Book IX. Chapter II | Table of contents | Book IX. Chapter IV


КНИГА IX. К МЕТАИСТОРИИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ИМПЕРИИ.
the BOOK IX. To metahistory the PETERSBURG EMPIRE.

ГЛАВА 3. СНЯТИЕ САНКЦИИ
CHAPTER 3. REMOVAL of the SANCTION.

  Original "Rose of world"s text  Automatic (low quality) translation
  Когда граф Пален вырвал, наконец, у цесаревича Александра согласие на отстранение от власти Павла I, это было согласием именно на его отстранение. Об убийстве полубезумного императора вопрос не возникал. Предполагалось, что внезапно арестованный государь подпишет акт об отречении и будет отправлен в Павловск. Но никто из знавших характер Павла Петровича, не мог быть уверен, что в эту ночь не прольется царская кровь. Цесаревичу предоставлялась полная свобода тешить себя упованием на благополучный исход предприятия, сколь угодно отгонять мысль о том, что несчастный маньяк, считавший себя правым всегда и во всем, будет защищать своё царское достоинство и свои права, пока жив. Такая мысль не могла не гореть в трепещущей душе Александра. И когда кровь действительно пролилась, он счел себя виновным в отцеубийстве.   When columns Пален has pulled out, at last, at cesarevitch Alexander the consent to discharge from Paul's I authority, it was the consent to his(its) discharge. About murder of seminormal emperor the question did not arise. It was supposed, that suddenly the prisoner sovereign will sign the certificate(act) about renunciation and will be sent in Павловск. But anybody from knowing Paul Petrovicha's character, could not be sure, that this night imperial blood will not be spilled. Full freedom to amuse by a hope on happy end of the enterprise was given cesarevitch, as is wished(much as) to drive away an idea that the unfortunate maniac considering(counting) right always and in everything, will protect the imperial advantage and the rights while it is alive. Such idea should burn in Alexander's trembling soul. And when blood has really spilled, it(he) has found itself(himself) guilty in отцеубийстве.
  Если бы его восшествие на престол было законным, этим он принял бы на себя, как и всякий самодержавный монарх, груз государственной кармы: тот самый груз, который влечёт за гробом, после распутывания кармы личной, участь строителя-раба в цитадели уицраоров. Теперь же Александр отягчил своё эфирное существо безмолвным, не формальным, а внутренним согласием на отцеубийство. Подобное преступление влечёт за собою в посмертии падение в глубину трансфизических магм.   If his(its) accession to the throne was lawful, it it(he) would take up, as well as any autocratic monarch, a cargo state кармы: that cargo which attracts behind a coffin, after disentangling кармы personal, участь the builder - slave in a citadel уицраоров. Now Alexander has aggravated the radio essence silent, not formal, but the internal consent on отцеубийство. The similar crime attracts behind itself in посмертии falling in depth transphysical magmas.
  Конечно, то обстоятельство, что этот акт был, в сущности, мерой самообороны и Александра, и всего общества от деяний власти, внушённых заживо распадающейся психикой Павла 1, облегчает в высшей степени тяжесть этой вины. Но субъективная совесть Александра говорила ему, что это не так. Был ли то страх загробного возмездия? Преобладающим оттенком его раскаяния было, по-видимому, другое: стыд. Стыд - и жалость к убитому. Стыд, жалость и то, ни с чем не сравнимое, пронизывающе жгучее ощущение, которое составляет самую суть угрызений совести.   Certainly, the circumstance, that this certificate(act) was, in effect, a measure of self-defense and Alexander, and all society from the acts of authority inspired by alive breaking up mentality of Paul 1, facilitates extremely weight of this fault. But Alexander's subjective conscience spoke it(him), that it not so. Whether that was fear of beyond the grave punishment? A prevailing shade of his(its) repentance was, apparently, another: shame. Shame - and pity to killed. Shame, pity and that, with anything not comparable, пронизывающе burning sensation which makes the essence of remorses.
  Это неотступное чувство, преследовавшее его везде и всегда и не утихавшее с годами, послужило одним из важнейших слагаемых в той сумме причин, которые привели его к беспримерному в истории повороту судьбы - в самом конце царствования и уже за его хронологическим пределом.   This persistent feeling pursuing it(him) everywhere and always and not утихавшее in the course of time, has served one of the major reasons composed in that sum who have resulted it(him) to unprecedented in a history to turn of destiny - right at the end of reign and already behind his(its) chronological limit.
  Вторым слагаемым был врождённый мистический склад его натуры. Это был один из носителей такого характера, такого склада ума и такой концепции чувства, при которых человек ощущает все свои действия (и тем в большей степени, чем большая власть сосредоточена в его руках) как бы в непрерывной связи с некими инстанциями Добра и Зла, пребывающими и вне его, и внутри его души в духовном единоборстве.   The second the congenital mystical warehouse of his(its) nature was composed. It was one of carriers of such character, such mentality and such concept of feeling at which the person feels all actions (and that in the greater degree, than the big authority is concentrated in his(its) hands) as though in continuous communication(connection) with certain instances of Goods and the Evil, staying both outside of it(him), and inside his(its) soul in spiritual single combat.
