Original "Rose of world"s text   Automatic (low quality) translation   Заканчивая книгу о метаистории Петербургской империи, я сопоставил между собой две исторические фигуры, характеры и облики которых столь различны, что сопоставлять их как-то не принято. Однако исторические роли их не только сопоставимы, но даже являются, в какой-то мере, одна вариантом другой: они имеют идентичное значение, каждая - для своего цикла эпох. Обе они знаменовали собой зенит мощи русских уицраоров, вступление этих уицраоров на путь открытой борьбы с демиургом, доведение тиранической тенденции до предела - и начало процесса государственной гибели. Эти исторические фигуры - Иван IV и Николай I.   Finishing the book about metahistory the Petersburg empire, I have compared among themselves two historical figures, characters and which shapes are so various what to compare them somehow it is not accepted. However historical their roles not only are comparable, but even are, in any measure, one variant another: they have identical value, everyone - for the cycle of epoch. Both they marked themselves zenith of power Russian уицраоров, the introduction of these уицраоров for a way of open struggle with демиургом, finishing of the tyrannical tendency up to a limit - and the beginning of process of the state destruction. These historical figures - Ivan IV and Nikolay I.   Непосредственными преемниками Грозного на престоле были два лица: Фёдор Иоаннович и Борис. Один - человек исключительного мягкосердечия, кроткий молитвенник, лишённый не только государственного, но вообще сколько-нибудь крупного ума; другой - обладатель настоящего государственного разума, одушевляемый стремлением вывести страну из тупика, куда её завёл Грозный, и прочно обосновать народную жизнь на согласовании между собой противоречивых интересов различных сословий и групп населения. Можно предположить, что в самом факте наличия на престоле такого человека, как Фёдор, выразилась метаисторическая потребность России уравновесить образ царя грозного образом царя безгневного, милостивого и юродивого; в Борисе же выразилась ясно осознанная потребность российской государственности - исправить, залечить ошибки Иоанна путём устранения всех следов опричнины, прекращением террора, смягчением законодательства и укреплением международных связей.   Direct successors Terrible on a throne were two persons: Фёдор Иоаннович and Boris. One - the person of exclusive kindness, the mild prayer book deprived not only state, but in general some of the large mind(wit); another - the owner of the present state reason animated by aspiration to deduce(remove) the country from impasse where her(it) has got(started) Terrible, and strongly to prove national life on the coordination among themselves inconsistent interests of various estates and groups of the population. It is possible to assume, that in the fact of presence on a throne of such person as Фёдор, it was expressed metahistorical need(requirement) of Russia to counterbalance an image of king terrible by image of king peaceful, mercy and the foolish; in Boris clearly realized need(requirement) of the Russian statehood was expressed - to correct, heal John's mistakes by elimination of all traces опричнины, the termination(discontinuance) of terror, mitigation of the legislation and strengthening of the international communications(connections).   Непосредственным преемником Николая был Александр II. Это был добродушный от природы, сердобольный, но неустойчивый, хотя и очень упрямый, воспитанный на принципах абсолютизма человек, ум которого не блистал никакими яркими достоинствами; впрочем, обвинять Александра в крайней ограниченности было бы несправедливо. Можно сказать, что этот человек был чем-то средним между добролюбивым и набожным, но придурковатым Фёдором и активным государственным деятелем, властным Борисом. При этом, конечно, Александр оставался далёк и от духовности первого, и от дальновидной зоркости и трезвости второго.   Direct successor Nikolay Alexander II was. It was good-natured by nature, compassionate, but unstable, though also very obstinate, brought up on principles абсолютизма the person which mind(wit) did not shine with any bright advantages; however, to accuse Alexander of extreme limitation it would be unfair. It is possible to tell, that this person was something average between добролюбивым and devout, but придурковатым Фёдором and the active statesman, imperous Boris. Thus, certainly, Alexander remained is far and from spirituality of the first, and from far-seeing vigilance and sobriety of the second.   