| |
| | | Сколько-нибудь подробный разбор общего, в высшей степени
широкого и сложного вопроса о метаисторическом значении
православной церкви и, тем более всего христианского мифа, -
это тема для многотомного труда или даже для целого цикла
работ. Но ясно и естественно, что внутренняя мистическая жизнь
русской церкви определялась связью именно с общехристианским
трансмифом и с теми иерархиями и сущностями, космическими и
планетарными, которые почитались русской церковью: с Логосом, с
Богоматерью Марией, с ангельскими чинами и с великими духовными
деятелями общехристианского или византийского прошлого. Высокая
ступень их восхождения открывала перед ними возможность
активной помощи сверху вниз, из затомисов, из Небесного
Иерусалима и Синклита Человечества в слой конкретной
исторической действительности, в Энроф.
| | A little detailed analysis general(common), extremely a wide and complex(difficult) question about metahistorical value of orthodox church and, especially all christian myth, is a theme for multivolume work or even for the whole cycle of works. But it is clear and natural, that internal mystical life of Russian church was defined(determined) by communication(connection) with общехристианским transmythом and with those hierarchies and сущностями, space and planetary which were esteemed by Russian church: with Логосом, with Mother of god Maria, with angelic grades and with great spiritual figures общехристианского or the Byzantian past. The high step of their ascention opened before them an opportunity of the active help from the top downward, from затомисов, from Heavenly Jerusalem and синклита Mankinds in a layer of the concrete historical validity, in Энроф. |
| | | На протяжении многих веков христианский миф пронизывал и
окутывал духовную жизнь русского общества, сказываясь
решительно во всех областях культуры тех эпох - от "плетения
словес", как понимали тогда искусство письменного слова, до
орнаментики посуды или покроя одежды. Но анализ легко обнаружит
в запасе образов, насыщавших эти искусства, и в эстетических
канонах, тогда выработанных, огромный пласт таких, какие не
имеют прямого отношения ни к идеологии, ни к пантеону
христианства.
| | During many centuries the christian myth penetrated and shrouded spiritual life of Russian society, having an effect resolutely in all areas of culture of those epoch - from " weaving словес " as understood then art of a written word, up to орнаментики utensils or breed of clothes. But the analysis easily will find out in a stock of the images saturating these arts, and in aesthetic canons, then produced, a huge layer such what have no direct attitude(relation) neither to ideology, nor to a pantheon of christianity. |
| | | Травчатые узоры на тканях и поставцах столь же далеки от
христианского мифа в его чистом виде, как Жар-птица наших
сказок, богатыри наших былин, архитектурные особенности наших
теремов или стилизованные петушки и фантастические звери,
украшавшие печи, прялки и коньки изб. Этот пласт образов
восходит, конечно, к дохристианскому мироотношению, к
зачаточной и так и не развившейся славянской мифологии. Но
важно то, что это мироотношение так же сказывается в XVII веке,
как в XII; совершенно перестаёт быть заметным или, вернее,
меняет своё обличье оно только в XX. Христианским же мифом оно
не было преодолено или ассимилировано никогда. Произошло
другое: параллельное сосуществование двух мироотношений,
характеризующееся разграничением сфер проявления. При этом одно
из них, христианское, быстро добившееся господства в качестве
общегосударственного и общенародного круга идей, вытеснило
своего соперника из целого ряда областей жизни, и прежде всего
- из области обобщающей и систематизирующей мысли. Второе
отношение укрылось в фольклор, в низовое и прикладное
искусство, в народные обряды и заговоры, в быт, но так никогда
и не поднялось до уровня философских или вообще идейных обобщений.
| | Травчатые patterns on fabrics and поставцах are so far from a christian myth in his(its) pure(clean) kind, as the Firebird of our fairy tales, bogatyrs of our bylinas, architectural features of our towers or stylized петушки and the fantastic animals decorating the furnaces, distaffs and skates of log huts. This layer of images ascends, certainly, to pre-christian мироотношению, to rudimentary and and not developed slavic mythology. But that it мироотношение as has an effect in XVII century as in XII is important; completely ceases to be appreciable or, more truly, changes the appearance it only in XX. It was not overcome or assimilated by a christian myth never. There was another: parallel coexistence of two мироотношений, described by differentiation of spheres of display. Thus one of them, the christian, quickly seeked dominations as a nation-wide and public circle of ideas, has superseded the contender from a lot of areas of life, and first of all - from area of generalizing and systematizing idea. The second attitude(relation) was covered in folklore, in local and an applied art, in national ceremonies and plots, in a life but so never and has not risen up to a level philosophical or in general ideological generalizations. |
| | | С другой же стороны, нас не может не поражать необычайная
его устойчивость, феноменальная живучесть. Уже сама по себе эта
живучесть говорит метаисторику о том, что мироотношение это
коренилось не в случайных, не в преходящих чертах народной
психологии, но в таких, которые присущи народу органически.
Если же мы имеем дело с чертами народной психологии
органическими и неистребимыми, мы всегда имеем перед собой
фактор, связанный с проявлением творчества иерархий, ибо всё в
народе, находящееся вне сферы их деятельности, не носящее на
себе печати их труда, оказывается кратковременным, наносным,
эфемерным. В той стороне разбираемого отношения, которая
связывалась с продолжением рода, во всём, что относилось к
повышению уровня и напряжённости половой стихии, различается
мутная, горячая, беспокойно колышащаяся субстанция кароссы
Дингры. Собственно, в условиях христианской страны никакой
другой области для её проявления и не оставалось. Но в
мироотношении этом явственен ещё и другой слой, преимущественно
эстетический. Творческая радость, которую испытывали художники
и мастера при создании этой орнаментики, этих сказок и этих
теремов, так и пышет нам в душу при малейшем к ним
прикосновении; любовь к миру, природе, стихиям, в них разлитая,
свидетельствует о том, что уже не каросса, но силы самого
демиурга веяли в создававшей эти произведения человеческой
душе.