  Трепет глубокой совести (некоторые поверхностные наблюдатели принимали его за слабость натуры) и чувство ответственности достигали мучительной остроты благодаря стремлению прикладывать ко всему религиозно-нравственный критерий и склонности к самоанализу. Воля была достаточно крепка, чтобы выдержать борьбу с Наполеоном, если при этом сознавалось сочувствие человеческого множества; но недостаточно устойчива для неуклонного проведения широких замыслов, если в этих замыслах он был одинок. А одиноким его делало всё, и притом всё более и более одиноким: и положение самодержца, и оригинальность натуры, и склонность к идеям, не находящим отзвука в эпохе, и коллизии личной жизни, и, наконец, врождённая скрытность, усугубляемая чувством совершённого преступления.   Trembling of deep conscience (some superficial observers accepted it(him) for weakness of a nature) and feeling of the responsibility reached(achieved) a painful acuteness(witticism) due to aspiration to put to all religious - moral criterion and propensities to introspection. The will was strong enough to sustain struggle against Napoleon if thus sympathy of human set confessed; but it is insufficiently steady for steady realization of wide plans if in these plans it(he) was lonely. And lonely it(he) was done(made) by everything, and besides more and more lonely: both position of the autocrat, and originality of a nature, and propensity to the ideas which are not finding an echo in epoch, and a collision of private life, and, at last, the congenital reserve aggravated by feeling of a perfect crime.
  Третьим же из главных слагаемых было в натуре Александра то, за что в кругах, близких к императору и чутких к тому, что от его личности излучалось, его до 1812 года называли "нашим ангелом", а после победы над Наполеоном прозвали "Благословенным" и "родомыслом девятнадцатого века".   Third of main composed was in Alexander's nature that, for what in the circles close to emperor and sensitive that from his(its) person was radiated, it(him) till 1812 named " our angel ", and after a victory above Napoleon have nicknamed "Blessed" and " родомыслом the nineteenth century ".
  Можно, конечно, усугубить свою врождённую близорукость до того, что во всех чуждых явлениях общественно-политической и идейной жизни видеть мотивы только низкие и мелкие. Тогда в этих прозвищах Александра мы не усмотрим ничего, кроме проявлений монархического низкопоклонства. Но важно то, что даже низкопоклонство присвоило ему именно эти наименования и никаких иных. Почему-то ни один льстец даже не пробовал именовать его "мудрым", "доблестным" или "великим", но множество людей, и не только придворных, но и в слоях дворянских, купеческих и даже мещанских называли его почему-то именно "Благословенным", именно - "родомыслом". Может быть, эти прозвища были неточны, философски и исторически не оправданы; в них сказался, конечно, не вывод метаисторической мысли, а совсем другое: живая потребность народа, неискушённого в философских и мистических тонкостях, выразить своё понимание того, что личность этого монарха имеет какое-то особое значение, в высшей степени светлое, нравственное и, как тогда говорили, "угодное Богу". Очевидно, от личности царя излучалось нечто, резко отличавшее его от царственно-величественного, иногда благоволящего, иногда грозного и жуткого, но никогда не "ангельского" излучения личности его предшественников. Такое излучение даётся только глубокою духовной жизнью, привычкой к ощущению своего этического долженствования и взвешиванием всякого своего шага на нравственных весах.   , certainly, it is possible to aggravate the congenital short-sightedness of that in all alien phenomena of political and ideological life to see motives only low and fine. Then we shall not see anything in Alexander's these nicknames, except for displays of monarchic servility. But what even servility has appropriated(given) to it(him) these names and any others is important. For some reason any flatterer at all did not try to call his(its) "wise", "valorous" or "great", but set of people, and not only court, but also in layers nobiliary, merchant and even petty-bourgeois named it(him) for some reason "Blessed", - "родомыслом". Can be, these nicknames were inexact, philosophically and historically are not justified; in them the conclusion metahistorical ideas, and absolutely another has had an effect, certainly, not: The alive need(requirement) of people, unsophisticated in philosophical and mystical subtleties to express the understanding of that the person of this monarch has any special value, extremely light, moral and as then spoke, " угодное to the God ". Obviously, from the person of king something sharply distinguishing it(him) from regal - majestic, having sometimes a kind feeling, sometimes terrible and terrible, but never of "angelic" radiation of the person of his(its) predecessors was radiated. Such radiation gives only глубокою spiritual life, a habit to sensation of the ethical obligation and weighing of any step on moral weights.
  Эти три слагаемых - глубокая совесть, мистический склад натуры и чувство этического долженствования себя как самодержца и человека - были проявлениями глубиннейшего существа императора Александра, его лучшего, его высшего Я.   These three composed - deep conscience, a mystical warehouse of a nature and feeling of ethical obligation of as autocrat and the person - were displays глубиннейшего essences of emperor Alexander, of his(its) best, his(its) maximum(supreme) I.
  Противостояло же этому два фактора: врождённый и приобретенный.   Resisted to this two factors: congenital and acquired.
