Original "Rose of world"s text   Automatic (low quality) translation   Демиург сверхнарода снимает своё благословение с демона государственности, когда деятельность последнего начинает диктоваться только его чёрным ядром. В этот же момент в историческом слое лишается демиургической инвольтации и человекоорудие уицраора.   демиург superpeople removes the blessing from a demon of statehood when activity of the last starts to be dictated only by his(its) black nucleus. At the same moment in a historical layer loses демиургической инвольтации and человекоорудие уицраора.   Это - формула. Но формула, в которой все понятия антропоморфизированы, дабы сделать их соизмеримыми с нашими способностями разумения. Так придётся делать и впредь. Я не знаю других способов сделать мою тему удобоизлагаемой.   It - the formula. But the formula in which all concepts антропоморфизированы, to make their commensurable with our abilities of understanding. So will come to do(make) and henceforth. I do not know other ways to make my theme удобоизлагаемой.   Итак, утрата царём способности к восприятию (или права на восприятие) демиургической инвольтации, превращение его целиком в орудие инфрафизической тирании - вот смысл Александровской слободы, то есть того периода в царствовании Грозного, за которым это прозвание закреплено.   So, loss by king of ability to perception(recognition) (or rights on perception(recognition)) демиургической инвольтации, transformation of it(him) entirely in the instrument инфрафизической tyrannies - sense Александровской of a large village, that is that period in reign Terrible behind which it прозвание is fixed.   Своеобразие подобных метаисторических и исторических положений заключается в том, что подчинение чёрному ядру всегда и неизбежно приводит уицраора и его человекоорудие к одновременному столкновению с обоими, взаимно противоположными началами: со светлою диадой сверхнарода и с Дингрою, с одной стороны, с Велгою - с другой. Ибо внутренние силы антикосмоса раздираемы борьбой и противоречиями: его устойчивое равновесие - лишь цель, которую ставит перед собой Гагтунгр, цель, которая могла бы быть осуществлена лишь универсальною тиранией.   The originality similar metahistorical metahistorical and historical positions consists that submission to a black nucleus always and inevitably results уицраора and it(him) человекоорудие in simultaneous collision with both, mutually opposite beginnings: with светлою a diad of superpeople and with Дингрою, on the one hand, with Велгою - with another. For internal forces of antispace раздираемы struggle and contradictions: his(its) stable equilibrium - only the purpose which puts before itself Гагтунгр, the purpose which could be carried out only универсальною by tyranny.   Но тирания имеет свою неукоснительную логику. Дробясь в исторической действительности на множество проводников, на тысячи человеческих личностей, с их сложной душевной структурой, тираническая тенденция теряет свою монолитность. Проводники сами вырываются из-под контроля центра, сами начинают терзать тело государства. Было бы наивно думать, будто бы деятельность Грозного приняла формы, опасные для самого государства, лишь в силу случайностей. Такие формы принимает любая тирания; больше того: именно они являются её признаками. Мы можем проследить этот процесс как во властвовании Калигулы, Нерона или Домициана, так и в эпоху Людовика XI во Франции, при Чингиз-хане на Востоке, при Ауренгзебе в Индии, при Гитлере в Германии и т. д.   But the tyranny has the strict logic. Дробясь in the historical validity on set of conductors, on thousand human persons, with their complex(difficult) emotional structure, the tyrannical tendency loses the solidity. Conductors are pulled out from under the control of the centre, start to torment a body of the state. Would be naive to think, as if activity Terrible has accepted the forms dangerous to the state, only by virtue of accidents. Such forms are accepted with any tyranny; it is more than that: they are its(her) attributes. We can look after this process as in властвовании Калигулы, Нерона or Домициана, and in epoch of the Lui XI in France, at Чингиз-khan in the East, at Ауренгзебе in India, at Гитлере in Germany etc.   Вместо укрепления государственного начала, опричнина внесла в общенародную жизнь только смуту, ужас и смятение. И если в произволе, в садистической жестокости, в анархической разнузданности антисоциальных страстей правящего меньшинства вообще проявляется воздействие Велги, то где же искать нам более яркого проявления этих сил, как не именно в опричнине?   Instead of strengthening the state beginning, опричнина has brought to public life only смуту, horror and confusion. And if in an arbitrariness, in садистической cruelty, in anarchical unruliness of antisocial passions of ruling minority influence Велги where to search to us of brighter display of these forces how not in опричнине in general is shown?   Уже никакими деяниями, даже отменой опричнины, поправить это дело Грозный не мог: это был уже не человек, но заживо распадающееся душевное существо, не способное к движению по прямой ни в каком направлении. И когда, наконец, он в бессмысленном бешенстве умертвил наследника престола, от него и от его деградирующего рода отступился и демон государственности. Неудивительно, что последние годы царствования Грозного являют собой сплошную цепь неудач.   Already any acts, even a cancellation опричнины to correct this business Terrible could not: it was any more the person, but alive breaking up emotional essence not capable to movement on a straight line in any direction. And when, at last, it(he) in senseless furiousness has destroyed the successor of a throne, the demon of statehood was receded from him(it) and from his(its) degrading sort also. It is no wonder, that last years reigns Terrible show a continuous circuit of failures.   Стало ли ясно демоническому сознанию Жругра, столь от нас далёкому, что исторический вариант его собственной тиранической тенденции грозит ему возможностью утерять даже то, что он уже приобрел? Но уицраор может временно отступить; изменить же свою основную тенденцию он не в состоянии, как не в состоянии извергнуть из себя своё эйцехоре. Вырвался из рук Иоанн IV - начинает подготавливаться Иоанн V, тот самый царевич Иван, чьего восшествия на престол с таким унынием и страхом ждали современники. Царевич погибает от руки собственного отца, попытавшись спасти от его вожделения свою молодую беременную жену; ударом колена по животу собственной невестки разъярённый старик довершает убийством своего внука убийство своего сына. Тогда демоническая инвольтация династии Рюриковичей прекращается окончательно, навсегда. Пусть богомольный Фёдор Иоаннович процарствует, как знает: ему всё равно долго не жить, да и править будет не он. Нужен новый, молодой, крепкий, здоровый род - род восходящий. Ни одна отрасль разветвившегося древа Рюрика не годится: "вотчинный" тип мышления, удельные предрассудки, олигархические тенденции, дух соперничества, зоологическая приверженность к тому, что было до сих пор, - всё это неотъемлемо присуще всем старобоярским фамилиям. Что нужно? Нужен волевой характер истинного государственного мужа. Нужен смелый и в то же время осторожный ум. Нужна свобода от феодально-боярских черт мышления. Нужно непомерное, но умеющее до времени скрываться властолюбие. Нужна, наконец, способность к охвату и пониманию проблем европейского масштаба. Иначе говоря, нужен Борис Годунов.   Whether began clearly demonic consciousness Жругра, so from us far, that the historical variant of his(its) own tyrannical tendency threatens it(him) with an opportunity to lose even what it(he) has already got? But уицраор can recede temporarily; to change the basic tendency it(he) be not capable, as be not capable to throw out from itself the эйцехоре. John IV has escaped from hands - John V starts to be prepared, that tsarevitch Ivan, of whose accession to the throne with such despondency and fear contemporaries waited. Tsarevitch perishes by hand the own father, having tried to rescue from his(its) desire the young pregnant wife; impact of a knee on a stomach own невестки the furious old man completes murder of the grandson murder of the son. Then demonic инвольтация dynasties Рюриковичей stops finally, for ever. Let prayerful Фёдор Иоаннович процарствует as knows: to it(him) all the same long to not live, and it(he) will correct not. The new, young, strong, healthy sort - a sort ascending is necessary. Any branch branched древа Рюрика is not necessary: "вотчинный" type of thinking, specific prejudices, oligarchical tendencies, spirit of rivalry, zoological adherence to that was till now, - all this неотъемлемо is inherent in all старобоярским to surnames. What it is necessary? Strong-willed character of the true statesman is necessary. Courageous and at the same time cautious mind(wit) is necessary. Freedom from феодально-seignioral features of thinking is necessary. It is necessary unreasonable, but able up to time to disappear love of power. Ability to scope and understanding of problems of the European scale is necessary, at last. In other words, Boris Godunov is necessary.   