| | With other party(side), his(its) extraordinary stability, phenomenal survivability should amaze us. Already in itself this survivability speaks for metahistorian that мироотношение it коренилось (root (in); be founded (on)) not in casual, not in passing features of national psychology, but in such which are inherent in people integrally. If we deal with features of national psychology organic and ineradicable, we always have before ourselves the factor connected to display of creativity of hierarchies for all in people, taking place outside of sphere of their activity, not carrying on itself a seal of their work, appears short-term, alluvial, эфемерным. In that party(side) разбираемого attitudes(relations) which contacted continuation of a sort in all that concerned to increase of a level and intensity of sexual elements, differs muddy, hot, it is restless колышащаяся a substance кароссы Дингры. Actually, in conditions of the christian country of any other area for its(her) display also did not remain. But in мироотношении it it is clear also other layer, mainly aesthetic. Creative pleasure which artists and tested the master at creation of this орнаментики, these fairy tales and these towers, and пышет to us in soul at the slightest to them a touch; the love to the world, a nature, elements, in them разлитая, testifies that any more каросса, but forces itself демиурга breathed in human soul creating these product. |
| | | | | | | Сам по себе общий Трансмиф христианства не противоречит и
не может противоречить трансмифам сверхнародов; не
противоборствует и не может противоборствовать им. Напротив:
Мировая Сальватэрра, вся пронизанная силами Логоса и
Богоматери, то есть высочайшей реальностью Трансмифа
христианского, остаётся в то же время вершиною вершин, смутно
сквозящей через трансмифы сверхнародные. Исторические
перспективы будущего были бы угрюмы и безрадостны, если бы их
не озаряла наша вера в такое грядущее мироотношение, когда
христианский миф будет взаимно дополняться мифами сверхнародов,
сливаясь с ними в гармоническое целое. Но в историческом
прошлом, зрелый уже христианский миф как бы застилал собою едва
возникавший миф российского сверхнарода. Застилал - и в силу
всё той же присущей историческим церквам, с их ущербной
узостью, потребности утверждать свой религиозный аспект мира
как единственную и универсальную истину, исключающую самую
возможность существования других.
| | In itself general(common) transmyth christianities does not contradict and can not contradict transmythам superpeoples; does not confront and can not confront him(it). On the contrary: World(global) Сальватэрра, all penetrated with forces Логоса and the Mother of god, that is highest reality O?ainieoa christian, остаётся at the same time вершиною the tops, vaguely appearing through transmythы supernational. Historical prospects of the future would be gloomy and sad, if they were not lit up with our belief in such future мироотношение when the christian myth will be supplemented mutually with myths of superpeoples, merging with them in the harmonious whole. But in the historical past, mature already christian myth as though dimmed itself hardly arising myth of Russian superpeople. Dimmed - and valid all of the same inherent historical церквам, from them ущербной narrowness, needs(requirements) to assert(approve) the religious aspect of the world as the unique and universal true excluding the opportunity of existence of others. |
| | | Сколь благоговейным ни было бы субъективное отношение
метаисторика к христианскому мифу, сколь высоко он ни
расценивал бы роль этого последнего в культурной истории
России, но вряд ли он сможет отделаться вполне от чувства
горечи и сожаления, даже какой-то безотчётной обиды, при
изучении любого из искусств средневековой Руси. Он почувствует,
что тем росткам исконно национального мироотношения, которые
пытались всё же проявить себя хотя бы в искусстве, было зябко и
мучительно тесно.
| | However the subjective attitude(relation) metahistorian to a christian myth would be reverential, is however high it(he) would regard a role of this last in a cultural history of Russia, but hardly it(he) can get rid quite of feeling of bitterness and a regret, even any involuntary insult, at studying any of arts of medieval Russia. It(he) will feel, that that росткам primordially national мироотношения which nevertheless tried to prove even in art, was chilly and painfully close. |
| | | Довлела формула: "Мир лежит во зле". И любовь к нему,
детская жизнерадостность, солнечная веселость и
непосредственность едва осмеливались обнаруживать своё
существование в яркой раскраске утвари, в сказочно-игрушечном,
я бы сказал смеющемся, стиле изразцов или резьбы, в задних
планах икон, где цветы, светила небесные и сказочные звери
создают удивительный фон, излучающий трогательно чистую,
пантеистическую любовь к миру.
| | The formula prevailed: " the World lays in harm ". And the love to it(him), children's cheerfulness, solar cheerfulness and a spontaneity hardly dared to find out the existence in bright раскраске utensils, in fantastic - toy, I would tell laughing, style of tiles or grooves, in backgrounds of icons where flowers, stars heavenly and fantastic animals create the surprising background radiating touchingly pure(clean), пантеистическую love to the world. |
| | | | | | | | | Сопоставив всё это, интересно обратить внимание на один
вид искусства, в памятниках которого прароссианство и
христианский миф сумели ужиться рядом, как бы поделив между
собой территорию и почти не смешиваясь даже механически, и
вместе с тем - как это ни странно - художественно и
психологически дополняя друг друга. Я говорю о некоторых школах
церковного зодчества, от шатрового храма до так называемого
"Нарышкинского барокко". Поражает в этих памятниках одна
особенность, ярче всего, пожалуй, сказавшаяся в храме Василия
Блаженного: контраст экстерьера и интерьера. Заразительная,
заставляющая невольно улыбаться всей душой, жизнерадостность
этих пестрых луковок и пузатых колонок, этих стен, превращённых
наивно веселым узорочьем в сказочные сады... А войдешь вовнутрь
- и точно попадаешь в другую культуру, хотя, как это ни
невозможно - почти столь же русскую: решетчатые оконца, узкие
притворы, низкие своды, тяжелые устои, суровые лики, полумрак.