  Только 1/16 часть крови в жилах Александра была русской. То была наследственность Великого Петра, прошедшая через психофизическую форму убогого Петра III и душевнобольного Павла. Как бы отравленная на этих ступенях рода, она смешалась на них с густой, упорной, неуступчивой кровью владетельных родов Германии. Благоговение перед прусским началом; ощущение всего немецкого как иррационально-родственного; любовь к милитарной парадности; представление о высоком, будто бы нравственном значении, милитарности вообще в сочетании с мелочным и формальным пониманием качеств воина; восторженное, почти экстатическое отношение к шагистике и муштре - всё это передавалось в династии с поразительной неуклонностью из рода в род, начиная с Петра III и до Александра III включительно. В Александре I это начало было выражено слабее, чем во многих других, но свободным от него он не был и быть не мог. Это было сильнее его, потому что это была наследственность.   Only 1/16 part of blood in Alexander's veins was Russian. That was Great Peter's heredity, past through психофизическую poor Peter's form III and insane person Paul. As though poisoned on these steps of a sort, she(it) has mixed up on them with rich, persistent, uncompromising blood of sovereign sorts of Germany. Awe of the Prussian beginning; sensation of all German as irrational - related; love to милитарной splendour; representation about high, as if moral value, милитарности in general in a combination to petty and formal understanding of qualities of the soldier; enthusiastic, almost экстатическое the attitude(relation) to шагистике and муштре - all this was transferred in a dynasty with amazing неуклонностью from generation to generation, since Peter III and up to Alexander III inclusive. In Alexander I this beginning was expressed more poorly, than in many others, but free from him(it) it(he) was not and could not be. It was stronger than it(him) because it there was a heredity.
  И, наконец, фактор приобретенный: он играл в деятельности Александра немалую роль, и притом чисто отрицательную. Это была та "логика власти", которая присуща всякому единодержавию. Уже самое пребывание на престоле вынуждает монарха порою подчиняться голосу демона государственности: вопреки морали, вопреки собственной человечности, вопреки высокому разуму. Многие из таких проявлений, хотя и не все, иные политики бывают склонны именовать оправдывающими и даже льстивыми терминами: "государственный здравый смысл", "государственный реализм". Демон великодержавия самостен и абсолютно эгоцентричен. Он не способен поступаться своими непосредственными интересами ради каких бы то ни было общих идей. Именно этим объясняются психологически те случаи, когда преобразования, начатые под влиянием высоких идеалов, замирали, не доводились до конца или искажались до неузнаваемости; когда государство упрямо отказывалось от малейшего ограничения своего суверенитета ради объединения с другими для преследования целей общих, а не частных; когда, упираясь в политическую традицию, точно в землю копытами, власть сопротивлялась силам в собственной стране, добивавшимся самых насущных, исторически оправданных реформ; когда, наконец, охваченная животным страхом за собственное существование, она отваживалась на массовые репрессии, этим отталкивая от себя и тех, кто доселе были её сторонниками. Надо быть совершенным родомыслом, чтобы, находясь на престоле, никогда не поддаваться этому голосу. Александр же, вопреки молве, родомыслом не был.   And, at last, the factor acquired: it(he) played Alexander's activity a considerable role, and besides only negative. It was that " logic of authority " which is inherent in everyone единодержавию. Already the stay on a throne compels the monarch порою to submit to a voice of a demon of statehood: contrary to morals, contrary to own humanity, contrary to high reason. Many of such displays though and not everything, other policies(politics) are inclined to call justifying and even flattering terms: " The state common sense "," the state realism ". The demon великодержавия self-walls also is absolutely egocentric. It(he) is not capable to renounce the direct interests for the sake of any general(common) ideas. It psychologically those cases when the transformations begun under influence of high ideals, became transfixed speak, were not finished or were deformed up to unrecognizability; when the state obstinately refused the slightest restriction of the sovereignty for the sake of association with others for prosecution of the purposes general(common), instead of private(individual); when, resting against political tradition, is exact in the ground hoofs, the authority resisted to forces in the own country, добивавшимся the most essential, historically justified reforms; when, at last, covered with animal fear for own existence, she(it) ventured mass reprisals, it pushing away from herself and those who hitherto were its(her) supporters. It is necessary to be accomplished(perfect) родомыслом that, being on throne, never to give in to this voice. Alexander, contrary to a rumour, родомыслом was not.
  В его сложной натуре голос "государственного здравого смысла" причудливо скрещивался с иррациональным страхом перед люциферически-революционным началом, с глубокой травмированностью психики революционными бурями в Европе. Этот голос спорил с его лучшим Я все те годы, пока длилась его реформаторская деятельность. Этот голос заставлял его мельчить и выхолащивать проекты преобразований; звучание этого голоса победно усиливалось, когда с ним сливался хор реакционных общественных кругов с участием солиста Карамзина, вопиявших за сохранение крепостного права; этот голос заглушил все остальные перед Отечественной войной, когда идеолог и осуществитель реформ Сперанский был отправлен в ссылку. Именно это всё и доказывает, что родомыслом Александр не стал, несмотря на несомненные к тому возможности.   In his(its) complex(difficult) nature the voice of " the state common sense " was fancifully crossed to irrational fear before the люциферически-revolutionary beginning, with deep травмированностью mentalities revolutionary storms in Europe. This voice argued with his(its) best I all those years while his(its) reformatory activity last. This voice forced it(him) to crush and emasculate projects of transformations; sounding of this voice victoriously amplified, when with it(him) the chorus of reactionary public circles with participation of soloist Karamzina, вопиявших for preservation of the serfdom merged; this voice has muffled all others before Domestic war when the ideologist and осуществитель reforms Сперанский was sent into exile. It is all and proves, that родомыслом Alexander did not begin, despite of doubtless opportunities to that.