Препятствия устраняются, дорога расчищается, в умах парализуется определявший до сих пор всё принцип знатности происхождения - и, впервые за всю историю России, безродный выскочка возводится на престол.   Obstacles are eliminated, the road is cleared away, in minds(wits) all will be paralysed определявший till now a principle of eminence of an origin - and, for the first time for all history of Russia, безродный the upstart is erected on a throne.   Нет: слишком поздно.   Is not present: too late.   Мучительно - и за Годунова, и за всю страну - наблюдать, оглянувшись из далёкой эпохи, как демон великодержавия пытался загладить результаты собственных деяний; как он стремился вернуть себе помощь демиурга, выдвигая царя Бориса в качестве личности, приемлемой для обеих сторон; как внушались Борису такие мероприятия, такие государственные замыслы, которые могли бы составить славу любому правителю. Наследник престола Фёдор воспитывался с небывалой заботливостью и дальновидностью; из него явно стремились сделать не только мудрого правителя, но и высоконравственного человека, достойного стать родомыслом, если бы перемирие с демиургом состоялось. И в то же время тираническая тенденция поминутно прорывалась сквозь эти начинания, то в виде новых волн опал и казней, вызывающих в памяти дни Грозного, то в узаконениях, которые заставляют отнести окончательное установление крепостного права именно к эпохе Бориса.   Painfully - both for Годунова, and for all country - to observe, having looked back from far epoch as the demon великодержавия tried to smooth down results of own acts; as it(he) aspired to return to itself(himself) the help демиурга, putting forward king Boris as the person acceptable to both parties(sides); as such actions, such state plans which could make glory to any governor were inspired Boris. The successor of throne Фёдор was brought up with unknown care and foresight; of him(it) obviously aspired to make not only the wise governor, but also the highly moral person, worthy to begin родомыслом if the armistice with демиургом was held. And at the same time the tyrannical tendency constantly broke through these undertakings, as new waves of disgraces and the executions causing in memory days Terrible, in legalizations which force to attribute(relate) a final establishment of the serfdom to Boris's epoch.   Когда в трагедии Пушкина царь Борис горестно вглядывается в цепь своих благих государственных начинаний и в их фатальную неудачу, он - по мысли поэта - склонен усматривать причину этого в том моральном законе, который сделал его, убийцу царевича, недостойным венца. Эта аберрация, характерная для тех, кто пытался перенести нормы человеческой морали и наивно нетерпеливое требование возмездия непременно здесь, в этой жизни - на явления большого масштаба, коренящиеся в метаистории. Разве мы не знаем множества случаев, когда неизмеримо большие преступления оставались безнаказанными для носителей власти, точнее - не наказанными здесь, на обозримом для всех этапе их необозримо длительного духовного пути? Разве Тимур, Генрих VIII, Людовик XIV, Сталин - все эти властители, умершие естественной смертью, в преклонном возрасте, на вершине могущества, были в состоянии хотя бы просто понять, почему и чем терзает себя пушкинский Борис? - Дело, конечно, в другом. А именно в том, что уже никакой деятель, выдвинутый уицраором, не получит санкции высших иерархий; в том, что уицраор оставлен один на один с последствиями своей тиранической попытки при Иоанне.   When in Pushkin's tragedies king Boris sadly peers into a circuit of the good state undertakings and in their fatal failure, it(he) - on ideas of the poet - is declined to see the reason of it in that moral law which has made it(him), the murderer of the tsarevitch, unworthy a wreath. This aberration, characteristic for those who tried to transfer norms of human morals and fondly impatient requirement of punishment is indispensable here, in this life - on the phenomena of the big scale, коренящиеся in metahistory. Unless we do not know set of cases when immeasurably big crimes remained unpunished for carriers of authority, is more exact - not punished here, at a foreseeable stage for all than their vastly long spiritual way? Unless Тимур, Генрих VIII, the Lui XIV, Stalin - all these masters, died natural death, in old age, at top of power, be able to understand simply even why and than Boris torments itself пушкинский? - Business, certainly, in the friend. Namely in that already any figure who has been put forward уицраором, will not receive the sanction of the maximum(supreme) hierarchies; that oeo?ai? is left in private with consequences of the tyrannical attempt at John.   Подобно тому, как Ньютон, при всей своей гениальности, не мог в XVII веке "подняться" до идей теории относительности, не смог и Пушкин превысить уровня исторического опыта и метаисторического сознания, свойственных XIX столетию. Гениальность его сказалась в том уже, что он интуитивно ощутил этическую природу конфликта между замыслом Бориса и довлевшей над ним неблагословенностью. Не приходится удивляться тому, что великий поэт, творивший сто тридцать лет назад, объяснял этот конфликт элементарным нарушением царём нравственного закона.   Just as Newton, at all genius, could not "rise" in XVII century up to ideas of the theory of a relativity, Pushkin also could not to exceed a level of historical experience and metahistorical the consciousness, peculiar to XIX century. The genius of it(him) has had an effect in that already, that it(he) has intuitively felt an ethical nature of the conflict between Boris's plan and довлевшей above it(him) неблагословенностью. It is not necessary to be surprised to that the great poet creating hundred thirty years back, explained this conflict elementary infringement by king of the moral law.   Всякий знает, к чему привело то, что Годуновы были предоставлены собственным силам. И, вероятно, никто, знакомясь с историей Смутного времени, не может остаться безучастным к гибели молодого царя Фёдора Борисовича. Обладавший такой душевной чистотой и благородством, так заботливо воспитанный в ожидании предстоящих задач царствования, такой мужественный и добрый, он гибнет "за грехи отца" шестнадцатилетним мальчиком, едва взойдя по тронным ступеням, и гибнет, к тому же, такой ужасной смертью, что молодой богатырь лишился сознания от боли, этим дав, наконец, возможность своим убийцам довести их дело до конца. Только гибнет он "за грехи" не одного Бориса, но и за грехи четырёх Иоаннов, трёх Василиев, Дмитрия, Симеона и т.д. - всех, сплетавших ту карму престола, которую теперь этот мальчик понес. Он гибнет оттого, что в эту эпоху демиург отвергал всё, даже благое, если оно исходило от уицраора или использовалось этим последним для себя. Но ясно и другое: прекрасная человеческая природа и легкая личная карма Фёдора II ограждали его от посмертной кармической связи с уицраором и его судьбой; связь эта исчерпалась его мученической кончиной. Всё благое, проявленное человеком, будь оно даже в своей непосредственности отвергнуто демиургом, не может не дать плодов в духовном посмертии личности. Через положенный ему предел страдания Фёдор прошёл в свой смертный час. Дальше ему предстояло собирать прекрасные плоды посеянного при жизни, и вместо ноши царствования в Москве, к достойному несению которой он был совершенно готов, принять бремя и радость соответствующего пути в Святой России.   