Когда с русской исторической сцены сходит великий тиран, царствовавший 30 или 40 лет, нагромоздивший горы жертв, доведший государство до грани военной катастрофы и развенчавший в глазах народа самое понятие помазанника, народного вождя и отца, непременно происходит следующее. Его преемники пытаются исправить дело путём ограниченных реформ, стараясь показать, будто царство террора было только исторической случайностью, а теперь власть будет всецело вдохновляться идеями народного блага. При этом новые правители, роковым образом скованные по рукам узами политической преемственности и не могущие отрешиться от основ старой государственной концепции, оказываются неспособными понять, до какой развенчали тирания и террор в глазах народа эту самую концепцию, со всеми её идеалами. Частичное отмежевание от слов и дел усопшего деспота им представляется достаточным для того, чтобы народ простил власти и её носителям только что минованный, кровавый, уродливый и бессмысленный этап. Однако весьма скоро обнаруживается, что народ не забыл, не простил и прощать не собирается; что он только притих до времени, поскольку полицейская система, усовершенствованная деспотом, продолжает, хотя и в ослабленном виде, существовать и поскольку атмосфера не только политического, но и культурного, духовного единодержавия, царившая столько лет, окаменила ту психологическую почву, без которой не могут выглянуть на свет ростки новых идеологий. Тем не менее от года к году начинают структуре он не чувствует себя в безопасности от возможных рецидивов и ещё потому, что чувство глубочайшей обиды, сливаясь с чувством озлобленности и взывая к справедливости, не может удовлетвориться теми подачками, которые теперь бросаются народу в виде вознаграждений за несколько десятилетий произвола и кровопусканий.   When from Russian historical stage the great tyrant reigning of 30 or 40 years, heaped up mountains of victims, доведший the state up to a side of military accident and debunked in eyes of people the concept of the anointed sovereign, the national leader and the father descends(goes), by all means there is a following. His(its) successors try to correct business by the limited reforms, trying to show as if the empire of terror was only historical accident, and now the authority will be inspired entirely by ideas of the national blessing. Thus new governors, held down on hands узами political continuity and not able to be released by fatal image from bases of the old state concept, appear unable to understand, up to what the tyranny and terror in eyes of people have debunked this concept, with all its(her) ideals. Partial отмежевание from words also has put the deceased despot him(it) it is represented sufficient that people has forgiven authority and its(her) carriers just минованный, a bloody, ugly and senseless stage. However it is rather soon found out, that people has not overlooked, has not forgiven and to forgive does not gather; that it(he) only has stopped(become silent) up to time as the police system advanced by the despot, continues, though and in the weakened kind to exist and as an atmosphere not only political, but also cultural, spiritual единодержавия, reigned it is so much years, окаменила that psychological ground without which can not look out on light ростки ideologies new. Nevertheless from one year by one year start to structure it(he) does not feel like in safety from possible(probable) relapses and still because feeling of the deepest insult, merging with feeling of embitternment and demanding justice, it can not be satisfied with those подачками which now rush to people as compensations for some decades of an arbitrariness and кровопусканий.   Таков один из законов русской истории, закон - в том смысле, в каком можно прилагать это слово к историческим явлениям, повторявшимся уже три раза.   One of laws of Russian history, the law - in that sense in what it is possible to apply this word to the historical phenomena repeating already of three times is those.   Разумеется, в каждом новом случае этот закон, проявляясь в новой социальной, культурной и международной обстановке, подчиняет себе конкретный исторический материал новой эпохи, и в результате - перед нами как бы новый вариант старой темы, осложненный спецификой нового времени. Следует отличать суть этого закона от облепливающих его исторических случайностей. Существенно не то, например, что в конце царствования Бориса во внутреннюю русскую распрю вмешался уицраор Польши, а в конце царствования Александра II ничего похожего не произошло; и не то, что Борис умер - или покончил с собой - в связи с появлением самозванца, а Александр был убит борцами против самодержавия и мстителями за народ. Важно то, что оба эти деятеля выражали собой отчаянную попытку демона великодержавной государственности - исправить допущенные ошибки и преступления системою смягчающих преобразований, оба не могли удержаться на этом курсе, потому что он открывал слишком широкие клапаны клокочущему народному недовольству, оба шатались в своих государственных начинаниях то вправо, то влево, оба делали то шаг вперед, то шаг назад, и оба претерпели, наконец, то, что претерпевает всякий, пытающийся сидеть между двумя стульями.   