  Но наступил великий исторический момент, когда противостояние двух воль в его стране и в его душе - воли демиурга и воли самодовлеющего великодержавия - внезапно совпали и раздиравшееся ими сознание царя озарилось блеском совершенной уверенности в правоте его дела, в помощи Божией - Наполеон вторгся в Россию.   But there has come(stepped) the great historical moment when an opposition of two воль in his(its) country and in his(its) soul - will демиурга and will self-sufficing великодержавия - have suddenly coincided and раздиравшееся the consciousness of king has lit up with them shine of the perfect confidence of correctness of his(its) affair, in help Божией - Napoleon has intruded Russia.
  Провиденциальность исхода Отечественной войны настолько бросается в глаза, что не нуждается ни в каких пояснениях. Бородинские залпы и зарево Москвы воистину пробудили дремотное сознание и волю тысячелетнего раба. Что же касается провиденциальности самого хода событий, эту войну ознаменовавших, то она уясняется скорее всего из тех огромных исторических итогов, которые война 1812-14 гг. могла иметь, только развиваясь именно так, а не иначе. Пробуждение самосознания и активизация сил во всех слоях населения были бы невозможны без мощного толчка, каким явились Бородинская битва, занятие неприятелем древнего, священного сердца страны и пожар его. Сокрушение империи Бонапартов не совершилось бы, если бы, как желал Кутузов, русские ограничились изгнанием врага из родных пределов. Проникновение в русское общество идей и живых впечатлений более зрелой культуры - а последствия этого проникновения были неисчислимы - оказалось бы немыслимо без перенесения войны на поля Западной Европы и длительного пребывания русской армии там. Всё это очевидно. Гораздо менее очевидно и менее изучено другое: радикальное отличие первоначальной идеи Священного союза, принадлежавшей лично Александру, от того, во что выродился Священный союз, когда Александр, не встречая понимания ни в России, ни на Западе, отступил, и европейская реакция, обретая орудие в "государственном здравом смысле" и аморальной воле Меттерниха, использовала это учреждение в интересах местных охранительных начал.   провиденциальность outcome of Domestic war so is evident, that does not require any explanatories. The Borodino volleys and a glow of Moscow have truly woken drowsy consciousness and will of the thousand-year slave. As if to провиденциальности the course of events, this war marked she(it) is understood most likely from those huge historical results which war of 1812-14 could have, only developing so, instead of differently. Awakening of consciousness and activization of forces in all layers of the population would be impossible without a powerful push what were the Borodino fight, employment(occupation) by the enemy of ancient, sacred heart of the country and a fire of it(him). Destruction of empire Bonapartov would not be made, if as wished Кутузов, Russian were limited to exile of the enemy from native limits. Penetration into Russian society of ideas and alive impressions of more mature culture - and consequences of this penetration were неисчислимы - would appear it is impossible without transferring war on fields of the Western Europe and long stay of Russian army there. All this is obvious. Much less obviously another also is less investigated: radical difference of initial idea of the Sacred union belonging personally to Alexander, from that, in what the Sacred union when Alexander, not meeting understanding neither in Russia, nor in the West, has receded, and the European reaction has degenerated, finding the instrument in " the state common sense " and immoral will Меттерниха, used this establishment in interests of the local guarding beginnings.
  Отблеск высокого этического долженствования всегда мерцал на представлениях Александра о верховной власти, её смысле и назначении. С этими представлениями, возникшими ещё в юности отчасти под влиянием Лагарпа и от сопоставления с разнузданным произволом Павла I, он вступил на престол; исходя из них, он предпринял оборвавшиеся потом реформы; эти представления маячили перед его мыслью в 1812, 1813 и 1814 годах; и они же осенили высшей внутренней санкцией идею Священного союза.   отблеск high ethical obligation always flickered on Alexander's representations about the Supreme authority, its(her) sense and purpose(assignment). With these representations which have arisen still(even) in youth partly under influence Лагарпа and from comparison to a unbridled arbitrariness of Paul I, it(he) has entered on a throne; proceeding from them, it(he) has undertaken the reforms which have broken then; these representations loomed before his(its) idea in 1812, 1813 and 1814; and they have dawned the maximum(supreme) internal sanction upon idea of the Sacred union.
  Идея Священного союза, как она рисовалась Александру, заключалась, по-видимому, в объединении всех ведущих наций Европы в некое гармоническое, религиозно-нравственной истиной вдохновляемое целое, под руководством тех, кто представлялся сознанию того времени естественными, законными правителями народов. Руководство это становилось инстанцией, превышавшей суверенитет отдельных наций, и должно было обеспечить Европе безопасность от войн, переворотов и диктатур, внутреннее спокойствие, развитие духовных сил и постепенное нравственное совершенствование христианского мира*(* Ограниченность Священного союза сферою христианских народов была совершенно естественна для религиозно-политического кругозора в начале XIX века. Бросать Александру упрек в неполной универсальности его идеи так же странно, как, например, обвинять Петра в том, что он не создал отечественной авиации.).   The idea of the Sacred union as she(it) was drawn to Alexander, consist, apparently, in association of all conducting nations of Europe in certain harmonious, religious - moral true inspired the whole, under the direction of those who was represented consciousness of that time by natural, lawful governors of peoples. The management(manual) it became the instance exceeding the sovereignty of the separate nations, and should provide to Europe safety from wars, revolutions and dictatorships, internal calmness, development of spiritual forces and gradual moral perfection of the christian world * (* Limitation of the Sacred union сферою christian peoples was completely natural to a religious - political outlook in the beginning of XIX century. To throw to Alexander reproach in incomplete universality of his(its) idea as it is strange how, for example, to accuse Peter that it(he) has not created domestic aircraft.).