Everyone knows, in what has resulted that Годуновы were given to own forces. And, probably, anybody, getting acquainted with a history of Vague time, can not remain indifferent to destruction of young king Fyodora Borisovicha. Possessing such emotional cleanliness and nobleness so carefully brought up problems of reign pending forthcoming, such courageous and kind, it(he) perishes " for sins of the father " the sixteen-year-old boy, hardly взойдя on throne steps, and perishes, besides, such awful death, that the young bogatyr has lost consciousness from a pain, it enabled, at last, to the murderers to finish their business. It(he) only perishes " for sins " not one Boris, but also for four John's sins, three Василиев, Dmitry, Симеона etc. - everything plaiting those карму of a throne which now this boy has incurred(carried). It(he) perishes because, that in this epoch демиург rejected everything, even good if it proceeded from уицраора or was used by this last for itself(himself). But another is clear also: a fine human nature and easy personal карма Фёдора II protected it(him) from posthumous кармической communications(connections) with уицраором and his(its) destiny; communication(connection) this was exhausted(settled) it(him) мученической by death. All good, shown by the person, it even in the spontaneity be rejected демиургом, should give fruits in spiritual посмертии the person. Through the limit of suffering O?ai? put to it(him) has passed in the death hour. Further it(he) should collect fine fruits sown at life, and instead of a burden of reign in Moscow, to worthy несению which it(he) was completely ready to accept burden and pleasure of the appropriate way in Sacred Russia.   Опережая ход событий, обращу внимание на судьбу другого деятеля той эпохи, внешне не схожую с судьбой Фёдора II почти ни в одной черте, но близкую ей по метаисторическому смыслу: судьбу Михаила Скопина-Шуйского. Это Первый Жругр пытался в последний раз вдвинуть в историю своего проводника, избрав для того счастливого полководца, доблестного государственного мужа, высоконравственного человека, народного героя. Но короткая цепь блестящих побед Скопина оборвалась катастрофически в тот момент, когда умиротворение государства казалось уже вопросом самого близкого будущего: на пиру у другого Шуйского, бесталанного честолюбца, мнившего занять престол после бездетного Василия IV, Скопину был поднесен красавицей-хозяйкой кубок с отравленным вином.   Outstripping a course of events, I shall pay attention to destiny of other figure of that epoch, externally not similar to destiny Фёдора II almost in one feature, but close to it(her) on metahistoricalу to sense: Michael Skopina-Shujskogo's destiny. It is the First Жругр last time tried to move into a history of the conductor, having selected for that happy commander, the valorous statesman, the highly moral person, the national hero. But the short circuit of brilliant victories Скопина has broken catastrophically at that moment when the pacification of the state seemed already a question of the closest future: on a feast at another Шуйского, the untalented ambitious man, thinking to borrow(occupy) a throne after childless Vasily IV, Скопину the cup with the poisoned wine was brought by the beauty - mistress.   Смерть Скопина вызвала взрыв народного горя, небывалый со времён смерти Невского. Столица, города, села, монастыри огласились рыданиями. Порыв скорби объединил все слои Москвы от патриарха и бояр до городской черни. Царь Василий упал подле своего тронного кресла, раздирая в отчаянии волосы и одежду. Даже командир шведских наемников, лютеранин, преклонил колени перед гробом героя, и грубое лицо его было мокро от слёз. - Казалось бы: в чём, как не в этом всеобщем горе, искать доказательство того, что Скопин был ведом демиургом сверхнарода, что ему предстояло стать родомыслом, спасителем страны и её государственности в столь суровый час? - Но, повторяю, не всегда и не все светлые движения народного духа бывают вызваны этою иерархией. Если бы зрение демиурга не было зорче, чем зрение народной массы и её вождей, если бы его мудрость уже далеко не превзошла человеческую, он не был бы демиургом сверхнарода. Нечто, невидимое народу, но известное ему принуждало его удерживать руку от благословения Скопина, от укрепления судьбы этого героя щитом своей санкции. Последним криком уицраора о помощи - вот чем было выдвижение Скопина: этим он отрекался ещё раз перед Яросветом от своих тиранических притязаний, от своего прошлого, по крайней мере, теперь, на время. Повторялось по существу то же, что произошло с Фёдором II.   Death Скопина has caused explosion national burning, unknown from times of death Neva. Capital, cities, villages, monasteries were announced by sobbings. The impulse of grief has united all layers of Moscow from the patriarch and boyars up to city черни. King Vasily has fallen near the throne armchair, раздирая in despair hair and clothes. Even the commander of the Swedish mercenaries, the lutheran, has bent knees before a coffin of the hero, and the rough person of it(him) was wet from tears. - it would Seem: in what how not in this general mountain, to search for the proof of what Neiiei was conducted демиургом superpeople, what it(he) should become родомыслом, the savior of the country and its(her) statehood at so severe o'clock? - But, I repeat, not always and not all light movements of national spirit are caused этою by hierarchy. If sight демиурга was not зорче, than sight of broad masses and its(her) leaders if his(its) wisdom already farly from being has surpassed human, it(he) would not be демиургом superpeople. Something invisible to people, but known to it(him) forced it(him) to keep a hand from blessing Скопина, from strengthening destiny of this hero by a board of the sanction. Last shout уицраора about the help - than was promotion Скопина: it it(he) renounced once again before Яросветом the tyrannical claims, from the past, at least, now, for a while. The same repeated in essence, that has taken place with Фёдором II.   В зрелищах, подобных картине всенародного горя в час смерти Скопина, для метаисторического созерцания заключён источник благоговейного чувства, схожего, как ни странно, с просветляющей радостью. Беспросветность чужда метаисторическому мировоззрению. Метаисторику не приходится сомневаться в том, что великая народная любовь и деяния, её вызвавшие, не подлежат закону уничтожения, если деяния были светлы и любовь оправдана. Герою, прошедшему через смертный час, тем самым открываются новые и новые пути творческого воздействия на исторический слой, сверху вниз. Деяния Скопина не были при его жизни приняты Яросветом. Но высокий замысел этих деяний не мог не вызвать своих плодов, и ко вступлению его души в синклит метакультуры препятствий больше не было. И какими границами можно очертить, на каких весах взвесить, какими понятиями определить значение духовно-творческого вклада в дело спасения России, в её метаисторическое строительство, который был совершен Скопиным - да может быть совершается и теперь, - равно как и героями предшествовавших эпох, в их запредельном бытии?   In the shows similar to a picture national burning at o'clock of death Скопина, for metahistorical contemplation the source of the reverential feeling similar, strangely enough, with clarifying pleasure is made. Utter darkness is alien metahistoricalу to outlook. for metahistorian it is not necessary to doubt that great national love and acts, its(her) caused, are not subject to the law of destruction if acts were светлы and the love is justified. To the hero, past through a death hour, new and new ways of creative influence on a historical layer, from the top downward thus open. Acts Скопина not at his(its) life were accepted Яросветом. But the high plan of these acts should cause the fruits, and to the introduction of his(its) soul in синклит metaculturesы obstacles any more were not. And what borders it is possible to outline, on what weights to weigh, what concepts to define(determine) value of the spiritual - creative contribution to business of rescue of Russia, in her(it) metahistorical construction which was accomplished Скопиным - yes can be is made and now, - no less than heroes of previous epoch, in their other-wordly life?   Но, подготовленная внутренней метаисторией России, Великая Смута осложнилась, как известно, тем, что на западе, у самых границ и даже частично на русской земле, сформировалось государство Польско-Литовское: такое же молодое, как сама Россия, и также вступившее на путь воинственного расширения.   