Certainly, in each new case this law, being shown in new social, cultural and an international situation, subordinates to itself a concrete historical material of new epoch, and as a result - before us as though the new variant of an old theme complicated with specificity of new time. It is necessary to distinguish essence of this law from облепливающих his(its) historical accidents. Essentially not that, for example, that at the end of Boris's reign in internal Russian conflict has interfered уицраор Poland, and at the end of Alexander's reign II anything similar has not taken place; and not that Boris has died - or has committed suicide - in connection with occurrence of the impostor, and Alexander was killed борцами against autocracy and avengers for people. Important that both these the figure expressed themselves desperate attempt of a demon of great-power statehood - to correct the admitted(allowed) mistakes and crimes системою the softening transformations, both could not be kept on this rate because it(he) opened too wide valves to the bubbling national discontent, both were unsteady(roamed) in the state undertakings that to the right to the left, both did(made) that a step forward a step back, and both have undergone, at last, that undergoes everyone, trying to fall between two stools.   Корень неудач заключался в том, что в обоих случаях уицраоры действовали уже без санкции демиурга, ибо санкция эта была снята с них ещё раньше, а во втором случае начался даже ещё более трагический процесс: демиург вступил с уицраором в открытую борьбу. Под этим углом зрения метаистория должна рассматривать все события русской государственности и культуры на протяжении всего царствования Николая I, Александра II и Александра III: ожесточённую борьбу воинствующего государственного начала против начала культуротворческого; гибель Пушкина, Лермонтова, удушение литературы, парализацию осмысляющей мысли, засилие бюрократии и военщины, ослабление международных связей, возрастающий страх перед российским колоссом в странах Запада, Крымскую войну, поражение, вынужденную перемену курса, отмену крепостного права, попытки разнообразных реформ, учащающиеся вспышки революционных страстей, народовольчество, террор снизу, убийство царя, панику в высших кругах общества, очередное шарахание вспять, реакцию при Александре III и назревание новой революционной ситуации.   The root of failures consist that in both cases уицраоры operated already without the sanction демиурга for the sanction this was removed(taken off) from them even earlier, and from the second case was begun even with even more tragical process: aaieo?a has entered with уицраором open struggle. From this point of view metahistory should consider(examine) all events of Russian statehood and culture during Nikolay's I all reign, Alexander II and Alexander III: fierce struggle of the militant state beginning against the beginning культуротворческого; Pushkin's destruction, Лермонтова < >, suffocation of the literature, парализацию осмысляющей ideas, засилие bureaucracy and soldiery, easing of the international communications(connections), growing fear before the Russian colossus in the countries of the West, the Crimean war, the defeat, the compelled change of a rate, a cancellation of the serfdom, attempt of the various reforms, becoming frequent flashes of revolutionary passions, народовольчество, terror from below, murder of king, a panic in the maximum(supreme) circles of a society, next шарахание back, reaction at Alexander III and назревание a new revolutionary situation.   Картина крайне усложнялась тем, что демиург Яросвет и Второй Жрутр не были единственными участниками борьбы: в неё вмешивались порождения Жругра - хищные и алчные детеныши, время от времени отпочковывавшиеся от него. Ранее Жругру удалось уничтожить двух первых, набросившихся на отца ещё в те времена, когда ему не приходилось обороняться от сил Яросвета. Движения Разина и Пугачева были потоплены в реках крови. Третий же жругрит был слаб и недостаточно деятелен: ему не удалось даже выдвинуть своё человекоорудие - вождя нового движения, как не удалось ему инвольтировать и народные массы; разгром движения декабристов даже не потребовал больших жертв. Но вскоре после смерти Николая 1, когда уицраору, уже столько времени напрягавшему силы в борьбе с демиургом, требовалась передышка, а исторической государственной власти, тридцать лет боровшейся с духовностью, с веянием красоты, свободы и гения в искусстве и в общественной мысли, требовалось найти какой-либо модус вивенди с этою силой - как раз в этот момент отпочковался новый жругрит: бурый, очень энергичный, с чёрными глазами без блеска и со злобным, весьма интеллектуальным лицом. Юрко и неуловимо, как хищная касатка вокруг неповоротливого кита, завертелся он вокруг измученного, дряхлеющего родителя. Он требовал от игв пищи, и напор его был столь стремителен, что многие из обитателей Друккарга, не решаясь ослушаться, начали доставлять питательную росу ему, вместо старого Жругра. Вскоре его резкий, крикливый голос, насмешливый и наглый, донесся и до поверхности земли и через сознание нескольких десятков человек, обладавших чувством эпохи, бойкостью мысли, волей к общественному действию и к тому же владевших пером, стал трансформироваться в небольшой запас новых идей, проповедуемых иногда талантливо, иногда нет, но всегда с большим темпераментом, с огромным задором и самоуверенностью и по большей части резким, издевательским, циничным тоном. Начинались шестидесятые годы.   