  Таким образом, идея Священного союза была первым в истории шагом к объединению человечества, по крайней мере христианского, сверху, мирным путём. Никаких прецедентов этому мы не найдем, разве только в космополитической иерократии римских пап. Нужно ли, однако, показывать, насколько ближе была и идея, и даже методы Священного союза к гуманистическим, гражданственным предприятиям XX столетия, чем к насильственному жреческому автократизму средних веков? Дальнейшим этапом этой идеи было не что иное, как расширение идеального объёма желаемого союза до всечеловеческих границ и попытка конкретно воплотить его в Лиге Наций, потом в ООН и, наконец, во Всемирной федерации будущего.   Thus, the idea of the Sacred union was the first step in a history to association of mankind, at least christian, from above, in the peace way. To this we shall not find any precedents, unless only in cosmopolitan иерократии Roman пап. Whether, however, as far as the idea was closer also it is necessary to show, and even methods of the Sacred union to humanistic, гражданственным to the enterprises of XX century, than to violent priestly imperialism of Middle Ages? The further stage of this idea was not that other as expansion of ideal volume of the desirable union to common to all mankind borders and attempt particularly to embody it(him) in League of the Nations, then in the United Nations and, at last, in the World federation of the future.
  Метаисторика всё это удивить не может. Если предощущение, хотя бы человечески ограниченное, целей Яросвета как целей превращения всемирного народоустройства в братство станет его драгоценнейшим упованием, может ли ему показаться странным или психологически необоснованным то, что первое, приближённое отображение этого замысла возникло в сознании именно этого монарха? В чьём же тогда сознании, если не в сознании Александра, самого глубокого, самого религиозного и самого этически чуткого человека из всех, занимавших русский престол?   metahistorian all this can not surprise. If the presensation, even человечески limited, purposes Яросвета as purposes of transformation world народоустройства in a brotherhood becomes his(its) most precious hope, whether what the first, approached display of this plan has arisen in consciousness of this monarch can seem to it(him) strange or psychologically unreasonable? In whose then consciousness, if not in Alexander's consciousness, the deepest, the most religious and этически the sensitive person from everything borrowing(occupying) Russian throne?
  Но если в каком-либо государстве, за которым стоит уицраор, государственный руководитель искренно и всерьёз провозглашает идеалы этического порядка, за этим следует одно из двух: либо силы демона великодержавия устраняют такого провозвестника как досадную помеху, либо уицраор надевает провозглашённый идеал, как маску, на собственную морду, постепенно выхолащивая первоначальный замысел провозвестника и превращая это замысел в его противоположность.   But if in any state behind which costs(stands) уицраор, the state head искренно and seriously proclaims ideals of the ethical order, it followed by one of two: or forces of a demon великодержавия eliminate such провозвестника as an annoying handicap, or уицраор puts on the proclaimed ideal as a mask, on an own muzzle, gradually emasculating an initial plan провозвестника and transforming it is a plan in his(its) contrast.
  Тем более этого не могло не случиться с идеей, которою Александр опередил своё время на целое столетие. Связанный уицраориальным принципом легитимности, император не смог измыслить никакой высшей надгосударственной инстанции, кроме как доброй воли и живой совести христианских государей. А так как это были не идеальные люди, а самые обыкновенные короли, руководимые прежде всего пресловутым "государственным реализмом" и "здравым смыслом", то можно было сказать с самого начала, что практика дискредитирует идеал, и ничего больше.   Especially it should happen to idea, которою Alexander has outstripped time for the whole century. Connected уицраориальным a principle of legitimacy, emperor could not invent any the maximum(supreme) надгосударственной instance, except for as good will and alive conscience of christian sovereigns. And as it were not ideal people, and the ordinariest kings, руководимые first of all notorious " the state realism " and "common sense" it was possible to tell from the very beginning, that practice discredits an ideal, and it is more than anything.
  Естественно, что в этом величайшем, действительно мировом замысле своей жизни Александр оказался одиноким ещё больше, чем в каком-либо другом.   It is natural, that in this greatest, really world(global) plan of the life Alexander appeared lonely even more, than in any the friend.
  Через три-четыре года императору стало окончательно ясно, что руководители европейских держав проникнуться подобными замыслами неспособны; что в умственной сфере России идея эта не воспламенила ни одного сердца, не нашла отклика ни в одной душе; что государственных деятелей, на понимание которых император мог бы опереться, нет, - нет ни единого; и что Священный союз в том виде, как он мечтался, неосуществим. Хуже того: уже будучи создан по его же инициативе, он неуклонно трансформируется в чисто политический инструмент феодальной реакции и, в частности и в особенности, в орудие узкой, своекорыстной политики австрийского двора.   In three - four years it became finally clear to emperor, that heads of the European powers to like similar plans are unable; that in intellectual sphere of Russia idea this has not ignited any heart, has not found the response in one soul; that statesmen against which understanding emperor could lean, no, - are not present uniform; also that the Sacred union in that kind as it(he) was dreamed, is impracticable. Worse that: already being it is created under his(its) initiative, it(he) is steadily transformed to only political tool of feudal reaction and, in particular and in particular, in the instrument of a narrow, self-interested policy(politics) of the Austrian court yard.