But, prepared internal metahistory Russia, Great Смута has become complicated, as is known, by that in the west, at the borders and even in part on Russian ground, the state Польско-Lithuanian was generated: same young, as Russia, and also entered for a way воинственного expansions.   В связи с излагаемой концепцией это государство понуждает заговорить о нём лишь один раз, именно теперь. Разумеется, какие-либо соображения по поводу столь обширной и сложной темы, как метаистория Польши, были бы здесь неуместны; да я и не имею на них никакого права. Совершенно необходимо лишь одно: указать на существование под государственностью этой страны в ту эпоху некоего инфрафизического существа, которое я решаюсь назвать, не вдаваясь в детализацию, уицраором Польши. Сложные отношения, связывавшие это молодое и слабое, но уже обуреваемое претензиями существо с воинствующим демоном папства, способствовали кристаллизации в польских правящих кругах определённого умонастроения. Оно сводилось к весьма эмоциональной идее создания сильной державы на восточной окраине католической цивилизации за счёт и против России. Как идеал рисовалась возможность искоренения в России православной культуры, подпадение этой страны под власть польской государственности и включение русских как малой и отсталой нации в число сателлитов романо-католического сверхнарода.   In connection with the stated concept this state forces to start talking about it(him) only once, right now. Certainly, any reasons concerning so extensive and complex(difficult) theme as metahistory Poland, here would be inappropriate; yes I also have no on them any right. One is completely necessary only: to specify existence under statehood of this country in that epoch certain инфрафизического essences which I dare to name, not pressing in detailed elaboration, уицраором Poland. Complex(difficult) attitudes(relations), связывавшие this young and weak, but essence already overwhelmed with claims with a militant demon of papacy, promoted crystallization in the Polish ruling circles of the certain mood. It was reduced to rather emotional idea of creation of strong power on east surburb of a Catholic civilization for the account and against Russia. As an ideal the opportunity of eradication in Russia orthodox culture, подпадение this country under authority of the Polish statehood and inclusion Russian as small and backward nation in number of satellites of романо-Catholic superpeople was drawn.   В поисках человеческой личности, способной стать его временным орудием, уицраор Польши обнаружил в Энрофе существо, ещё совершенно безвестное, но глубоко убеждённое в своих правах на российский престол и готовое ради достижения этой цели на союз хотя бы с самим чертом.   In searches of the human person, capable to become(begin) his(its) time instrument, уицраор Poland has found out in Энрофе an essence, still completely unknown, but deeply convinced in the rights to the Russian throne and ready for the sake of achievement of this purpose on the union even with a devil.   Способствовать уяснению вопроса о происхождении и настоящем имени этого человека метаисторическое созерцание, само собой разумеется, не может. Оно может в данном случае привести лишь к одному: к обнаружению в существе незнакомца некоего компонента, который обладал незыблемой уверенностью в своей органической связи с ранее царствовавшей в России династией, в своих правах на занятый узурпатором трон и в долге мщения этому узурпатору.   To promote explanation of a question on an origin and the present name of this person metahistorical contemplation, it is self-evident, can not. It in this case can result only in one: to detection in an essence of the stranger of the certain component which had firm confidence of the organic communication(connection) with a dynasty earlier reigning in Russia, in the rights to the throne borrowed(occupied) with the usurper and in a duty of a revenge to this usurper.   Железная непоколебимость, чтобы не сказать маниакальность этой идеи, находится в поражающем противоречии с человеческим характером Лжедмитрия - непостоянным, беззаботным и ветреным. Этот человек мог впадать в малодушное отчаяние и приходить в безосновательный восторг, мог строить легкомысленнейшие планы и беззаветно отдаваться, забывая всё, чувственным влечениям. Он был способен поставить под угрозу срыва свой замысел ради страсти к миловидной полячке, чтобы назавтра ей изменить с приглянувшейся ему Ксенией Годуновой. Самого себя он представлял с равною легкостью то в короне императора (не царя только, а именно императора), то в рубище изгнанника. Но идея - не идея даже, а иррациональное чувство своего права на престол, своей царственности, не померкло в нём никогда. Потрясающее впечатление производит последняя минута его жизни, когда он, простёртый на кремлевских камнях, с разбитою грудной клеткой и сломанной ногой, видел над собой обнажённые мечи и разъярённые лица преследователей. Именно о праве на престол, и только об этом пролепетал, почти уже бессвязно, его костенеющий язык.   Iron firmness to not tell маниакальность this idea, is in amazing contradiction with human character Лжедмитрия - changeable, carefree and windy. This person could run into cowardly despair and come in groundless delight, could make the most thoughtless plans and selflessly be given, overlooking(forgetting) everything, to sensual inclinations. It(he) was capable to threaten failure the plan for the sake of passion to pretty полячке that for the next day it(her) to change with Xenia Godunovoj who has attracted to it(him). Itself(himself) it(he) represented with равною ease that in a crown of emperor (not reign only, namely emperor), in рубище the exile. But idea - not idea even, and the irrational feeling of the right on a throne, the царственности, has not grown gim in it(him) never. Tremendous impression last minute makes his(its) lifes when it(he), простёртый on the Kremlin stones, with разбитою a chest cell(cage) and the broken leg, saw above itself(himself) naked swords and furious persons of persecutors. About the right to a throne, and only about it has uttered indistinctly, almost already incoherently, it(him) костенеющий language.   Подобная двойственность существа естественна при наличии в нём некоего инородного Я, двойственность эта может не осознаваться её носителем (для осознания её требуются некоторые, не часто встречающиеся особенности), но уже само пассивное наличие этого инородного компонента ведёт к катастрофической декоординации между жизненной целью человека и его характером, между его данными и его поведением. С незнакомцем, известным под именем Лжедмитрия I, случилось именно это. В его личность с ранних лет, может быть почти с рождением, вкралась и там угнездилась одна из множества бесприютно мечущихся скорлуп, ищущих пристанища в живых существах, - тех скорлуп, тех клочьев, на которые распалась часть существа Грозного, ставшая добычей Велги. Чтобы не повторять каждый раз, как я заговорю о них, многословных описаний, я буду впредь применять к этим обрывкам личности термин "микро-эго".   The similar duality of an essence is natural at presence in it(him) certain alien I, the duality this can not be realized by its(her) carrier (for comprehension of her(it) some are required, not frequently meeting features), but already @ passive presence of this alien component conducts to catastrophic декоординации between the vital purpose of the person and his(its) character, between his(its) data and his(its) behaviour. With the stranger known under name Лжедмитрия I, there was it. In his(its) person since early years, can be almost with birth, has occurred and there угнездилась one of set it is homeless мечущихся the shells looking for havens in alive essences, - those shells, those клочьев to which the part of an essence Terrible has broken up, fallen prey Велги. To not repeat each time as I заговорю about them, verbose descriptions, I shall apply henceforth to it обрывкам persons the term "микро-эго".   Уверенность в своей идентичности убитому царевичу была, очевидно, лишь индивидуальной аберрацией сознания этого человека, естественной для элементарного склада его натуры, чуждой всякому мистицизму и склонности к самоанализу. Иррациональное чувство своей царственности требовало рассудочного обоснования, оправдания. И невозможно было бы найти обоснование, более правдоподобное, чем то, которое было сначала подсказано рассудком, а потом слилось с основною идеей.   