но это не избавляет её форм от тяжеловесности. Внутреннее и внешнее убранство зданий аляповато и грубо, но поражает своим богатством, своим бьющим в глаза великолепием. Зодчие, художники, даже учёные, не говоря уже о рабочих, принадлежат к классу рабов. Основное, демоническое, население Дуггура столь же импотентно умственно и художественно, насколько одарено похотью.   As unique star in Дуггуре, his(its) sun, the Moon serves: therefore the most part of time this layer is shipped in a deep twilight. Then artificial illumination - long circuits of ooii-dark blue and lilac-tinged lanterns enters the rights: they are pulled by never-ending garlands along magnificent, massive buildings. In architecture the rounded line dominates, but it does not relieve its(her) forms of ponderousness. The internal and external furniture of buildings coarsely and roughly, but amazes with the riches, the arresting attension magnificence. Architects, artists, even scientists, let alone workers, belong to a class of slaves. The basic, demonic, population Дуггура so импотентно intellectually and artly as far as it is gifted похотью.    Для человеческой души срыв в Дуггур таит грозную опасность. Срыв происходит в том случае, если на протяжении жизни в Энрофе душу томило и растлевало сладострастие к потустороннему - то самое мистическое сладострастие, которое испытывают мелкие демоны Дуггура к Великой Блуднице. Даже пребывание в Буствиче не может для такой души восстановить должного равновесия между отягчённым эфирным телом и окружающей средою. Душа со своими облачениями проваливается в Рафаг, где ждет её новый провал: в тот самый мир, о котором ей смутно мечталось на земле. Там, в Дуггуре, на неё надевается каррох - плотноматериальное тело, схожее с физическим, но созданное из той материальности демонических миров, которая порождена тёмными иерархиями метабрамфатуры и Гагтунгром. Спасение души из рабства в Дуггуре силами Света наталкивается на исключительные трудности. Есть, однако, один акт, зависящий от самой человеческой души, который может открыть перед ней путь к спасению: самоубийство. Греховное в Энрофе, где материальность сотворена Провиденциальными силами и предуготовляется к просветлению, самоубийство в демонических слоях оправдано, так как влечёт за собой разрушение карроха и освобождение души. Но если этого акта не совершено, а светлые силы помощи побеждены, душа после смерти в Дуггуре попадает в Буствич опять, потом снова в Дуггур - уже не в качестве раба, а привилегированного. Шельт постепенно демонизируется, застревает в колесе инкарнаций от Дуггура до Буствича и обратно, и может статься, что монада, в конце концов, отказывается от него. Тогда он падает в Суфэтх, кладбище Шаданакара, и умирает там навсегда, а монада покидает нашу брамфатуру, чтобы начать наново свой путь где-нибудь на других концах Вселенной. Из тех немногочисленных, впрочем, душ, что погибли навеки в Суфэтхе, большинство были жертвами именно Дуггура.   For human soul failure in Дуггур таит terrible danger. Failure occurs in the event that during life in Энрофе soul tormented and corrupted voluptuousness to потустороннему - that mystical voluptuousness which is tested with fine demons Дуггура to Great Блуднице. Even stay in Буствиче can not restore for such soul due balance between the aggravated radio body and environmental средою. The soul with the облачениями fails in Рафаг where its(her) new failure waits: in that world of which to it(her) it was vaguely dreamed on the ground. There, in Дуггуре, on it(her) it is put on каррох - плотноматериальное a body similar with physical, but created from that materiality of the demonic worlds which is caused by dark hierarchies метабрамфатуры and Гагтунгром. Rescue oppress from slavery in Дуггуре forces of Light encounters exclusive difficulties. There is, however, one certificate(act) dependent on the most human soul which can open before it(her) a way to rescue: suicide. Sinful in Энрофе where materiality is created Провиденциальными by forces and предуготовляется to an enlightenment, suicide in demonic layers is justified, as entails destruction карроха and clearing oppress. But if this certificate(act) it is not accomplished, and light forces of the help are defeated, the soul after death in Дуггуре gets in Aonoae? again, then again in Aoaao? - any more as the slave, and exclusive. шельт gradually демонизируется, jams in a wheel инкарнаций from Дуггура up to Буствича and back, and the monad can become, that, eventually, refuses him(it). Then it(he) falls in Суфэтх, cemetery Шаданакара, and dies there for ever, and the monad leaves(abandons) ours брамфатуру to begin наново the way somewhere on other ends of the universe. From those not numerous, however, souls that were lost forever in Суфэтхе, the majority were victims Дуггура.   