  Победителем Наполеона, арбитром великих держав, господином Европы он возвратился в Петербург. Тонкий дипломат, джентльмен до кончиков ногтей - таким остался он в памяти высшего европейского общества.   The winner of Napoleon, the arbitrator of great powers, mister of Europe it(he) has come back to St. Petersburg. The thin diplomat, the gentleman completely - such has remained it(he) in memory of the maximum(supreme) European society.
  Неисправимый любитель военных парадов, способный проводить часы и дни над изобретением новой формы петлиц или галунов для какого-нибудь гвардейского полка; царственный всадник, в минуту торжественного въезда в столицу внезапно бросившийся с саблей наголо за мужиком, неосторожно перебежавшим ему дорогу; друг Аракчеева - таким узнали его теперь в России.   The incorrigible fan(amateur) of the military parades, capable to carry out(spend) hours and days above the invention of the new form of buttonholes or laces for any Guards a shelf; the regal horseman, one minute of solemn entrance to capital suddenly rushed with a sabre наголо for the muzhik, carelessly run across to it(him) road; friend Arakcheeva - such have learned(found out) it(him) now in Russia.
  Таким знал его и Пушкин. Вглядевшись в "бюст завоевателя", он решил, что портрет правдив:

Напрасно видишь здесь ошибку:
    Рука искусства навела
На мрамор этих уст улыбку
    И гнев - на хладный лоск чела.

  Such knew it(him) and Pushkin. Having peered in " a bust of the conqueror ", it(he) has decided, that the portrait is truthful:

Vainly you see here a mistake:
The hand of art has guided
On a marble of these lips a smile
And anger - on a calm lustre чела.

  Но рука искусства не сделала ни единого движения резцом, чтобы дать понять людям, что перед ними - портрет мечтателя о превращении человечества в христианское братство; портрет жадного искателя мистических бесед с престарелой духовидицей, госпожой Крюдинер; портрет неутомимого читателя Священного Писания, отцов церкви и визионеров Запада; портрет несчастного человека, часами простаивавшего на коленях в своей одинокой комнате, а ночью плакавшего в подушку как дитя.   But the hand of art has not made uniform movement by a cutter to let know to people, that before them - a portrait of the dreamer about transformation of mankind into a christian brotherhood; a portrait of the greedy selector of mystical conversations with aged духовидицей, madam Krjudiner; a portrait of the tireless reader of the Scriptus, fathers of church and визионеров the West; a portrait of the unfortunate person, hours standing idle in a lap in the lonely room, and at night crying in a pillow as the child.
  Как понимал он крушение своей мечты об идеальном Священном союзе? Вероятно, он видел в этом знак того, что его светлый замысел неугоден Провидению. Неугоден не сам по себе, а потому, что с этим замыслом осмелился выступить он, - он, преступник, нарушитель самых основ нравственного миропорядка в ночь своего восшествия на престол.   How it(he) understood wreck of the dream of the ideal Sacred union? Probably, it(he) saw in it a mark of that his(its) light plan is objectionable to the Foresight. The criminal, the infringer of the bases moral миропорядка in night of the accession to the throne is objectionable not in itself that is why, that with this plan it(he) has dared to act, - it(he).
  Ему постоянно чувствовалось так, будто Провидение ждет от него какого-то шага, о котором он не может догадаться. Очевидно, деятельностью своей, как государя, он должен искупить этот грех. Да и только ли этот? Разве не лежат не нём вины всей династии, этого "тёмного дома Атридов, где возмездие переходит с головы на голову"?*(* Выражение Д. Мережковского) В 1812 году он надежды Промысла оправдал - это он чувствует непреложно. Но до и после войны... Что он должен сделать, что? Священный союз - это, очевидно, то, что следует, но его деяние не принято свыше: он недостоин. Реформы?..   To it(him) it was constantly felt so as if the Foresight waits from him(it) for any step which it(he) can not guess. Obviously, activity of the as sovereign, it(he) should expiate this sin. And whether only this? Unless faults of all dynasty, it " dark house Атридов where punishment passes from a head to a head " should it(him)? * (*) In 1812 it(he) has justified expression D. Merezhkovskogo& is it(he) feels hopes of the Craft is immutable. But before war... What it(he) should make, what? The sacred union is, obviously, that follows, but his(its) act is not accepted from above: it(he) недостоин. Reforms?..
  Реформы...   Reforms...