The picture extremely became complicated that демиург Яросвет and the Second Жрутр were not unique participants of struggle: generations Жругра interfered with it(her) - predatory and greedy детеныши, from time to time отпочковывавшиеся from him(it). Earlier Жругру it was possible to destroy the two first, thrown on the father in those times when it(he) had not to defend from forces Яросвета. Movements Разина and Пугачева were sunk in the rivers of blood. The third жругрит was weak and insufficiently active: it(he) did not manage even to put forward the человекоорудие - the leader of new movement as it was not possible to it(him) инвольтировать and broad masses; route of movement of decembrists at all has not demanded the big victims. But soon after Nikolay's 1 death when уицраору, already it is so much time напрягавшему force in struggle with демиургом, the respite, and the historical government, thirty years struggling with spirituality, with trend of beauty, freedom and the genius in art and in public ideas was required, it was required to find any модус вивенди with этою force - just at this moment has gemmated new жругрит: brown, very vigorous, with black eyes without shine and with spiteful, rather intellectual person. Юрко and it is imperceptible, as predatory касатка around of a slow whale, завертелся it(he) around of the exhausted, growing decrepit parent. It(he) demanded from игв food, and the pressure of it(him) was so prompt, that many of inhabitants Drukkarga, not daring to disobey, have started to deliver nutritious dew to it(him), instead of old Жругра. Soon his(its) sharp, loud voice, derisive and impudent, has reached both a surface of the ground and through consciousness of several tens the person possessing feeling of epoch, smartness of idea, will to public action and besides owning a feather, began to be transformed to a small stock of new ideas, проповедуемых it is sometimes talented, sometimes is not present, but always with the big temperament, with huge enthusiasm and self-confidence and generally sharp, humiliating, cynical tone. The sixtieth years began.   От слова до дела, от пропаганды до революционного террора оставался один шаг. Он был сделан очень быстро, и старый Жрутр затрясся от боли и бешенства, когда детеныш оторвал у него одно из главных щупальцев, а проводники воли этого детеныша в Энрофе умертвили прямо на петербургской улице императора - неустойчивое, слабое, слишком мягкое, но всё-таки орудие Второго Жругра.   From a word up to an affair, from propagation before revolutionary terror there was one step. It(he) was made very quickly, and old Жрутр has begun to shake from a pain and furiousness when детеныш has torn off at him(it) one of main щупальцев, and conductors of will of it детеныша in Энрофе have destroyed directly in the Petersburg street of emperor - unstable, weak, too soft, but all instrument of the Second Жругра.   А Яросвет? Он, снявший свою санкцию со второго уицраора, мог ли он осенить ею новое порождение? Что сулило бы господство этого жругрита в Друккарге? Какую новую государственность создало бы в Энрофе это существо, первые шаги которого были запятнаны кровью, а узкий уицраориальный рассудок с самого начала отказ алея вместить какую бы то ни было инвольтацию демиурга? Ради чего было помогать этому существу занять место его отца - ему, уже грозящему обрушить на страну волны революционных неистовств? Поэтому не может показаться странным, что в 1881 году демиург, боровшийся до тех пор со старым Жругром, на время вложил своё оружие в ножны: он давал старику возможность сосредоточить силы на борьбе с его порождением. Этих сил оказалось ещё достаточно, чтобы привести жругрита в состояние длительного истощения.   And Яросвет? It(he) which have removed(taken off) the sanction with second уицраора, whether could dawn it(he) her(it) upon new generation? What would promise domination of it жругрита in Друккарге? What new statehood would create in Энрофе this essence which first steps were soiled by blood, and narrow уицраориальный mind from the very beginning refusal reddening to contain any инвольтацию демиурга? For the sake of what was to help this essence to take a place of his(its) father - to it(him), already грозящему to bring down on the country of a wave revolutionary неистовств? Therefore can not seem strange, that in 1881 aaieo?a, struggling until then with old Жругром, for a while has enclosed the weapon in ножны: it(he) enabled the old man to concentrate forces on struggle against his(its) generation. These forces still more enough to result жругрита in a condition of a long exhaustion.   Но Жрутр не мог стать мудрее самого себя. Давно поражённый идейным бесплодием, он и теперь не сумел воспользоваться предоставленной ему передышкой для создания новой концепции власти, новой философемы, новых идеалов. Только самодержавие, православие и народность - причём все три компонента в самом сниженном, обездушенном смысле - вот и всё, что могла выжать из себя государственность Александра III.   