Описание Дуггура можно закончить небольшим штрихом. В Дуггуро-Петербурге, так же, как в Друккарге, так же, как в Небесной России, есть двойник - лучше сказать, тройник - огромной статуи Всадника. Но здесь этот Всадник мчится не на раругге, как в столице российского античеловечества, и, конечно, не на заоблачном белом коне, как в небесном Петербурге. Здесь - это изваяние первооснователя этого преисподнего города с бурно пылающим и дымящимся факелом в простёртой руке. Отличие этой фигуры ещё и в том, что она мчится не на коне, а на исполинском змее Может быть, теперь поймёт читающий эту книгу, о чём и о ком говорил Александр Блок в стихах, исполненных настоящего прозрения: Сойдут глухие вечера, Змей расклубится над домами. В руке протянутой Петра Запляшет факельное пламя. Зажгутся нити фонарей, Блеснут витрины и тротуары В мерцаньи тусклых площадей Потянутся рядами пары. Плащами всех укроет мгла, Потонет взгляд в манящем взгляде. Пускай невинность из угла Протяжно молит о пощаде! Там, на скале, веселый царь Взмахнул зловонное кадило, И ризой городская гарь Фонарь манящий облачила! Бегите все на зов! на лов! На перекрестки улиц лунных! Весь город полон голосов, Мужских - крикливых, женских - струнных. Он будет город свой беречь, И, заалев перед денницей, В руке простёртой вспыхнет меч Над затихающей столицей.   Description Дуггура can be finished a small stroke. In Дуггуро-St. Petersburg the same as in Друккарге the same as in Heavenly Russia, there is a double - better to tell, a tee - a huge statue of the Horseman. But here this Horseman rushes not on раругге, as in capital of the Russian antimankind, and, certainly, not on a transcendental white horse, as in heavenly St. Petersburg. Here is a sculpture первооснователя this underworld of city with roughly flaring and smoking torch in простёртой to a hand. Difference of this figure also that she(it) rushes not on a horse, and on giant змее Can be, now will understand reading this book, about what and about whom Alexander Blok in the verses spoke, executed the present enlightenment: Deaf(indistinct) evenings will leave, Snakes расклубится above houses. In a hand stretched Peter Запляшет a torch flame. Зажгутся strings of lanterns, Will flash show-windows and sidewalks In мерцаньи the dim areas Will be pulled by numbers(lines) of pair. Raincoats of all the haze will cover, The sight will sink in attracting sight. Start up innocence from a corner Lingeringly asks about mercy! There, on a rock, cheerful king Has waved a fetid censer, And a cope city fumes Lantern attracting облачила! Run all on call! On лов! On crossroads of streets lunar! All city is full of voices, Man's - loud, female - string. It(he) the will protect city, And, заалев before денницей, In a hand простёртой the sword will flash Above calming down capital.   Что в руке первооснователя Дуггура рано или поздно, вместо факела, вспыхивает меч кары, меч кармы - это понятно. И каждая душа человеческая, побывавшая в этом тёмнолунном городе, не может не помнить этого, хотя бы и совсем смутно. Не вполне понятно другое: в какой мере самому Блоку были ясны взаимосвязи между Дуггуром и нашим миром. Об этом я попытаюсь высказать некоторые наблюдения в тех главах книги, которые посвящены проблеме метаисторического смысла художественной гениальности.   That in a hand первооснователя Дуггура sooner or later, instead of a torch, the sword of a penalty, a sword кармы flashes is clearly. And each soul human, visited in it тёмнолунном city, should remember it, even and absolutely vaguely. Another is not quite clearly: in what measure interrelations between Дуггуром and our world were clear to the Block. About it I shall try to state some supervision in those chapters of the book which are devoted to a problem metahistorical sense of art genius.   В некотором сочетании с Дуггуром находятся слои стихиалей, принадлежащих уже не к демонической, а к промежуточной группе. Монады их, как и других стихиалей светлой природы, - в одном из прекрасных миров Высокого Долженствования, во Фляуросе. Но вследствие того, что природа их омрачена в ходе их развития, путь их инкарнации приводит в слои Нибрусков, Манику, Каттарам и Рон, а чистилища и страдалища заменены для них Дуггуром, где они влачат свои дни в состоянии рабства. Восходящее же посмертно приводит их сперва в Шалем - для них он сходен с нашей Олирной, и далее, через Файр и Уснорм, во Фляурос, где они соединяются со своими монадами.   In some combination with Дуггуром there are layers стихиалей, belonging any more to demonic, and to intermediate group. Monads of them, as well as others стихиалей a light nature, - in one of the fine worlds of High Obligation, in Фляуросе. But because the nature of them is saddened during their development, their way инкарнации results in layers нибрусков, Манику, Каттарам and Рон, and purgatories and страдалища are replaced for them Дуггуром where they drag the days in a condition of slavery. Ascending posthumously results them at first in Шалем - for them it(he) is similar to ours Олирной, and further, through Файр and Уснорм, in Oeyo?in where they incorporate to the monads.   