  Да: вот была задача, которую он не сумел решить. Вот была последняя оттяжка, данная демону великодержавия! Быть может, если бы возвращение Александра из освобождённой им Европы ознаменовалось широкими преобразованиями; если бы в цитадели уицраоров демон сам разрушил темницу Навны, а его человекоорудие - император - отобразил этот великий акт тем, что, ограничив права самодержца и отменив жестокие запреты, открыл врата свободному волеизъявлению народа, - санкция демиурга не оказалась бы снята с демона государственности. Но Жрутр становился всё самовластнее. Косность его росла, надежда на возможность инвольтации его силами Яросвета иссякла. Его голос - то, что мы называем логикой власти и государственным здравым смыслом, совпадал с голосом наследственности и с иррациональным страхом перед революцией. Он и раньше твердил государю, что, становясь на путь реформ, Александр ошибся; после пребывания на Западе Александр убедился в этом окончательно. Этот голос уверял, что меттерниховский вариант Священного союза - всё же лучше, чем новый тур европейских революций и падение России в этот потоп. И этот же голос способствовал раздвоению жизни Александра с 1816 года: с одной стороны - Аракчеев, реакция, военные поселения, Магницкий - то, что могло, казалось, хотя бы отсрочить бурю, раскаты которой воспринимались издалека; с другой - тайная, напряжённая, скорбная жизнь души, её уход во внутреннее пространство, метание от идеи к идее, смертельная тоска от желания осмыслить, наконец, свой долг, понять своё долженствование. Судить о том, на какой именно год падает момент прояснения, момент отчётливого понимания, что последний отблеск божественных лучей над помазанником и над всей империей погас, у меня нет данных. Очевидно только, что это произошло в конце царствования.   Yes: there was a problem(task) which it(he) has failed to decide. There was last delay given to a demon великодержавия! Perhaps, if Alexander's returning from the Europe released(exempted) by him(it) was marked by wide transformations; if in a citadel уицраоров the demon itself has destroyed dungeon Навны, and it(him) человекоорудие - emperor - has displayed this great certificate(act) that, having limited rights of the autocrat and having cancelled severe interdictions, has opened врата to free will of people, - the sanction демиурга would not appear is removed(taken off) from a demon of statehood. But Жрутр all became more autocratic. Stagnancy of it(him) grew, the hope for an opportunity инвольтации his(its) forces Яросвета has run low. His(its) voice - that we name logic of authority and the state common sense, coincided with voice of a heredity and with irrational fear before revolution. It(he) and earlier repeated to sovereign, that, following the road of reforms, Alexander was mistaken; after stay in the West Alexander was convinced of it finally. This voice assured, that меттерниховский the variant of the Sacred union - nevertheless is better, than new round of the European revolutions and falling of Russia in this flood. And the same voice promoted bifurcation of life of Alexander since 1816: on the one hand - Аракчеев, reaction, military settlements, Магницкий - that even, appear, could defer a storm which peals were perceived from apart; with another - the secret, intense, mournful life oppress, its(her) leaving(care) in internal space, a throwing from idea to the idea, the fatal melancholy from desire to comprehend, at last, the duty to understand the obligation. To judge for what year the moment of clearing, the moment of distinct(clear) understanding falls, that last отблеск divine beams above the anointed sovereign and above all empire погас, at me are not present the data. It is obvious only, that it has taken place at the end of reign.
  Но пока этого не совершилось, его религиозная жизнь требовала какого-то действия, видного всем, какого-то увековечивания его горячей веры, как бы благодарственной хвалы Богу за те героические дни борьбы с иноземным завоевателем, когда он чувствовал (всего какой-нибудь год из 25 лет царствования), что он делает именно то, чего хочет от него Бог. И он приступил к выполнению своего обета, к сооружению храма в память Отечественной войны. На конкурсе проектов его поразил необыкновенный архитектурный эскиз: могучие лестницы, поднимающиеся от реки, глубокие пещерные залы - усыпальницы павших на Бородинском поле, за рядами тяжелых колонн таящиеся в обрыве высокой прибрежной гряды; над ними, уже на гребне - просторный и торжественный храм, а ещё выше - подобно золотой вершине вознесённая в синеву великолепная ротонда с царственным куполом. Это был проект Александра Витберга - молодого, почти никому не известного, даже не питомца Академии художеств. И в императоре заговорил тот, чьё тончайшее художественное чутье, высокий вкус и эстетическая окрылённость способствовали подъёму русской архитектуры до её зенита, а столицу превратили в один из красивейших городов мира. Проект был высочайше утвержден мимо всех проектов прославленных академиков, и в 1817 году в Москве на Воробьевых горах, при стечении пятисот тысяч человек, после торжественного молебствия с участием нескольких сот иерархов церкви, в присутствии царя, был заложен храм Тела, Души и Духа.   But while it it was not made, his(its) religious life demanded any action, outstanding everything, any увековечивания his(its) hot belief, as though thankful praise to the God for those heroic days of struggle against the foreign conqueror when it(he) felt (all any year from 25 years of reign), that it(he) does(makes) what wanted from him(it) by the God. And it(he) has started performance of the vow, to a construction of a temple in memory of Domestic war. At competition of projects of it(him) has struck the unusual architectural sketch: the mighty ladders rising from the river, deep cave halls - tombs falling on the Borodino field, behind numbers(lines) of heavy columns concealed in breakage of a high coastal ridge; above them, already on a crest - the spacious and solemn temple, and is even higher - similarly to gold top вознесённая in blue a magnificent rotunda with a regal dome. It was Alexander Vitberga's project - young, almost to nobody known, at all the pupil of the Academy of arts. And in emperor has started talking what the most thin art чутье, high taste and an aesthetic winged sentiments promoted rise of Russian architecture up to its(her) zenith, and capital have transformed into one of the most beautiful cities of the world. The project высочайше was authorized by all projects of the glorified academicians, and in 1817 in Moscow on Vorob'evyh mountains, at confluence of five hundred thousand person, after solemn молебствия with participation several сот иерархов churches, at the presence of king, the temple of the Body, Soul and Spirit was incorporated.