Изгнанный наружу, вовне, миф сверхнарода - и
противопоставляющий себя миру, созидающий внутреннее
пространство, самодовлеющий и нетерпимый миф христианский.
Прароссианство - и православие. И не синтез, даже не смешение,
а почти механическое разграничение сфер действия. А если уж
говорить о какой-нибудь диалектике, то - теза и антитеза.
| | Having compared all this, it is interesting to pay attention to one kind of art in which monuments прароссианство and a christian myth have managed to get on beside, as though having divided among themselves territory and not mixing up almost even mechanically, and at the same time - as it is strange - artly and psychologically supplementing each other. I speak about some schools of church architecture, from шатрового a temple up to so-called " Нарышкинского a baroque ". One feature which most brightly, perhaps, has had an effect in a temple of Vasily Bless amazes in these monuments: contrast of the ex-terrier and an interior. Infectious, forcing involuntarily to smile all soul, cheerfulness of these motley луковок and big-bellied columns, these walls transformed fondly cheerful узорочьем in fantastic gardens... And войдешь вовнутрь - and precisely you get in other culture, though as it is impossible - almost so Russian: trellised оконца, narrow притворы, low vaults, heavy foundations, severe faces, twilight. The myth of superpeople expelled outside, outside, - and противопоставляющий itself to the world creating internal space, a self-sufficing and intolerant myth christian. прароссианство - and orthodoxy. And not synthesis, at all mixture, and almost mechanical differentiation of spheres of action. And if to speak about any dialectics, - теза and an antithesis. |
| | | Можно возразить, что, будучи очищены от наслоения веков,
фрески и иконы наших храмов являют глазам гораздо более яркие
краски, более жизнерадостные мотивы орнаментов, чем принято
думать. Да, но если в жизнерадостном характере некоторых
росписей и сказывалось веяние прароссианства, то время работало
против него, гася звонкость красок копотью свечей и лампад,
неизбежных и неотъемлемых атрибутов культа. Создавался единый
колорит, как нельзя более соответствовавший и низким ходам, и
крошечным оконцам, и общей минорной гамме богослужения. И
наибольшего единства и выразительности достигло это соединение
приёмов именно в интерьере Василия Блаженного с его членением
внутреннего пространства на множество изолированных ячеек,
откуда богослужение не было видно, а только слышно и где
обстановка предельно способствовала внутренней уединённой
молитве.
| | It is possible to object, that, being are cleared of stratification of centuries, frescos and icons of our temples show to eyes much brighter paints, more cheerful motives of ornaments, than it is accepted to think. Yes, but if in cheerful character of some lists trend прароссианства time worked against him(it) also had an effect, extinguishing sonority of paints a soot свечей and icon lamps, inevitable and integral attributes of a cult. Uniform colour as it is impossible more appropriate both to low courses, and tiny оконцам, and the general(common) minor scale of divine service was created. And the greatest unity and expressiveness were reached(achieved) with this connection of receptions in Vasily Bless's interior with his(its) partitioning internal space on set of isolated cells, whence divine service was not visible, but only is audible and where conditions extreme promoted an internal lonely pray. |
| | | Да и вообще, разве не поражает в облике русских святилищ
любого века, от переданного нам Византией однокупольного храма
до ампирных церквей XIX столетия, контраст между внешностью и
внутренностью, формой и содержанием? О, это совсем, совсем не
гармония! Русский храм гармоничен, да, пока мы созерцаем его
снаружи: будь то белоснежный куб с золотыми шеломами или
пестрый теремообразный цветок, изгибающийся своими деревянными
или каменными лепестками и будто пребывающий в вечном веселии.
Внутри он гармоничен тоже, хотя и совсем другой гармонией. Но
между этими двумя гармониями - разрыв, взаимное непонимание,
затаенная вражда.
| | And in general, unless not amazes in shape of Russian sanctuaries of any century, from transferred(handed) to us with Byzantium an one-dome temple up to ампирных churches of XIX century, contrast between appearance and an interior, the form and the maintenance(contents)? About, it absolutely, at all harmony! Russian temple is harmonious, yes while we behold it(him) outside: whether it be a snow-white cube with gold шеломами or motley теремообразный a flower bent by the wooden or stone petals and as if staying in eternal веселии. Inside it(he) is harmonious too, though and absolutely other harmony. But between these two harmonies - having dug, the mutual misunderstanding, the concealed enmity. |
| | | В церковном зодчестве христианский миф (не вполне ясно,
впрочем, почему) всё же терпел, молчаливо принимал
территориальное сосуществование с мифом сверхнарода*(* Один из эпизодов борьбы церкви с этим мифом в церковном
зодчестве можно видеть в запрещении (в XVII веке) шатровых
храмов ради возвращения к каноническому византийскому типу.). В других
же областях культуры и жизни было, как я уже отмечал, гораздо
хуже. И не удивительно, что при таких условиях прароссианство
не могло сложиться ни в какую автономную систему, ни в какое
учение. Оно даже не могло осознать своего собственного
существования. Для такого осознания необходимо наличие хоть
какого-нибудь стержня, оси, какого-нибудь центрального образа,
принадлежащего данному мифу и только ему; а стержня такого не
было. Воздействие демиурга и Навны на индивидуум и на народ в
целом не поднималось за порог сознания; а то, что переживалось
в душевном ощущении, приписывалось действию других инстанций:
инстанций исключительно христианского мифа.
| | In church architecture the christian myth (it is not quite clear, however, why) nevertheless suffered(bore), silently accepted * (* One of episodes of struggle of church with this myth in church architecture can be seen territorial coexistence with a myth of superpeople in prohibition (in XVII century) шатровых temples for the sake of returning to initial Byzantian type.) . In other areas of culture and life was, as I already marked, much worse. And it is not surprising, that under such circumstances прароссианство could not develop neither in any independent system, nor in any doctrine. It could not realize own existence at all. For such comprehension presence though any core, axis, any central image belonging to the given myth and only to it(him) is necessary; and a core such was not. Influence демиурга and Навны on an individual and on people as a whole did not rise for a threshold of consciousness; and that was experienced in emotional sensation, was attributed to action of other instances: instances of extremely christian myth. |
| | | Если в этом вопросе мы и способны удивляться чему-нибудь,
так это тому, что прароссианство всё-таки не было уничтожено.