Нибруски представляют собой существа, как бы средние между мелкими демонами Дуггура и тем, что древние римляне представляли себе под именем "гениев места". Без нибрусков не обходится ни один человеческий поселок. Мне ещё неясно, как и почему эти существа заинтересованы в физической стороне человеческой любви и особенно в нашем деторождении. Может быть, какие-то излучения человеческой души в состояниях, свойственных младенчеству и раннему детству, имеют известное отношение к восполнению нибрусками своих жизненных сил. Во всяком случае, их заинтересованность не вызывает сомнений. Они по-своему хлопочут, споспешествуя сближению в нашем слое мужчин и женщин между собой, шумно радуются нашим детям, суетливо снуют вокруг них, стараясь даже предохранить их от невидимых нам опасностей. Но они капризны, импульсивны и мстительны. Доверять им можно не всегда.   нибруски represent essences, as though average between fine demons Дуггура and that ancient римляне imagined " geniuses of a place " under a name. Without нибрусков any human settlement does not manage. For me it is still not clear, as well as why these essences are interested in the physical party(side) of human love and is especial in ours деторождении. There can be, any radiations of human soul in the conditions peculiar to an infancy and the early childhood, have the known attitude(relation) to completion нибрусками the vital forces. Anyway, their interest does not cause doubts. They in own way strive, споспешествуя to rapproachement in our layer of men and women among themselves, is noisy are pleased to our children, is fussy снуют around of them, trying even to protect them from dangers invisible to us. But they are whimsical, impulsive and vindictive. To trust them it is possible not always.   И пусть мудрецы нашего века, посадившие сами себя в материалистический карцер, иронизируют с высоты своего невежества над суевериями дикарей, но только в сказках о домовых, о пенатах и ларах, о добрых и шаловливых маленьких духах домашнего очага заключается глубокая правда. Древнее язычество знало её куда лучше нас, лучше евреев и магометан, лучше христиан, возводивших на эти безобидные существа поклепы и небылицы. Сплетни про домовых удивляют своей несправедливостью. Подобные россказни бывают порождены только одним духом - тем самым, который свойственен фанатикам монотеизма, ханжам и сухим моралистам, объявляющим всё, что не входит в их канон, нечистью. Куда объективнее относились к этим существам древние, видевшие в них верных друзей - лар и пенатов!.. Область этих мелких стихиалей, ютящихся у человеческих жилищ, называется Манику. Ландшафты этого мира похожи на комнату и не лишены уюта. Но снаружи - мрак и холод, и не дай Бог этим существам быть изгнанными из их тёплых убежищ. А формы их воплощений не таковы, как у большинства стихиалей: в них нет ничего струистого, переливающегося, - наоборот: как и нибруски, как жители Дуггура, они обладают плотным, чётко очерченным телом, хочется сказать - тельцем. Они миниатюрны, веселы и проказливы, а некоторые активно добры. Это своего рода филантропы, любящие делать людям мелкие услуги так, чтобы этого никто не знал. Впрочем, другие из них позволяют себе с людьми более или менее безобидные шутки. Вообще же, они относятся к нам избирательно, но дом стараются хранить и оберегать, как могут. Потому что в случае его разрушения разрушаются и их приюты в слое Манику, и бездомные малютки в большинстве случаев погибают. Лишь немногим удаётся добраться до другого убежища.   And let the wise men of our century who have planted(put) in a materialistic punishment cell, sneer at height of the невежества above superstitions of savages, but only in fairy tales about house, about penates and ларах, about kind and playful small spirits of a home the deep truth consists. Ancient язычество knew her(it) where better us, it is better than Jews and mohammedans, it is better than the christians erecting on these harmless essences slanders and fables. Gossips about house surprise with the injustice. A similar cock-and-bull stor be caused only all at once - thus which is peculiar to fanatics of monotheism, to hypocrites and the dry moralists declaring everything that does not enter into their canon, evil spirits. Where concerned to these essences ancient, seeing in them true friends - ea? and penates more objectively!.. The Area of these fine стихиалей, huddling at human dwellings, refers to Манику. Landscapes of this world are similar to a room and are not deprived a cosiness. But outside - a gloom and the cold, and God forbid to these essences to be expelled of their warm refuges. And forms of their embodiments are not those, as at the majority стихиалей: in them there is nothing pouring, poured, - on the contrary: as well as нибруски as inhabitants Duggura, they have the dense, precisely outlined body, it would be desirable to tell - тельцем. They are tiny, cheerful and проказливы, and some are actively kind. It some kind of the philanthropists, loving(liking) to do(make) to people fine services so that it nobody knew. However, other of them afford with people more or less innocent jokes. In general, they concern to us selectively, but the house try to store(keep) and preserve, as can. Because in case of his(its) destruction their shelters in layer Манику collapse also, and homeless babies in most cases perish. Only the little удаётся to reach other refuge.   