  Но год проходил за годом, а замысел не воплощался. Песчаный грунт Воробьевых гор не мог выдержать тяжести столь грандиозного сооружения. Витберг был отстранен от руководства строительством, работы приостановлены. На Воробьевых горах по-прежнему шумели березы и шелестели пустынные поля.   But year passed after one year, and the plan was not embodied. The sandy ground of Vorob'evyh mountains could not sustain weight of so grandiose construction. Витберг was discharged of a management(manual) of construction, works are suspended. On Vorob'evyh mountains birches still rustled and deserted fields rustled.
  А он?   And it(he)?
  Внутренняя тревога гнала его с места на место, из одного дворца в другой, из города в город. В распутицу и метель, в стужу и зной мчалась, пугая прохожих, императорская карета по полудиким губерниям, по жалким приземистым городам, по штампованным на одно лицо военным поселениям. Один за другим восходили и опускались за свинцовый горизонт годы скорбной и уединённой работы духа внутри самого себя.   The internal alarm drove it(him) from a place on a place, from one palace in another, from city in city. In an impassability of roads and a blizzard, in an icy cold and heat rushed, frightening passers - by, the imperial carriage on half-civilized provinces, on pity приземистым to cities, on штампованным on one person to military settlements. One by one ascended and years of mournful and lonely work of spirit inside themselves fell for lead horizon.
  Но человека с таким душевным строем, каким был Александр, человека, чья совесть истекала кровью, как от величайшего преступления, от того, через что другой перешагнул бы, не замечая; человека, убедившегося за двадцать лет царствования в невозможности озарения государственности светом высших начал; человека, осознавшего на своих плечах тяжесть религиозного и этического долга за всю династию и за всю страну; человека, издавна задумывавшегося над высшей правдой иноческого пути и, следовательно, над искупительным смыслом отречения от престола, - такого человека эта работа духа неотвратимо должна была привести к выводу, переворачивающему жизнь в самых её основах и уводящему судьбу из поля зрения истории в сумрачную и таинственную даль.   But the person with such emotional строем what was Alexander, the person, whose conscience bled profusely, as from the greatest crime, from that, through what another would step, not noticing; the person convinced for twenty years of reign in impossibility of inspiration of statehood by light of the maximum(supreme) beginnings; the person who has realized on the shoulders weight of the religious and ethical debt for all dynasty and for all country; the person long since reflecting above the maximum(supreme) truth иноческого of a way and, hence, above искупительным by sense of renunciation of a throne, - this work of spirit inevitably should result such person in a conclusion overturning life in its(her) most bases and withdrawing destiny from a field of vision of a history in a gloomy and mysterious distance.

Приветствуется помощь в переводе даже небольших отрывков "Розы мира" на английский, немецкий, французский, итальянский или любой другой язык J

Для тех, кто желает помочь в переводе книги на другие языки или                                                                                         For the greater glory of God я
материально поддержать движение:
For those who want help/assist/support in translation of book to others rest languages or
materially support our movement:
**********************************************
Адресс по обычной почте:
Our address for non-electronic post/mail:

mr.Aleksander Vladimirovich Prokopenko

Serafimovicha 34
Sevastopol, CR 99016
UKRAINE
**********************************************
tel: +380(0692)712-859 (Sevastopol - beautiful city, sea, sunny beaches,- and all in Ukraine ;)
**********************************************
Euro счет/account(WME) in Webmoney: 547191424005
Dollars счет/account(WMZ) in Webmoney: 382557539630
Rubles счет/account(WMR) in Webmoney: 025296078542
Grivna счет/account(WMU) in Webmoney: 965197433387
Webmoney - the best payment system - http://www.wmtransfer.com/
***********************************************
Our non-profit company расходует средства на поддержание работоспособности
проекта/движения, избыток перечисляется на счета благотворительных организаций
разных стран для борьбы с нищетой, голодом, на правозащитные организации, в Красный Крест и ООН.
Отчеты по расходованию средств движения будут представлены на нашей страничке в WWW.
About creator of site:
25 November 1974 * unfinished economiс degree(now in process)* Christian Orthodox church
* spiritual hobby - "Rose of World" * not married(for now ;)) *
***********************************************
because check once in month(for now), therefore:
sun25(:)germany.ru, knocktoheavn@xaker.ru, putin-president@strana.de, jghfddt@nextmail.ru, profitgift@themail.com, putin-president@strana.de, schroeter@strana.de, cact1@chat.ru

P.S В свое время Папа Иоанн Павел II сказал Ющенко:"Идти путем правды трудно, но не невозможно."
      Pope Ioann Pavel II on meeting with Yuschenko said to him: "There is difficult to follow in way of truth,
      but not impossible."
      Если вы в последний раз читали Толстого и Достоевского лет пять назад - перечитайте
      еще разок - вы откроете для себя много нового ;).
      And remember - God is Love.

For the greater glory of God я

Книга IX. Глава II | Содержание | Книга IX. Глава IV