But Жрутр could not become wiser than itself. For a long time struck with ideological barreness, it(he) and now has failed to take advantage of the respite given to it(him) for creation of the new concept of the authority new философемы, new ideals. Only autocracy, orthodoxy and a nationality(national character) - and all three components in the most reduced, обездушенном sense - that's all, that could squeeze out from itself Alexander's statehood III.   Но чем старше уицраор, тем чаще отпочковываются от него его детища. В восьмидесятых годах игвы впервые увидели, как в отсутствие старого Жругра в Друккарг тихо вползает и бесшумно захватывает питательную росу новое создание: тёмно-багрового цвета, с головой на необыкновенно длинной шее и с невероятным количеством присосок. Оно ещё не отваживалось нападать на отца; оно предпочитало маскироваться и прятаться, пока не войдёт в силу. Вскоре появилось и третье: бледное, очень тощее, но с огромной пастью. К чему предназначена была пасть у существа, питавшегося с помощью присосок, а для речи которому было бы достаточно трубчатого рта, как у всех Жругров? Очевидно, пасть у этого чудовища появилась заблаговременно, для удовлетворения каких-то потребностей будущего. Пока же он был способен только тихонько скулить, как бы жалуясь на отца, и методически, трезво доказывать Великим Игвам, что он гораздо успешнее, чем старик, мог бы справиться с задачами.   But the is more senior уицраор, the from him(it) his(its) children more often gemmate. In the eightieth years игвы for the first time have seen, how in absence of old Жругра in Друккарг silently creeps and silently grasps nutritious dew new creation: ?iii-crimson color, with a head on unusually long neck and with improbable quantity(amount) of suckers. It did not venture yet to attack the father; it preferred to mask and be hidden, will not come into force yet. The third has soon appeared also: pale, very lean, but with a huge mouth. To what was intended to fall at an essence eating with the help of suckers, and for speech to which there would be enough a tubular mouth, how at all Жругров? Obviously, the mouth at this monster has appeared beforehand, for satisfaction of any needs(requirements) of the future. While it(he) quietly only was capable to whine, as though complaining on the father, and methodically, soberly to prove Great игвам, that it(he) is much more successful, than the old man, could consult(cope) with problems(tasks).   Я понимаю, как оскорбительно для поколений, воспитанных на идеалах революционной борьбы и видящих в событиях 1905 года беззаветный героизм народных масс и их вождей, - с одной стороны, кровавый произвол власти - с другой, принять мысль, что за этой величественной эпопеей скрывается грызня отвратительных чудовищ метаистории между собой, - столь отвратительных, что санкция демиурга не могла осенить ни одного из них своим отблеском. Но самый факт существования уицраоров и их борьба нисколько не умаляет ни духовной красоты революционного героизма, ни оправданности тех субъективных мотивов, которыми были движимы наиболее идейные и чистые борцы за народное освобождение, ни, наконец, гнусной жестокости их палачей. Но пора уяснить себе, что за историческими событиями, масштаб которых нас ослепляет и заставляет их поэтизировать, стояла всё-таки именно борьба метаисторических чудовищ: именно поэтому так кровавы эти исторические эпопеи и так сомнителен их конкретный положительный результат. Ведь борьба чудовищ стоит и за мировыми войнами, и хорошо по крайней мере, что мы не склонны больше поэтизировать эти войны. Со временем будет покончено и с поэтизированием революций.   I understand, how is offensive for the generations brought up on ideals of revolutionary struggle and seeing in events of 1905 selfless heroism of broad masses and their leaders, - on the one hand, a bloody arbitrariness of authority - with another to accept an idea, that for this majestic epopee fight of disgusting monsters metahistory among themselves, - so disgusting disappears, that the sanction демиурга could not dawn upon any of them the отблеском. But the fact of existence уицраоров and their struggle at all does not belittle neither spiritual beauty of revolutionary heroism, nor correctness of those subjective motives by which the most ideological were movable and pure(clean) борцы for national clearing, at last, mean cruelty of their executioners. But it is time to understand to itself, that behind historical events which scale of us blinds and forces them to poeticize, there was all struggle metahistorical metahistorical monsters: For this reason so кровавы these historical epopees and so their concrete positive result is doubtful. You see struggle of monsters costs(stands) and behind world wars, and it is good at least, that we are not inclined to poeticize these wars more. In due course will be покончено and with poetization of revolutions.   