Больше того: создаётся впечатление, что враждебному натиску
христианского мифа кто-то всё время ставил как бы некий предел,
кто-то, век за веком, оберегал слабые грядки прароссианства от
вытаптывающей поступи воинствующей церкви. Демиург, сам
причастный христианскому Трансмифу, но свободный от
человеческой ограниченности, берег эту область потенций
народного духа для далёких, великих веков; он сам оплодотворял
её своим дыханием; сама Навна питала её мерцающей духовной
росой.
| | If in this question we also are capable to be surprised to something so it is to a volume, that прароссианство all was not destroyed. More than that: creates impression, that to a hostile impact of a christian myth someone all time put as though a certain limit, someone, century after one century, preserved weak грядки прароссианства from treading act(arrive) militant church. демиург, involved christian transmythу, but free from human limitation, protected this area of potentialities of national spirit for far, great centuries; it(he) impregnated its(her) breath; itself Навна had its(her) flickering spiritual dew. |
| | | Но ещё более глубокая мудрость, мудрость жертвенного
самоограничения сказывается в том, что Яросвет не дал
прароссианскому мифу возможности буйного роста, мощного
цветения. К чему это могло бы привести? Если бы прароссианство
осознало само себя, сложилось бы в систему, стало бы
претендовать на роль господствующей идеологии - страшная, не на
жизнь, а на смерть борьба его с мифом христианским стала бы
неизбежностью. Борьба - и уничтожение одной из сторон. Но в
глазах высшей мудрости - обе стороны драгоценны, обе оправданы
единой Истиной, таящейся в них под покровом двух правд.
Искоренится ли на Руси христианство, заглохнет ли
прароссианское оправдание мира - и исчезнет одна из двух основ
грядущей синтетической культуры. Обе должны быть сохранены до
тех отдалённых времён, когда станет возможным не уничтожение их
во взаимной борьбе, но переход обеих в общее гармоническое
мироотношение и богоотношение, свободное от узости, от
эпохальной ограниченности одного из них и от безотчётности,
безынтеллектуальности другого.
| | But deeper wisdom, wisdom of sacrificial self-restriction has an effect that Яросвет has not given прароссианскому to a myth of an opportunity of violent growth, powerful flowering. In what it could result? If прароссианство has realized itself, would develop in system, would began to apply for a role of prevailing ideology - terrible, to the death his(its) struggle against a myth christian would become inevitability. Struggle - and destruction of one of the parties(sides). But in eyes of the maximum(supreme) wisdom - both parties(sides) are precious, both are justified by the uniform True concealed in them under a cover two правд. Whether the christianity will be eradicated in Russia, whether will decay прароссианское the justification of the world - and one of two bases of the future synthetic culture will disappear. Both should be kept up to those remote times when their destruction in mutual struggle begins possible(probable) not, but transition of both in general(common) harmonious мироотношение and богоотношение, free from narrowness, from epoch-making limitation of one of them and from unaccountableness, безынтеллектуальности another. |
| | | Ведь мы определили только тормозящее действие
христианского мифа на миф сверхнарода. Но у того же процесса
была и другая сторона. За христианским мифом мерцала не
призрачная игра случайных теней, а высшая реальность,
христианский Трансмиф - Небесный Иерусалим и сферы Мировой
Сальватэрры. Самое уже прикосновение к этим ценностям высшего
порядка (не говоря уже о тех случаях, когда жизнь
прикоснувшегося превращалась в духовный подвиг, в житие) -
таило в себе неисчерпаемый источник духовных сил, давало
могучий толчок импульсу внутреннего самосоздания. Конечно,
самосоздание это устремлялось, в сущности, одною аскетическою,
иноческою дорогой; мирская праведность хотя и уважалась, но
рассматривалась как низшая, подготовительная ступень к
иночеству. Но ведь если бы православие выработало и сумело
осуществить идеал праведности также и гражданской, семейной,
общественной, государственной - это означало бы, что достигнута
такая стадия человеческого совершенствования, какая и поднесь
не достигнута нигде в мире. Другими словами, это было бы
возможно лишь в двух случаях: или если бы миссия Христа была
довершена, а не оборвана, или если бы новый поток космических
духовных сил хлынул из макробрамфатуры в Шаданакар, ослабляя
Гагтунгра и мощно способствуя преображению человечества.