The confidence of the identity to killed tsarevitch was, obviously, only individual aberration of consciousness of this person, his(its) nature natural to an elementary warehouse, alien to any mysticism and propensity to introspection. The irrational feeling of the царственности demanded a rational substantiation, the justification. Also it would be impossible to find a substantiation, more plausible, than what all over again was prompted by mind, and has then merged with основною idea.   Таким образом, из ряда вон выходящая судьба Лжедмитрия определилась (поскольку она вообще определялась причинами внутренними) двумя факторами: обрывком существа погибшего родомысла-тирана - и собственным складом характера незнакомца. Эта несгармонированность и породила действия, не только не приведённые в соответствие с основной целью, но и фатальным образом ей противоречившие.   Thus, outstanding destiny Лжедмитрия was defined(determined) (as she(it) in general was defined(determined) by the reasons internal) two factors: обрывком essences of the lost родомысла-tyrant - and an own warehouse of character of the stranger. This несгармонированность also has caused actions, not only not harmonized with the basic purpose, but also fatal image to it(her) противоречившие.   В длинном ряду странных - странных именно своей элементарностью - ошибок незнакомца две особенно бросаются в глаза. Одна заключалась, конечно, в тех отношениях, которыми он связал себя с Мариной, женщиной весьма хитрой, но начисто лишённой государственного смысла. Известно, что именно Марина оказалась одним из главных возбудителей конфликта между Лжедмитрием и московским обществом; именно с ней и за ней шляхта притащила в Москву навыки безалаберного государственного быта Польши, всю его анархию, произвол, всё его воинствующее чванство. Другая же ошибка Лжедмитрия состояла в полном непонимании им своего положения в Москве и в целой цепочке его промахов во время царствования. Эти промахи (начиная с помилования Шуйского после раскрытия первого заговора и кончая демонстративным пренебрежением всеми традициями и навыками московского уклада) подливали масло в огонь конфликта до тех пор, пока не привели к катастрофе. Они показывают лишний раз, как чужеродна была для этой беспечной и, в сущности, добродушной натуры завладевшая ею жизненная идея.   In a long number(line) strange - strange simplicity - mistakes of the stranger two especially are evident. One consist, certainly, in those attitudes(relations) with which it(he) has connected itself(himself) with Marina, the woman rather artful, but начисто deprived the state sense. It is known, what exactly Marina appeared one of the main activators of the conflict between Лжедмитрием and the Moscow society; with it(her) and behind it(her) шляхта has dragged to Moscow skills of a careless state life of Poland, all his(its) anarchy, an arbitrariness, all his(its) militant conceit. Other mistake Лжедмитрия consist in full misunderstanding the of position by him(it) in Moscow and in the whole chain of his(its) misses during reign. These misses (since pardon Шуйского after disclosing the first plot and finishing demonstrative neglect all traditions and skills of the Moscow way) added oil to fire of the conflict until have resulted in accident. They show once again as it was alien for this careless and, in effect, a good-natured nature vital idea taking hold of her(it).   Метаисторической инстанцией, наиболее активно проявлявшейся тогда в силах московского общества, оставался, кроме Велги, ослабевший демон великодержавной государственности. Он был ещё жив, и ничего, кроме смертельной схватки между двумя уицраорами, не могло произойти в итоге воцарения Лжедмитрия. Для того чтобы, напрягая силы, погубить врага в своём географическом средоточии, в Кремле, куда силы уицраора Польши едва могли дотянуться, Жрутр был ещё достаточно активен. Главное же - сама Велга больше не нуждалась в своём орудии: расшатав центральную власть в государстве, вмешав в жизнь страны чужеземные силы, потряся своим самозванством все привычные нормы и авторитеты в целом поколении русских, незнакомец отыграл свою роль.   metahistorical the instance most actively shown then in forces of the Moscow society, remained, except for Велги, the weakened demon of great-power statehood. It(he) was still alive, and anything, except for fatal fight between two уицраорами, could not take place in a result of accession Лжедмитрия. That, straining forces to ruin the enemy in the geographical center, in the Kremlin where forces oeo?ai?a Poland hardly could reach, Жрутр was still active enough. The main thing - itself велга did not require any more the instrument: having loosened the central authority in the state, вмешав in life of the country foreign forces, having shaken by the imposture all habitual norms and authorities on the whole generation Russian, the stranger has won back the role.   Рассуждения о том, что некоторыми свойствами своего ума Лжедмитрий стоял выше московского общества того времени и о том, что если бы не стечение обстоятельств, определивших удачу государственного переворота в мае 1606 года, царь мог бы достойно продолжать наиболее прогрессивные начинания своих предшественников, - с метаисторической точки зрения лишены смысла. Каковы ни были бы его субъективные намерения, Лжедмитрий оставался пришлецом, лишённым органических связей с русской культурой и государственностью. Он не поддерживался на своём шатком троне ни иерархиями сверхнарода, ни демоном великодержавия, ни даже той инфрафизической хищницей, чьи силы помогали ему ранее в борьбе за власть. Неполный год - самый естественный срок для царствования подобного фантома.   Reasonings on that some properties of mind(wit) Лжедмитрий stood above the Moscow society of that time and that if not the coincidence of circumstances, defined(determined) good luck of revolution in May, 1606, king adequately could continue the most progressive undertakings of the predecessors, - with metahistorical the points of view are deprived sense. What his(its) subjective intentions would be, Лжедмитрий remained пришлецом, deprived organic communications(connections) with Russian culture and statehood. It(he) was not supported on the shaky throne hierarchies of superpeople, a demon великодержавия, even by that инфрафизической хищницей, whose forces helped it(him) earlier in struggle for authority. Incomplete year - the most natural term for reign of the similar phantom.   Когда перед метаисториком предстаёт такой ряд вопросов, как свидетельства современников о различных тёмных чудесах над растерзанным и поруганным телом самозванца, его не интересует, имели ли место в действительности подобные факты так, как они описываются. Как искажённо ни преломлялись бы факты в стиле наивной фантастики магически-религиозным сознанием эпохи, сами по себе - и даже именно так, как они описываются современниками, - они говорят о некотором метаисторическом опыте, пережитом в ту эпоху не единицами, а огромными человеческими множествами и засвидетельствованном разнообразными авторами. Сквозь эти образы проступает жгучее ощущение близости буйствующих потусторонних сил, игралищем которых был незнакомец. Какие сонмища ликовали над его трупом на Красной площади в эту апокалиптическую ночь, - какие и почему?   When before метаисториком such some questions as the certificate of contemporaries on various dark miracles above растерзанным and поруганным a body of the impostor, it(him) does not interest appear, whether had a place actually the similar facts how they are described. As is deformed the facts in style of a naive fantasy aae?anee-religious consciousness of epoch, in themselves - and even would refract how they are described by contemporaries, - they speak about some metahistorical experience, пережитом in that epoch not units, and huge human sets and certified by various authors. Through these images appears burning sensation of affinity behaving violently потусторонних forces, игралищем which the stranger was. What сонмища exulted above his(its) corpse on the Red area in this apokaliptical night, - what and why?   