О Каттараме, области стихиалей минерального царства, связанных с верхней частью земной коры, я почти ничего не могу сказать: соответствующего личного опыта у меня нет, а мои невидимые друзья сказали мне об этом мире лишь несколько слов. Я узнают только, что ландшафт Каттарама - подземные пустоты среди самосветящихся метаминералов: красив сказочной красотой, но нам это всё-таки казалось бы мертвенным. Население Каттарама разнообразно (вспомним "Хозяйку Медной горы", с одной стороны, троллей - с другой), и общение с этими стихиалями может быть чревато, хотя и не всегда, потусторонними опасностями. Ещё менее знаком мне Рон: его ландшафт схож с Каттарамом, но обогащен отражением неба - именно только отражением. Это область горных стихиалей, пестрый мир существ, часто враждующих между собой.   About Каттараме, areas стихиалей the mineral empire, connected with the top part of an earth's crust, I almost nothing can tell: the appropriate personal experience at me is not present, and my invisible friends have told me about this world some words. I learn(find out) only, that landscape Каттарама - underground emptiness among самосветящихся metaminerals: it is beautiful fantastic beauty, but to us it is all it would seem deathly. Population Каттарама is various (we shall recollect " the Mistress of Copper mountain ", on the one hand, trolls - with another), and dialogue with these стихиалями can be fraught, though and not always, потусторонними dangers. Is even less familiar to me ?ii: his(its) landscape is similar with Каттарамом, but is enriched with reflection of the sky - only reflection. It is area mountain стихиалей, the motley world of the essences frequently conflicting among themselves.   Последним или, вернее, высшим из слоёв этой сакуалы нужно считать Шалем - своеобразную Олирну для стихиалей четырёх предыдущих слоёв. Ландшафт его сравним отчасти с колоссальными дубами среди пустыни. В средоточиях ландшафта преобладают сине-зелёные тона, к окраинам - желтоватые и серые. Здесь стихиали становятся вполне светлыми, царственными, и здесь их ждет не смерть, а трансформа, ведущая в Файр и Уснорм; они её покупают ценой почти полной телесной неподвижности. Неподвижность возмещается глубиной и сосредоточенной проникновенностью духовного созерцания, в которое они погружены. Некоторые народы нашего мира, ощущая бытие этих существ, понимали их как духов отдельных гор, водопадов, источников, урочищ. В действительности это не духи, а вполне воплощённые существа, а неразрывная связь между ними и урочищами Энрофа - лишь кажущаяся. Она обусловлена их неподвижностью, которую древние толковали сообразно уровню своего понимания подобных истин. Правда же в том, что, если источник иссякнет, водопад будет перекрыт, гора разрушена землетрясением, стихиали Шалема останутся незыблемо на своих местах, пока их внутренняя работа над собственным существом не подведёт их к мгновению трансформы.   Or, more truly, maximum(supreme) of layers of this сакуалы it is necessary to count the last Шалем - original Олирну for стихиалей four previous layers. The landscape of it(him) is comparable partly with enormous oaks among desert. In centers of a landscape prevail blue-green tone, to surburbs - yellowish and grey. Here стихиали become quite light, regal, here again they are waited not with death, and transformsа, conducting in Файр and Уснорм; they buy her(it) by almost full corporal immovability. The immovability is compensated by depth and concentrated проникновенностью spiritual contemplation in which they are shipped. Some peoples of our world, feeling life of these essences, understood them as spirits of separate mountains, falls, sources, natural boundaries. Actually it not spirits, and quite embodied essences, and indissoluble communication(connection) between them and natural boundaries Enrofa - only apparent. She(it) is caused by their immovability which ancient interpreted in compliance with a level of the understanding of similar trues. The truth in that if a source иссякнет, the falls will be blocked, the mountain is destroyed by earthquake, стихиали Шалема will stay it is firm on the places while their internal work on an own essence will not bring them to one instant of transform. Приветствуется помощь в переводе даже небольших отрывков "Розы мира" на английский, немецкий, французский, итальянский или любой другой язык J

Книга IV. Глава III | Содержание | Книга V. Глава II