Но верно и то, что взаимной борьбою одних только иерархий метакультуры не исчерпывается и не объясняется метаистория вообще и метаисторическая драма России XX века в частности. Как раз именно к XX веку и особенно в грандиозных событиях, ареной которых стала Россия, сказывается воздействие начал планетарных - сложнейшее переплетение и столкновение инспираций, исходивших из центров гораздо большего масштаба и преследовавших гораздо более обширные цели.   But that mutual борьбою one only hierarchies metaculturesы is not settled(exhausted) is true also and the drama of Russia of XX century in particular does not speak metahistory in general and metahistorical. Just by XX century and it is especial in grandiose events which arena became Russia, influence of the beginnings planetary - сложнейшее an interlacing and collision инспираций, starting with centres of much more scale and pursuing much more extensive purposes has an effect.   Как известно, в середине XIX столетия в Западной Европе сформировалось универсальное учение, которое за следующую сотню лет поднялось к господству над одной третью земного шара. Его первая победа, имевшая воистину мировое значение, совершилась в России, и этим самым Россия была выдвинута на такую позицию, пребывание на которой делало эту страну водительницей чуть ли не половины человечества и активнейшей участницей самых страшных военных схваток, какие потрясали когда-либо поверхность нашей планеты. Здесь не место вдаваться в метаисторически-философский анализ этого учения: такой анализ мог бы послужить темой отдельного капитального труда. Но совершенно необходимо обратить внимание на внутреннюю противоречивость этого учения, на разрыв между его идеалами и его методами. Экономическая сторона его, глубоко обоснованная теоретически и оправданная морально, вследствие именно этого разрыва претерпела серьёзнейшие искажения, как только явилась возможность к её практическому осуществлению. Философская же доктрина, надстроенная над этою экономическою программой, была порождена умами, страдавшими всей ограниченностью XIX века. Выразители воинствующе-рассудочного умонастроения, унаследованного от энциклопедистов и усилившегося в связи со стремительными успехами естественных наук, умы эти возвели некоторые положения современного им материализма в завет, в краеугольный догмат, ни разу не высказав догадки о том, что те же самые естественные науки через сотню лет начнут подрывать основы этого самого догмата. Один из передаточных механизмов между народоводительствующими иерархиями и исторической действительностью - экономику - провозгласили верховным вершителем исторических судеб. Была ли эта ложь осознанной? По-видимому, нет, хотя основатель доктрины к концу жизни додумался, кажется, до того, что механизм этот движется кем-то. Но это новое понимание потребовало бы для своего включения в доктрину столь значительной ломки всего сооружения, что основатель предпочел промолчать о своём открытии. Впрочем, насколько мне известно, никаких намёков на это открытие в принадлежащих ему документах не осталось, и моё сообщение об этом основано на тех же источниках, на каких основаны вообще все те мои сообщения, которые невозможно проверить научно.   As is known, in middle of XIX century in the Western Europe the universal doctrine which for the following one hundred years has risen to domination above one third of globe was generated. His(its) first victory having truly world(global) value, was made in Russia, and Russia was put forward by this on such position, stay on which did(made) this country водительницей almost half of mankind and the most active participant of the most terrible military fights what shook ever a surface of our planet. Here not the place to press in the aoaenoi?e?anee-philosophical analysis of this doctrine: such analysis could serve as a theme of separate capital work. But it is completely necessary to pay attention to internal discrepancy of this doctrine, on break between his(its) ideals and his(its) methods. The economic party(side) of it(him) deeply proved theoretically and justified morally, owing to this break has undergone the most serious distortions as soon as the opportunity to its(her) practical realization was. The philosophical doctrine which has been built on above этою экономическою by the program, was caused by the minds(wits), suffering all limitation of XIX century. Spokesmen ieinoao?ua-rational mood which inherited from энциклопедистов and have amplified in connection with prompt successes of natural sciences, minds(wits) these have erected some positions modern him(it) of materialism in a precept, in a corner doctrine, never having stated guesses that the same natural sciences through one hundred years will start to undermine bases of this doctrine. One of transfer mechanisms between народоводительствующими hierarchies and the historical validity - economy - have proclaimed the Supreme director of historical destinies. Whether there was this lie realized? Apparently, no though the founder of the doctrine by the end of life has guessed, it seems, that the mechanism this goes someone. But this new understanding would demand for the inclusion in the doctrine so significant ломки all construction, that the founder has prefered to keep silent about the opening. However, as far as I know, any hints on this opening in documents belonging to it(him) did not remain, and my message on it is based on the same sources on what all those my messages which cannot be checked up scientifically are based in general.   