Уицраор не принял в свою материальную ткань ни единой частицы погибшего: не властный над бессмертной частью его существа, стремительно падавшей на Дно Шаданакара, он остальное рассек на множество частей и разметал их по слоям от Скривнуса до Друккарга. Новое минутное человекоорудие демона точно воспроизвело в Энрофе этот акт над тем, над чем имело власть: над физическими останками незнакомца. И пушка, заряженная пеплом Лжедмитрия, выстрелила в сторону польского рубежа. Но этот акт ненависти и мести оказался самоубийственным.   уицраор has not accepted in the material fabric a uniform particle of the victim: not imperous above the immortal part of his(its) essence promptly falling on Bottom Шаданакара, it(he) the rest рассек on set of parts also swept them on layers from Скривнуса up to Друккарга. New minute человекоорудие a demon has precisely reproduced in Энрофе this certificate(act) above above what had authority: above physical remains of the stranger. And the gun charged by ashes Лжедмитрия, has shot aside the Polish boundary. But this certificate(act) of hatred and revenge appeared self-destructive.   Конечно, не только на уровне XVII, но и на уровне XX века нелегко бывает принять некоторые вещи. Абсурдом, бредом могут показаться мысли о том, что, например, одно из микро-эго Грозного, вселившись в существо незнакомца, отравило весь его душевный состав и, в то же время, подобно некоторым микроорганизмам в питательной среде, вступило в процесс распухания; о том, что посмертье незнакомца явило собой устрашающий пример распыления этого существа не только в физическом, но и в инфрафизическом пространстве; и о том, наконец, что каждая из этих частиц начала новый цикл существования, присасываясь паразитически к душам живых и порождая такие исторические явления, каких не знают другие эпохи. В продолжение десяти лет они дробятся и множатся в своеобразной прогрессии, стремительно мельчая в смысле масштаба личности и размаха действия. Наконец, дело доходит уже до совершенно призрачных образований, о которых истории известны только их клички. Дальнейший процесс ; дробления скрывается из наших глаз за гранью обозримых слоёв инфрафизики.   Certainly, not only at a level XVII, but also at a level of XX century uneasily it happens to accept some things. Absurdity, delirium ideas that, for example, one of микро-эго Terrible, having installed in an essence of the stranger, has poisoned all his(its) emotional structure can seem and, at the same time, similarly to some microorganisms in a nutrient medium, has entered process распухания; that посмертье the stranger has shown frightening example of dispersion of this essence not only in physical, but also in инфрафизическом space; and about that, at last, that each of these particles started a new cycle of existence, sticking паразитически from souls alive and derivating such historical phenomena what do not know other epoch. During ten years they дробятся also are multiplied in an original progression, promptly becoming shallow in sense of scale of the person and scope of action. At last, business reaches already completely illusive formations(educations) about which histories are known only their nicknames. The further process; Crushing disappears from our eyes behind a side of foreseeable layers инфрафизики.   Разумеется, загробная судьба шельта Лжедмитрия, который проявил себя при жизни не только азартной игрой интересами народа и государства, но и рядом великодушных деяний и всем тонусом личности, вполне доступной, по-видимому, движению восходящему, - посмертье этого шельта не могло быть идентично посмертью присосавшегося к нему микро-эго. Но, каковы бы ни были некоторые личные качества этого человека, его историческая роль - расшатывание общественных и нравственных устоев России - объективно была осуществлением его тёмной миссии. Ближайшие же этапы посмертия у всех носителей тёмных миссий - одни и те же: падение на Дно. Лишь веками пребывания там искупаются тёмные миссии, после чего - если Гагтунгр не затянет злосчастный шельт опять в Гашшарву - для шельта начинается новый этап: искупление в шрастре того кармического груза, который был создан личностью во время её пребывания на земле в качестве главы и укрепителя государства. Вот почему самозванец пребывает теперь в Друккарге, трудясь рабом-камненосцем в ряду других узников-владык.   Certainly, beyond the grave destiny шельта Лжедмитрия which has proved at life not only gamble by interests of people and the state, but also a number(line) of magnanimous acts and all tone of the person quite accessible, apparently, to movement ascending, - посмертье it шельта it could not be identical посмертью stuck to to it(him) микро-эго. But, what some personal qualities of this person, his(its) historical role - shaking public were and moral principles of Russia - objectively was realization of his(its) dark mission. The nearest stages посмертия at all carriers of dark missions - same: falling on the Bottom. Only centuries of stay there expiate dark missions then - if Гагтунгр will not tighten(delay) злосчастный oaeuo again in Гашшарву - for шельта the new stage begins: expiation in шрастре that кармического a cargo which was created by the person during its(her) stay on the ground as the chapter and укрепителя the states. That is why the impostor stays now in Друккарге, трудясь the slave - камненосцем in a number of other prisoners - lords.   А тем временем вокруг каждой частицы дробящегося микро-эго Грозного возникают тёмноэфирные завихрения, взмывают волнами движения казачества, служилого дворянства, разоряемого крестьянства, деклассированного сброда, голытьбы. Наступает период, когда если и можно говорить о чьей-либо власти над страной, так только о власти Велги.   And in the meantime around of each particle crushed микро-эго Terrible arise тёмноэфирные turbulences, soar up waves of movement of cossacks, служилого nobility, разоряемого peasantry, деклассированного crowd, голытьбы. There comes the period when if and it is possible to speak about whose - or authorities above the country, just about authority Velgi.   Её пробуждение и выход из Гашшарвы в шрастр метакультуры, воронкообразные завитки её свищущих покрывал, лиловых и чёрных, помавающих над сверхнародом, происходят всякий раз, как слабеет мощь государственного демона. Тем больше оснований для её обнаружения в тех случаях, когда тираническая тенденция уицраоров и их насилия над миллионами человеческих судеб вызывают обесценение жизней и обнажение человеческого тла. Не "боги жаждут", но жаждет великая трансфизическая хищница - можно было бы сказать о таких эпохах.   Its(her) awakening and output(exit) from Гашшарвы in шрастр metaculturesы, funneled its(her) curls свищущих coverlets, lilac and black, помавающих above superpeople, occur every time as power of the state demon weakens. The more than bases for its(her) detection when the tyrannical tendency уицраоров and their violence above millions human destinies cause depreciation of lifes and an exposure human тла. Not " gods thirst ", but thirsts great transphysical хищница - it would be possible to tell about such epoch.   Она поднялась из своих глубин, предшествуемая и сопровождаемая теми самыми бесовскими полчищами, которые потусторонний опыт народа запечатлел в бесчисленных фантастических рассказах того времени.   She(it) has risen from the depths, предшествуемая and accompanied with those devilish hordes which потусторонний experience of people has embodied in uncountable fantastic stories of that time.   Иногда может показаться, что её неистовства напоминают древние оргии кароссы: то же буйство разнуздавшейся стихии, те же всплески удали и омуты похоти; и порою действительно не сразу различишь исторические проекции обоих начал. Но это - лишь кажущееся сходство, лишь результат переплетения этих начал в смертельной схватке, ибо великая Разрушительница угрожает именно Ваятельнице плоти народа прежде всего. Импульс разрушения и осквернения, разгул центробежных антигосударственных сил, перекатывающиеся волны гражданских войн, борьба всех против всех, втягивание чужеземных разрушительных сил в общую воронку всенародного хаоса, столкновение мельчайших дифференцированных частиц - такова историческая проекция запредельных деяний Велги, втягивающей по частям живую материальную субстанцию народа, его арунгвильту-прану, в расщелины инфрафизики.   