| | You see we have defined(determined) only braking action of a christian myth on a myth of superpeople. But the same process had also other party(side). Behind a christian myth illusive game of casual shadows, and the maximum(supreme) reality, christian transmyth - Heavenly Jerusalem and spheres World(global) Сальватэрры flickered not. Most already the touch to these values of the maximum(supreme) order (let alone those cases when life touched turned to a spiritual feat, in житие) - harboured an inexhaustible source of spiritual forces, gave a mighty push to a pulse of internal self-creation. Certainly, self-creation it directed, in effect, одною аскетическою, иноческою road; wordly праведность though it was respected, but it was considered(examined) as the lowest, preparatory step to иночеству. But you see if the orthodoxy has developed and has managed to carry out an ideal праведности as well civil, family, public, state is would mean, that such stage of human perfection what and поднесь is not achieved anywhere in the world is achieved. In other words, it would be possible only in two cases: or if mission of the Christ was completed, instead of torn off, or if the new stream of space spiritual forces has rushed from макробрамфатуры in Шаданакар, weakening Гагтунгра and powerfully promoting transformation of mankind. |
| | | В XVI веке Сильвестр сделал попытку, значение которой не
вполне осознано до сих пор. "Домострой" есть попытка создания
грандиозного религиозно-нравственного кодекса, который должен
был установить и внедрить в жизнь именно идеалы мирской,
семейной, общественной нравственности. Задача колоссальная: её
масштабы сопоставимы с тем, что осуществил для своего народа и
культуры Конфуций. Очень легко, конечно, свалить неудачу на
несоответствие масштаба личности Сильвестра масштабу таких
задач. Но ведь можно вывернуть этот вопрос и наизнанку: не
потому ли именно такой человек взялся за такую задачу, что
малый масштаб личности не давал ему понять ни грандиозности
задачи, ни её неосуществимости на той ступени культурного и
религиозного развития? Не потому ли в средневековой России ни
один действительно великий духовно человек не дерзнул
приблизиться к подобной задаче, что именно духовная зоркость и
мудрость не могли не подсказать ему её преждевременность? -
Сильвестру, как известно, удалось сложить довольно плотно
сколоченную, крепкую на вид совершенно плоскую систему,
поражающую своей безблагодатностью. Ни размаха, отмечающего
всё, вдохновляемое демиургом; ни духовной красоты, лишённой
которой не может быть ни одна инвольтация Навны; ни огненности,
веющей в творениях, внушённых инстанциями христианского
трансмифа. Совсем другой дух: безмерно самонадеянный,
навязчиво-требовательный, самовлюблённо-доктринерский, ханжески
прикрывающий идеал общественной неподвижности личиной
богоугодного укрепления общественной гармонии, - гармонии,
которой в реальной жизни не было и помину. В последующие эпохи
мы ещё не раз встретимся - совсем в других произведениях, в
других доктринах - с этим тяжеловесным, приземистым, волевым
духом: духом демона государственности.
| | In XVI century Сильвестр has made attempt which value is not quite realized till now. " Домострой " there is an attempt of creation of the grandiose religious - moral code which should establish and introduce ideals of wordly, family, public morals in life. A problem(task) enormous: its(her) scales are comparable by that has carried out for people and culture Конфуций., certainly, it is very easy to fall down failure on discrepancy of scale of person Sil'vestra to scale of such problems(tasks). But you see it is possible to turn out this question and inside out: whether not therefore such person has undertaken such problem(task), what the small scale of the person did not let it(him) know neither grandness of a problem(task), nor its(her) impracticability at that step of cultural and religious development? Whether not therefore in medieval Russia any really great spiritually the person дерзнул to come nearer to a similar problem(task) what exactly spiritual vigilance and wisdom should prompt it(him) its(her) untimeliness? - Сильвестру, as is known, it was possible to combine rather densely hammered together, strong on a kind completely flat system amazing with безблагодатностью. The scope marking everything, inspired демиургом; the spiritual beauty deprived which can not be any инвольтация Навны; огненности, breathing in the creations inspired by instances christian transmythа. Absolutely other spirit: immensly self-confident, persuasive - exacting, самовлюблённо-doctrinarian, ханжески covering ideal of a public immovability a mask of charitable strengthening of public harmony, - harmonies which in real life was not and помину. In the subsequent epoch we yet time shall meet - absolutely in other products, in other doctrines - this heavy, приземистым, strong-willed spirit: spirit of a demon of statehood. |
| | | Не в попытках создания общенародного кодекса этики, а в
действенной разработке сурового иноческого пути заключается
непреходящая ценность того, что создал в плане этики русский
христианский миф. Аскетическому пути русская культура -
правильнее, метакультура - обязана своими величайшими
праведниками. История средневековой Руси характеризуется полным
отсутствием творцов широкообъемлющих философских и научных
концепций, ограниченным числом художественных гениев, большим
числом героев (хотя потомством утрачены даже имена многих из
них) и - не созвездием, но целым звёздным небом праведников.
Сотни их имен сохранены церковью. Такое соотношение
определялось опять-таки могуществом христианского мифа, ещё из
Византии принесшего неравноценное отношение к различным видам
духовного творчества.
| | Not in attempts of creation of the public code of ethics, and in effective development severe иноческого ways lasting value of that has created Russian christian myth by way of ethics consists. To an ascetic way Russian culture - is more correct, metaculture - is obliged by the greatest rithteous persons. The history of medieval Russia is characterized by full absence of creators широкообъемлющих the philosophical and scientific concepts, the limited number of art geniuses, the big number of heroes (though the posterity loses even names of many of them) and - not constellation, but the whole star sky of rithteous persons. Hundreds their names are kept by church. Such parity(ratio) was defined(determined) besides by power of a christian myth, from Byzantium brought the not equivalent attitude(relation) to various kinds of spiritual creativity. |
| | | Как бы ни относиться к аскетическому принципу в применении
к жизненным условиям, идеалам и психологическому климату XX
столетия, но для метаисторика не может быть сомнения в том,
способствует ли вообще жёсткая дисциплина этого пути предельной
концентрации внутренних сил на взаимной мистической связи
человека с высочайшими инстанциями духовного мира. Ещё бы она
не способствовала!.. Если бы этому не способствовала
наивозможно полная изоляция самого себя от захватывающих бурь,
страстей и забот "мира дольнего", то что же тогда вообще могло
бы способствовать? Среднее сознание нашего века точно мстит
своей узостью в понимании таких вещей среднему сознанию
Киевской и Московской Руси с его противоположно направленной
узостью. Обвинение в эгоизме, в себялюбивом устремлении к
спасению, которое бросается иногда представителям аскетического
пути, правомерно лишь по отношению к тем, кто этот путь
профанировал; но по отношению к тем, кто называется святыми,
такое обвинение основано на невежестве либо на недоразумении.