Ясно, что положительные идеалы этого учения, во многом совпадающие с мечтаниями самых высоких человеческих сердец, не были и не могли быть инспирированы силами Гагтунгра. Корнями своими они уходят в противоположный планетарному демону ряд общечеловеческих идей, в тот ряд, который включает в себя и многие проявления христианской духовности. Но, попав между валиками энергичного, неутомимого, охваченного гордыней, узкого и ограниченного ума, они сплющились, спрессовались, стиснулись, и, в конце концов, идеалы утратили свою духовность, а провозглашаемые методы оказались в резком противоречии с требованиями элементарной гуманности. Быть может, ущерб духовности ни в чём не сказался так ярко, как именно в утверждении, будто бы единственный путь к претворению этих идеалов в жизнь лежит через вооружённую борьбу, насильственный захват власти, беспощадное уничтожение врагов и диктатуру одного класса - вернее, его организованной части - над всеми остальными группами населения. Таким образом, борьба между демоническим и провиденциальным развернулась и внутри этого учения, между его идеалами и его методами, даже в уме и душе самого основателя, а позднее - между различными его истолкователями и последователями.   Clearly, that positive ideals of this doctrine, in many respects conterminous with dreams of the highest human hearts, were not and could not be inspired by forces Гагтунгра. Roots the they leave in a number(line) of universal ideas opposite to a planetary demon, in that number(line) which includes also many displays of christian spirituality. But, having got between platens vigorous, tireless, covered with arrogance, the narrow and limited mind(wit), they were flattened, pressed, squeezed, and, eventually, ideals have lost the spirituality, and провозглашаемые methods appeared in the sharp contradiction with requirements of elementary humanity. Perhaps, the damage of spirituality in anything has not had an effect so brightly, how in the statement, as if the unique way to realization of these ideals in life lays through the armed struggle, violent capture of authority, ruthless destruction of enemies and dictatorship of one class - is more true, his(its) organized part - above all other groups of the population. Thus, struggle between demonic and провиденциальным was developed(unwrapped) and inside this doctrine, between his(its) ideals and his(its) methods, even in mind(wit) and soul of the founder, and later - between various it(him) истолкователями and followers.   Мало того: эта борьба продолжалась и в сознании того лица, которое в России стало на рубеже XX века вождем этого движения. Мечта о счастии человечества и пламенная вера в то, что дорога к этому счастию для него совершенно ясна, ярко горели в его душе. Узкое, корыстное честолюбие было ему чуждо: он жаждал власти не ради себя, а ради блага большинства, блага, секрет которого он чувствовал себя постигнувшим четче и безошибочнее, чем кто-либо другой. Ему были знакомы даже минуты умиления природой или красотой искусства, которые он потом, в часы самобичевания, объяснял своей классовой половинчатостью. Но безумный азарт не давал ему взглянуть ни вправо, ни влево. И то, что он становится орудием багрового жругрита, а может быть и самого Урпарпа, стало приоткрываться ему только в самом конце, в болезни. Бывали мгновения страшных прорывов, великой тоски и даже молитв. Но отступать было уже некуда, да никто и не принял бы тогда его отступлений.   Besides: this struggle proceeded and in consciousness of that person which in Russia became on a boundary of XX century the leader of this movement. Dream about счастии mankinds and ardent belief that the road to this счастию for him(it) is completely clear, brightly burned in his(its) soul. The narrow, mercenary ambition to it(him) was alien: it(he) thirsted for authorities not for the sake of itself(himself), and for the sake of the blessing of the majority, the blessing which secret it(he) felt like постигнувшим more precisely and more correctly, than someone another. Minutes of affection a nature or beauty of art which it(he) then, at o'clock of self-flagellation, explained the class incompleteness were familiar to it(him) even. But mad passion let's it(him) look neither to the right, nor to the left. And that it(he) becomes the instrument crimson жругрита, and can be and itself Урпарпа, began to be slightly opened to it(him) only right at the end, in illness. There were instants of terrible breaks, great melancholy and even prays. But to recede already there are no place, yes anybody and would not accept then his(its) deviations.   