Sometimes can seem, that its(her) fury remind ancient orgies кароссы: the same violence of the unbridled elements, the same bursts remove also whirlpools похоти; and порою it is valid not at once различишь historical projections of both beginnings. But it - only apparent similarity, only result of an interlacing of these beginnings in fatal fight for great разрушительница threatens Ваятельнице to flesh of people first of all. A pulse of destruction and defilement, revelry of the centrifugal antistate forces, rolled waves of civil wars, struggle of all against everything, retraction of foreign destructive forces in general(common) воронку national chaos, collision of the smallest дифференцированных particles - the historical projection of the other-wordly acts Велги, involving in parts an alive material substance of people, it(him) арунгвильту-прану, in crevices инфрафизики is those.   Этот хаос забушевал на поверхности истории ещё при Василии Шуйском. Его царствование - это предсмертные конвульсии первого уицраора; это судорожные, уже почти слепые взмахи его щупалец, метание его головы на непредставимо длинной шее, содрогания его тела, заживо раздираемого врагами.   This chaos has begun to rage on a surface of a history at Vasily Shujskom. His(its) reign are agonal convulsions of the first уицраора; these are convulsive, already almost blind waves of his(its) feelers, a throwing of his(its) head on непредставимо to a long neck, shudders of his(its) body, alive раздираемого enemies.   Печатью бесславия, неполноценности, непоправимого духовного ущерба отмечено это царствование с начала и до конца: провозгласила Шуйского царём, как известно, стихийно собравшаяся на площади толпа, а четыре года спустя этого царя, хватавшегося за дверные косяки, выволакивали из дворца и постригали в монахи, держа его за руки и подавая вслух, вместо него, те реплики, какие требовались по чину пострижения. Отражая безмерное унижение уицраора, зеркало исторического плана показывает нам ошеломляющий заключительный эпизод: дряхлого Шуйского в польском плену, целующего в Кракове, на глазах всего двора и шляхты, руку Сигизмунда. Подобного унижения русская государственность не испытывала со времён поездок князей к золотоордынскому хану.   The seal of infamy, inferiority, irreparable spiritual damage marks this reign from the beginning and up to the end: has proclaimed Шуйского king, as is known, crowd which has spontaneously gathered on the area, and four years after this king, хватавшегося for door jambs, dragged out from a palace and постригали in monks, holding it(him) for hands and submitting aloud, instead of him(it), those retorts what were required on a grade пострижения. Reflecting immeasurable humiliation уицраора, the mirror of the historical plan shows us stunning final episode: decrepit Шуйского in Polish to a captivity, kissing in Krakow, on eyes of all court yard and шляхты, hand Сигизмунда. Russian statehood did not test similar humiliation from times of trips of princes to золотоордынскому to khan.   Что же означает ничтожная личность Василия IV? Что означает именно её ничтожество? Очевидно, инвольтирующие силы демона великодержавия стремительно истощались; впрочем, другого процесса трудно было и ожидать после разрыва с демиургом. Положение, видимо, было таково, что приходилось, если можно так выразиться, хвататься за любого политического деятеля, который обладал бы хоть двумя свойствами: органическою связанностью со старым государственным началом - и жаждою власти.   What insignificant person Vasily IV means? What means its(her) pettiness? Obviously, инвольтирующие forces of a demon великодержавия were promptly exhausted; however, other process was difficult and for expecting after break with демиургом. Position, probably, was those, that it was necessary, if it is possible so to be expressed, sufficed for any politician who would have though two properties: органическою coherence with the old state beginning - and жаждою authorities.   Это было горестное царствование, когда Жругр мог видеть, как отпочковываются от него его детища, и каждое из них могло и хотело пожрать его самого и занять его место. Они воплощались в те ядра новой государственности, которые кажутся историкам возникающими в хаотической стихийности революционных движений. Для борьбы уже не хватало сил, приходитесь звать на помощь то поляков, то шведов, показывая иностранцам путь в самое сердце страны. В руках Москвы оставался лишь небольшой клочок этого недавно столь обширного государства. После смерти Скопина и низложения царя Василия часы жизни Первого Жругра были сочтены. Он умер в тот метаисторический момент, которому в историческом слое соответствовало междуцарствие.   It was sad reign when Жругр could see how his(its) children gemmate from him(it), and each of them could and wanted to devour it(him) and to take his(its) place. They were embodied in those nucleus of new statehood which seem to historians arising in chaotic spontaneity of revolutionary movements. For struggle any more there were no forces, have to call to the aid that Poles, Swedes, showing foreigners a way to the heart of the country. In hands of Moscow there was only small scrap of it recently so extensive state. After death Скопина and depositions reign Vasily hours of life of the First Жругра were considered. It(he) has died in that metahistorical metahistorical the moment to which in a historical layer corresponded(met) междуцарствие.   Порождения Жругра извивались кругом, борясь друг с другом и спеша уплотнить свои тёмноэфирные ткани, - разнохарактерные скопления, в большинстве имевшие облик ратей, ополчений, дружин, иногда даже разбойничьих шаек. Вероятно, то, что я намереваюсь сказать, покажется не вполне понятным, но обойти этот факт невозможно: будущий уицраор должен был поглотить сердце своего предшественника и отца, средоточие круга его чувств и его воли, бесприютно носившееся в состоянии невыразимого томления по пространствам Крагра - того слоя, где происходят битвы уицраоров - после того, как его демонический шельт опустился в глубоких Уппум, мир, называемый Дождем Вечной Тоски, Схватках и взаимоистреблению жругритов и неистовствам Велги не представлялось конца. Дингра изнемогала в борьбе с инфрафизическими хищниками. Сосуд народоустройства был разбит. Навна сияющим туманом поднималась вверх, а снизу вздымались, преграждая ей спуск в народ, волны инфрафизической стихии. Ставился вопрос о метаисторическом и материальном бытии сверхнарода.   Generations Жругра coiled around, борясь with each other and hastening to condense the тёмноэфирные fabrics, - various congestions, in the majority having shape of hosts, home guards, teams, sometimes even the predatory gangs. Probably, that I intend to tell, will seem not quite clear but to bypass this fact it is impossible: the future уицраор should swallow up heart of the predecessor and the father, center of a circle of his(its) feelings and his(its) will, homelessly rushing in a condition of inexpressible languor on spaces Крагра - that layer where there are fights уицраоров - after his(its) demonic шельт was lowered(omitted) in deep Уппум, the world named the Rain of Eternal Melancholy, Fights both взаимоистреблению жругритов and неистовствам Велги was not represented the end. Дингра was exhausted in struggle with инфрафизическими predators. The vessel народоустройства was broken. Навна a shining fog rose upwards, and from below were raised, blocking it(her) descent(release) in people, waves инфрафизической elements. The question about metahistorical and material life of superpeople was put.   А между тем уицраор Польши предпринимал новый натиск.   And meanwhile уицраор Poland undertook a new impact.   К великому счастью для России, этот уицраор, чей характер столь исчерпывающе отразился в бестолковой государственности шляхетской Польши, был, если позволительно так выразиться, сам себе враг: не желая ничего поставить выше своего минутного произвола, он не сумел обеспечить своему человекоорудию возможности практически осуществить уицраориальную инвольтацию; он не сумел даже выбрать своим орудием человека, чьи индивидуальные особенности отвечали бы поставленным задачам. Если бы во главе движения оказалась личность более волевая и дальнозоркая, с более ясным умом, чем Сигизмунд III, события повернулись бы иначе, на московском престоле очутилась бы польская династия, и трудно угадать, какие новые исторические потрясения это повлекло бы за собой.   