Логичен только последовательно материалистический взгляд,
вообще не видящий никакой цены во внутреннем делании личности,
если это делание не проявляется весьма быстро во внешних
деяниях, для всех явных. Но если бы мы установились на
материализме, то незачем, да и просто невозможно было бы
начинать книгу "Роза Мира". Внутреннее делание вообще, а
келья и затвор в особенности, раскрывают в человеке то,
благодаря чему становится служение человечеству и помогание ему
из уединения. Но и этого мало: религиозное мировоззрение не
может задумываться о жизни на земле в отрыве её от
потустороннего продолжения; в продолжении же этом именно
праведник получает возможность, больше чем кто-либо другой,
пользоваться теми сильнейшими духовными орудиями, теми
средствами помощи человечеству и всем дольним мирам, теми
средствами борьбы с тёмным началом, которые он выстрадал и
выработал в себе за десятки лет самосоздания и самоочищения.
| | How to concern to an ascetic principle in application to vital conditions, ideals and a psychological climate of XX century, but for metahistorian there can not be doubt in, whether the rigid discipline of this way of limiting concentration of internal forces on mutual mystical communication(connection) of the person with the highest instances of a spiritual world promotes in general. Still she(it) would not promote!.. If this was not promoted наивозможно by full isolation of the from fascinating storms, passions and cares " the world дольнего " that then in general could promote? The average consciousness of our century precisely revenges the narrowness in understanding of such things to average consciousness of the Kiev and Moscow Russia with his(its) opposite directed narrowness. Accusation of egoism, of selfish aspiration to rescue which rushes sometimes to representatives of an ascetic way, is lawful only in relation to those who this way профанировал; But in relation to those who refers to sacred, such accusation is based on невежестве or on misunderstanding. Consistently materialistic sight which is at all not seeing any price in internal making of the person if this making is not shown rather quickly in external acts, for all obvious is logical only. But if we were established on materialism there is no need, and it would be simply impossible to begin the book " the Rose of the World ". Internal making in general, and келья and затвор in particular, open in the person due to what there is a service to mankind and помогание to it(him) from a solitude. But also it is not enough of it: the religious outlook can not reflect on life on the ground in its(her) separation from потустороннего continuations; In continuation it the rithteous person receives an opportunity, it is more than someone another to use those strongest spiritual instruments, those means of the help to mankind and all дольним to the worlds, those means of struggle against the dark beginning which it(he) has gained and has developed in itself for tens years of self-creation and autopurification. |
| | | В метаисторическом отношении существование не только Нила
Сорского или Серафима Саровского, но и праведников меньшей
высоты, меньшего духовного величия, меньшего непосредственного
влияния на народную психологию и нравственность, даже
праведников, может быть оставшихся нам совершенно неизвестными,
- важнее для метакультуры, чем прозябание тысяч людей духовной
середины. Там "своя арифметика". Вспомним, что в то самое
время, как гаввах, эйфос, излучения зависти, скупости,
алчности, злобы восполняют убыль жизненных сил в стране
демонов, излучения духовной радости, религиозного восторга и
благоговения становятся тончайшим материалом для творчества
затомисов; сорадование восполняет жизненные силы ангелов;
излучения высокой любви между мужчиной и женщиной поднимаются в
те миры, которые обозначены здесь как Волны Мировой
Женственности и только лазурные отдалённые зарева которых можем
мы воспринимать в минуты восхищения; сострадание же,
вдохновение, творческий пламень людей укрепляют обитель Логоса
Шаданакара.
| | In metahistorical the attitude(relation) existence not only Niles Сорского or Серафима Саровского, but also rithteous persons of smaller height, smaller spiritual greatness, smaller direct influence on national psychology and morals, even rithteous persons, can be the staying to us completely unknown, - it is more important for metaculturesы, than vegetation of thousand people of spiritual middle. There " arithmetics ". We shall recollect, that in that time as гаввах, эйфос, radiations of envy, avarice, avidity, rage fill a loss of vital forces in the country of demons, radiations of spiritual pleasure, religious delight and awe become the most thin material for creativity затомисов; сорадование fills vital forces of angels; radiations of high love between the man and the woman rise in those worlds which are designated here as Waves of World(global) Feminity and only azure remote which glow we can perceive minutes of admiration; The compassion, inspiration, creative пламень people strengthen monastery Логоса Шаданакара. |
| | | Карамазовский "черт" попытался конечно, окарикатурить эти
закономерности доведением их принципа до абсурда: по его
словам, душа одного подвижника стоит будто бы целого созвездия.
Созвездия - не созвездия, но во всяком случае рассудок был бы
потрясен и возмущен, если бы мог убедиться в странных законах
потусторонней "арифметики". Впрочем, она покажется не такой уж
странной, если мы вспомним, что существование Пушкина важнее
для русской поэзии, чем существование миллионов людей, пишущих
плохие стихи. Разумеется, это не значит, что ценность людей
измеряется только их отношением к поэзии, равно как и их
отношением к праведности.
| | Карамазовский "features" has tried certainly, окарикатурить these laws finishing of their principle to the point of irrationality: as he said, the soul of one devotee costs(stands) as if the whole constellation. Constellations - not constellations, but anyway mind would be shocked and indignant, if could be convinced of strange laws потусторонней "arithmetics". However, she(it) will seem not such strange if we shall recollect, that Pushkin's existence is more important for Russian poetry, than existence of millions people writing bad verses. Certainly, it does not mean, that value of people is measured only by their attitude(relation) to poetry, no less than their attitude(relation) to праведности. |
| | | Дар святости есть такой же дар, как гениальность или как
та незыблемая ось героического душевного склада, которая делает
человека способным не на отдельный героический акт (на это
способны многие), но на превращение своей жизни в героическую
повесть. Все эти три дара (так же, как и дар родомысла, но об
этом - в другой связи) заключаются в том, что к конкретной
человеческой личности, выдающейся по своим врождённым
способностям воспринимать светлую инспирацию иерархий,
посылается с детства (реже - в зрелом возрасте) один из
даймонов. Посланцы из мира крылатого человечества, где миссия
Христа была победно завершена и само человечество безмерно
опередило нас в своём духовном развитии, даймоны видят одну из
своих главных задач в помощи ниже расположенным, отстающим,
вообще подлежащим подниманию слоям бытия. Бодрствуя над людьми,
обладающими светлым даром, то есть специальною миссией, даймоны
становятся проводниками, через которые льется в разум и волю
человека воздействие Провиденциальных начал. Именно ощущением
их присутствия вызваны к жизни такие устойчивые представления,
как убеждённость многих гениальных поэтов в присутствии
вдохновляющих муз, религиозных деятелей - в сопутствовании им
ангелов-хранителей, а некоторых мыслителей - в воздействии на
них даймонов в совершенно буквальном смысле.
| | Gift of sanctity is the same gift, as genius or as that firm axis of a heroic emotional warehouse which does(makes) the person capable not on the separate heroic certificate(act) (on it many are capable), but on transformation of the life into the heroic story. All these three gifts (the same as also gift родомысла, but about it is in other communication(connection)) consist that to the concrete human person oustanding on the knacks to perceive light инспирацию of hierarchies, is sent from the childhood (less often - at mature age) one of даймонов. Посланцы from the world of winged mankind where mission of the Christ was victoriously completed also mankind has immensly outstripped us in the spiritual development, даймоны see one of the main problems(tasks) in the help below located, lagging behind, in general subject подниманию to layers of life. Being awake above people having light gift, that is специальною mission, даймоны become conductors through which influence Провиденциальных of the beginnings flows in reason and will of the person. The sensation of their presence causes to life such steady representations, as conviction of many ingenious poets at the presence of inspiring muses, religious figures - in сопутствовании by him(it) of angels - keepers, and some thinkers - in influence on them даймонов in completely literal sense. |
| | | Резюмируя, мы можем сказать, что абсолютное значение
христианского мифа заключено в нём самом; частное же
положительное значение его для метакультуры Российской состояло
в том, что он раскрывал над сверхнародом как субъектом познания
ту глубь и высь наивысших сфер Шаданакара, к которым стремится
сам демиург, увлекая за собой сверхнарод как своё творение. В
христианском трансмифе заключено (хотя в христианском мифе едва
приоткрыто) то общепланетарное долженствование, которое лежит
дальше - или выше - любых затомисов, любых стихиалей, любых
иерархий.
| | Summarizing, we can tell, that absolute value of a christian myth is made in it(him); private(individual) positive his(its) value for metaculturesы Russian was, that it(he) opened above superpeople as the subject of knowledge that depth and высь best spheres Шаданакара to which aspires itself демиург, carrying away for itself(himself) superpeople as the creation. In christian transmythе it is made (though in a christian myth that is hardly slightly opened) общепланетарное obligation which lays further - or is higher - than anyone затомисов, anyone стихиалей, any hierarchies. |
| | | Из всех существовавших до сих пор и вполне определивших
себя культур человечества только две оказались способными выйти
из локальных пределов и распространить свои начала на весь
почти земной шар: культура Романо-католическая и культура
Северо-западная. Сколько причин этого влияния ни обнаруживали
бы историки - социально-экономических, географических,
общекультурных - и сколько ни пытались бы замалчивать
неудовлетворительность своих объяснений - для метаисторика,
нисколько не отвергающего относительного значения и механизма
этих причин, первичным, конечно, останется иное. Эту прапричину
он будет искать в том факте, что христианский миф, исконно
связанный не только с Эдемом и Монсальватом, но с реальностью
Небесного Иерусалима и самой Мировой Сальватэрры, сообщил
европейскому духу его истинные масштабы и сделал его способным
к действительно всемирной миссии.
| | From all existing till now and quite defined(determined) cultures of mankind existing till now only two appeared capable to leave from local limits and to distribute the beginnings to all almost globe: culture романо-Catholic and culture Northwest. How many the reasons of this influence historians - social and economic, geographical would find out, общекультурных - and how many would try to ignore insufficiency of the explanations - for metahistorian, at all not rejecting relative value and the mechanism of these reasons, initial, certainly, there will be other. прапричину it(he) will search for this in that fact, that the christian myth primordially connected not only with Эдемом and Монсальватом, but with a reality of Heavenly Jerusalem and the Most world(global) Сальватэрры, has informed the European spirit his(its) true scales and has made his(its) capable to really world mission. |
| | | | | Пятой метакультурой, проникнутой лучами христианского
Трансмифа, была метакультура Российская. В силу ряда внешних и
внутренних причин, она развивалась медленнее своих западных
сестёр, но всё же она преодолела ряд смертельных опасностей,
устояла против потрясающих натисков и ко второму тысячелетию
своего исторического бытия вышла на мировую арену, и для друзей
своих и для врагов грозная явною всечеловечностью своих
потенций.
| | The fifth metaculturesой, проникнутой beams christian transmythа, was metaculture Russian. By virtue of lines of the external and internal reasons, she(it) developed more slowly the western sisters, but nevertheless she(it) has overcome a number(line) of dangers of death, has resisted(stood) against tremendous impacts and to the second millenium of the historical life has left on a world scene, both for friends of the and for enemies terrible явною всечеловечностью the potentialities. |
| | | Правда, другие международные религии были связаны, хотя бы
отчасти, со слоями Шаданакара, высшими, чем затомисы
метакультур. Казалось бы, пропорции духа, необходимые для задач
всемирного масштаба, могли сообщить своим сверхнародам и они.