To great happiness for Russia, this уицраор, whose character so was more exhaustively reflected in confused statehood шляхетской Poland, was, if is permissible so to be expressed, to itself the enemy: not wishing anything to put above the minute arbitrariness, it(he) has failed to provide to the человекоорудию opportunities practically to carry out уицраориальную инвольтацию; it(he) has failed even to choose the instrument of the person, whose specific features would answer tasks in view. If in the chapter of movement there was a person more strong-willed and far-sighted, with clearer mind(wit), than Сигизмунд III, events would turn differently, on the Moscow throne the Polish dynasty would come to be, and it is difficult to guess, it would entail what new historical shocks behind itself.   И всё же судьба уицраора Польши продолжала двигаться по восходящей. Поляки владели сердцем России - Кремлем, а вокруг всё ещё клокотала страна, казавшаяся обезглавленной, и всё-таки живая.   And still the destiny уицраора Poland continued to move on ascending. Poles owned heart of Russia - the Kremlin, and around the country, казавшаяся decapitated, and nevertheless alive still bubbled.   Что уяснил страшный опыт этой апокалиптической эпохи самому Яросвету? Даже не дерзко - лишь наивно было бы пытаться осмыслить этот опыт нам, с нашим трёхмерным сознанием. Но тот эквивалент, который в это сознание проецируется, неизбежно упрощаясь, приобретает вид приблизительно вот какого хода идей.   What has understood terrible experience of this apokaliptical epoch itself Яросвету? Even not impudently - would be only naive to try to comprehend this experience to us, with our three-dimensional consciousness. But that equivalent which in this consciousness is projected, inevitably becoming simpler, gets a kind approximately what course of ideas.   Для осуществления цели Яросвета на земле, для рождения от него Соборной Душою сверхнарода Звенты-Свентаны сверхнарод должен дорасти до создания достойного материального вместилища; таким вместилищем может быть лишь народоустройство, неизмеримо более совершенное, чем какое бы то ни было государство. Всякий уицраор российского сверхнарода будет нести в себе искажающее и гибельное эйцехоре. Так. Но кто, кроме могучих Жругров, мог бы охранить сверхнарод от порабощения уицраорами других держав, его окружающих? Кто мог бы обеспечить кароссе Дингре воспроизведение новых и новых поколений людей в России? Кто мог бы оградить Навну от опасности пленения чужими уицраорами либо от её развоплощения, её возвращения в небесный Рангарайдр, но не в качестве выполнившего свою задачу великого соборного Я, а лишь как монады, потерпевшей непоправимое крушение в Шаданакаре и вынужденной начинать своё творческое восхождение сызнова, в непредставимых временах, пространствах и формах? Пути к грядущему всемирному братству пребывали укрытыми непроницаемой мглой. Но, чтобы отвратить от сверхнарода опасность, нависшую над ним теперь, чтобы обеспечить его дальнейшее физическое существование, оставалось одно: остановить свой выбор на одном из порождений первого уицраора, влить в него силы, благословить на бой с внешним врагом и на века существования в грядущем, как великого государства, как единственно возможного пока ограждения Соборной Души.   For realization of purpose Яросвета on the ground, for birth from him(it) Соборной Душою superpeople Звенты-Свентаны superpeople should grow before creation of a worthy material receptacle; such receptacle can be only народоустройство, immeasurably more perfect, than any state. Everyone уицраор Russian superpeople will bear(carry) in itself(himself) deforming and disastrous эйцехоре. So. But who, except for mighty Жругров, could охранить superpeople from enthralment уицраорами other powers, his(its) associates? Who could provide кароссе Дингре reproduction of new and new generations of people in Russia? Who could protect Навну from danger of capture another's уицраорами or from her(it) развоплощения, its(her) returnings in heavenly Рангарайдр, but not as executed the problem(task) great соборного I, and only as the monad which have suffered irreparable wreck in Шаданакаре and compelled to begin the creative ascention once again, in not representable times, spaces and forms? Ways to the future world brotherhood stayed covered an impenetrable haze. But, to avert from superpeople the danger which has hung above it(him) now, to provide his(its) further physical existence, there was one: to stop the choice on one of generations of the first oeo?ai?a, to pour in him(it) forces, to bless on fight with the external enemy and forever existence in the future, as great state, as unique while protections Соборной of Soul.   И выбор был сделан. Потенциальным носителем наиболее здорового ядра народоустройства, самым полноценным пластом нации оказывался средний класс: ремесленники, купцы, мелкое духовенство. Там ещё сохранились старинные нравственные устои, способность к подвигу и самоотречению, воля к строительству жизни и к творчеству, душевная цельность, чистота.   And the choice was made. The potential carrier of the most healthy nucleus народоустройства, the most high-grade layer of the nation appeared middle class: handicraftsmen, merchants, fine clergy. Ancient moral principles, ability to a feat and self-renunciation, will to construction of life and to creativity, emotional integrity, cleanliness there were still kept.    Через великого родомысла Смутного времени - патриарха Гермогена обратился демиург сверхнарода к коренным его слоям. Гермоген мученической смертью оплатил брошенный им призыв, но призыв подхватил родомысл Минин. Золото и серебро, лившееся в молодое ополчение, усиливавшее его и умножавшее, становилось физическим подобием тех высших сил, которые вливались в нового уицраора от стоявших выше его источников светлой воли и власти: Яросвета и Синклита России. Наступила пора могучего излияния в исторический слой воли второго демона государственности и самого демиурга, излияния, охватывавшего всё более широкие слои народа, превращавшего дворянство, купечество, духовенство, казачество и крестьян в участников подвига и ведущего ополчение к Москве под водительством родомысла Пожарского для завершения кровавой всероссийской драмы: смены уицраоров.   Through great родомысла Vague time - patriarch Germogena has addressed демиург superpeople to his(its) radical layers. Гермоген мученической death has paid the appeal thrown by him(it), but the appeal has picked up ?iaiiune Минин. Gold and the silver flowing in a young home guard, усиливавшее it(him) and умножавшее, became physical similarity of those maximum(supreme) forces which were poured in in new уицраора from his(its) sources of light will facing above and authority: Яросвета and синклита Russia. Has come(stepped) the clergy, cossacks and peasants in participants of a feat and conducting a home guard to Moscow under водительством родомысла Пожарского for end of a bloody All-Russia drama is time mighty outpouring in a historical layer of will of the second demon of statehood and itself демиурга, the outpouring covering more and more wide layers of people, transforming nobility, merchant class: changes уицраоров.    Когда Велга, в стенах подземного Друккарга раненая новым Жругром, уползла, извиваясь, как поникшие и разорванные чёрные покрывала, в свою Гашшарву, а уицраор Польши втянулся в пределы своей страны, зализывая раны, зиявшие на месте отрубленных щупальцев, - новый Жругр поглотил сердце первого, и новая династия, венчаемая Яросветом и силами христианского мифа, приступила к труду над новым историческим народоустройством России.   When велга, in walls underground Друккарга раненая new Жругром, has crept away, coiling as hung(drooped) and broken off black coverlets, in the Гашшарву, and уицраор Poland it was involved in limits of the country, licking wounds, зиявшие on a place chopped off щупальцев, - new Жругр has swallowed up heart of the first, and a new dynasty, венчаемая Яросветом and forces of a christian myth, has started work above new historical народоустройством Russia. Приветствуется помощь в переводе даже небольших отрывков "Розы мира" на английский, немецкий, французский, итальянский или любой другой язык J

Книга VII. Глава III | Содержание | Книга VIII. Глава II