Но в мусульманском мифе метаисторическому взгляду видятся три
пласта. Один - отражающий трансмиф именно мусульманского
сверхнарода и только к этому трансмифу, то есть к затомису
Джаннэту, обращённый. Другой - дающий свой, сниженный и
искажённый, но всё-таки опирающийся на духовную реальность
вариант христианского мифа. И третий - как бы пытающийся
прорваться в метабрамфатуру, но бытие Мировой Сальватэрры,
бытие Планетарного Логоса не осознавший и тем самым поставивший
предел для себя самого, осудивший себя на нераскрытие в исламе
как в религии потенций подлинной всечеловечности. Отблеск
всемирной устремлённости, трепетавший на миллионах душ,
захваченных этой религией в свой поток в первые века её
существования, сделал возможным её великолепный разлив, её
распространение на целый ряд стран; но под этой психологической
устремлённостью ко всемирному не лежало онтологической
всечеловечности. Именно поэтому ислам, как разливающаяся
религия, быстро иссяк и ныне не дерзает помышлять о
распространении большем, чем удалось ему достигнуть в далёкие
минувшие века.
| | To tell the truth, other international religions were connected, even partly, with layers Шаданакара, the maximum(supreme), than затомисы metacultures. It would seem, the proportions of spirit necessary for problems(tasks) of the world scale, could inform superpeoples and they. But in a Muslim myth metahistoricalу to a sight three layers see. One - reflecting transmyth Muslim superpeople and only to this transmythу, that is to затомису Джаннэту, inverted. Another - giving, reduced and deformed, but all variant of a christian myth leaning(basing) on a spiritual reality. And the third - as though trying to break in метабрамфатуру, but life World(global) Сальватэрры, life Planetary Логоса not realized and by that put limit for itself(himself), condemned on нераскрытие in an islam as in religion of potentialities original всечеловечности. Отблеск the world tendency, trembling on millions the souls seized by this religion in the stream in the first centuries of its(her) existence, has made possible(probable) its(her) magnificent flood, its(her) distribution on a lot of the countries; but under this psychological tendency to world did not lay ontologic всечеловечности. For this reason the islam as spilled religion, has quickly run low and nowadays does not dare to think of distribution the greater, than it was possible to it(him) to reach(achieve) the far last centuries. |
| | | Буддийское созерцание, исключая, кажется, состояние
"абхиджны" самого Гаутамы Будды, останавливается на Нирване,
вернее, на мирах наивысшего аспекта буддийского Трансмифа, не
стремясь осознать даже высших сфер Шаданакара. Чувство глубокой
безнадёжности, неверия в возможность преображения миров и
просветление Закона проникают эту религию насквозь. Это
естественно для всех религий, возникших до воплощения
Планетарного Логоса в Энрофе. Естественно также, что эта
безнадёжность парализовала всякое стремление ко всемирному.
Если можно здесь чему-нибудь удивляться, то скорее тому, что
буддизм всё-таки нашёл в себе силы к разливу вширь, хотя,
конечно, прозелитизм его духа давно отошёл в минувшее.
| | Buddhist contemplation, excluding, seems, a condition "абхиджны" itself Гаутамы Будды, stops on the Nirvana, more truly, on the worlds of the best aspect Buddhist transmythа, not aspiring to realize even maximum(supreme) spheres Шаданакара. The feeling of deep hopelessness, disbelief will penetrate into an opportunity of transformation of the worlds and an enlightenment of the Law this religion through. It is natural to all religions which have arisen up to an embodiment Planetary Логоса in Энрофе. It is natural also, that this hopelessness has paralysed any aspiration to world. If it is possible here for something to be surprised, faster to that the Buddhism all has found in itself forces to flood in breadth though, certainly, прозелитизм his(its) spirit for a long time has departed in past. |
| | | | | Напротив: сознанию российского сверхнарода христианский
миф с самого начала сообщил предчувствие именно всемирной
миссии - не миссии всемирного державного владычества, но миссии
некоторой высшей правды, которую он должен возвестить и
утвердить на земле на благо всем. Это обнаруживается в тоне
киевских и московских летописей и в наивной, но бесспорной
идеологии былин, осмыслявших своих богатырей как носителей и
борцов за высшую духовную правду, светящую для всякого, кто
готов ей себя открыть. Далее, самосознание это творит идеальные
образы Святой Руси: не великой, не могучей, не прекрасной, а
именно святой*(* Поучительно сравнить, например, с идеальным образом
народа французского: la belle France (прекрасная Франция (фр.) - Ред.) или индийского:
Бхарат-Мата, Матерь-Индия.); наконец, в идее Третьего Рима чувство это
кристаллизуется уже совершенно явственно.
| | On the contrary: to consciousness of Russian superpeople the christian myth from the very beginning has informed a presentiment of the world mission - not to mission of the world majestic sovereignty, but mission of some maximum(supreme) truth which it(he) should announce and ratify on the ground for the blessing all. It is found out in tone of the Kiev and Moscow annals and in naive, but indisputable ideology of bylinas, осмыслявших the bogatyrs as carriers and борцов for the maximum(supreme) spiritual truth shining for everyones who is ready it(her) to open itself. Further, the consciousness it creates ideal images of Sacred Russia: not great, not mighty, not fine, namely sacred * (* Is instructive to compare, for example, to ideal image of people of French: la belle France (fine France (фр). - Ред.) or Indian: Бхарат-Мата, Матерь-India.); at last, in idea of the Third Rome feeling it crystallizes already completely clearly. |
| | |
| | |
|