Итак, на рубеже XX века демиург Яросвет продолжал одновременную борьбу против старого Жругра и против всех трёх его порождений. Но борьба эта имела целью их обуздание, их ограничение, а отнюдь не уничтожение всего их рода: как ни противопоставляли себя уицраор и его детища силам Яросвета и Синклита, всё же они были по-прежнему необходимы: в этом и заключалась трагедия. Россия не была защищена никакими океанами, никакими цепями гор от могущественных держав, сформировавшихся на Западе; их агрессивные уицраоры ждали только ослабления старого Жругра, чтобы наброситься на него, кинув в Энрофе против ветшающей государственности России свою собственную, насквозь военнизированную государственность. В этих условиях полное обессиление рода Жругров силами Света означало бы не только открытие ворот Друккарга расе иноземных игв, но и добровольное сбрасывание с тела России той брони, которая одна лишь обеспечивала его физическое существование. Поэтому вопрос об уничтожении всего рода Жругров всё ещё не мог быть поставлен. Не мог быть поставлен даже вопрос о предпочтении которого-нибудь из жругритов: даже самый хилый из них одним видом своей пасти мог рассеять любые сомнения касательно его метаисторических потенций. Только его проекция в истории, маскирующаяся под либеральную и благообразную "оппозицию его величества", могла ввести в заблуждение тех, чей взгляд неспособен проникнуть за плоскость политики и общественности и кто бессилен понять, что за демагогическими программами партий, подобных кадетам, таится воинствующий дух национального империализма, дух колониализма, буржуазный дух неутолимой жадности, самодовлеющий здравый смысл, пошлость.   So, on a boundary of XX century демиург Яросвет continued simultaneous struggle against old Жругра and against all his(its) three generations. But struggle this had for an object their bridling, their restriction, and at all destruction of all of their sort: as opposed itself уицраор and his(its) children to forces Яросвета and Синклита, nevertheless they were still necessary: the tragedy also consist in it. Russia was not protected by any oceans, any circuits of mountains from the powerful powers generated in the West; their aggressive уицраоры waited only for easing of old Жругра to be thrown over him(it), having thrown in Энрофе against decaying statehood of Russia own, through военнизированную statehood. In these conditions full обессиление sorts Жругров forces of Light would mean not only opening of gate Друккарга to race foreign игв, but also voluntary сбрасывание from a body of Russia of that reservation, which only one provided his(its) physical existence. Therefore the question on destruction of all sort Жругров could not be still put. The question on which - нибудь preference from жругритов could not be put even: even sickliest of them one kind of the mouth could disseminate any doubts concerning to it(him) metahistorical metahistorical potentialities. Only his(its) projection in a history, masking under liberal and comely " opposition of his(its) majesty ", could lead into error what sight is unable to penetrate for a plane of a policy(politics) and the public and who is powerless to understand, that behind demagogical programs of the parties(sets) similar to cadets, таится militant spirit of national imperialism, spirit of colonialism, bourgeois spirit of unsatiable greed, self-sufficing common sense, platitude.   Ещё большую тревогу мог внушить пока ещё самый тихий жругрит - багровый. Прячась за спинами своих братьев, он лишь короткими рывками набрасывался иногда на отца, сейчас же отступая и незаметно пожирая питательную росу, пока старик и два других исчадия боролись, переплетясь всеми своими щупальцами. Его лицо было ужасно, но не лишено сатанинского величия. Голова на длинной шее была гордо закинута назад, а в тёмных глазах, наполовину прикрытых суровыми веками и похожих на опрокинутые полукруги, роились оранжевые точки, придавая им выражение бурно развивающейся мысли и сверхчеловеческой хитрости. Естественно, что историческая проекция именно этого жругрита становилась богаче всех остальных идеологическим зарядом. Именно она и только она была вооружена широкообъемлющей доктриной, универсальной программой и пониманием исторического момента. И именно багровый жругрит, и только он, уже создавал себе превосходное человекоорудие: существо с тяжелым и неутомимым мозгом и таранообразным лбом, с широким и жадным, инфантильно припухлым ртом и хитрыми, по-татарски дикими и безжалостными глазами.   Still the most silent could inspire the big alarm for the present жругрит - crimson. Being hidden for backs of the brothers, it(he) only short jerks snatched sometimes on the father, now receding and imperceptibly devouring nutritious dew while the old man and others two исчадия struggled, переплетясь all feelers. His(its) person was awful, but is not deprived devilish greatness. The head on a long neck was is proud is thrown back, and in the dark eyes half covered on severe centuries and similar on overturned semicircles, orange points swarmed, giving to them expression of roughly developing idea and superhuman cunning. It is natural, that the historical projection of it жругрита became the richman of all others an ideological charge. She(it) and only she(it) was armed широкообъемлющей with the doctrine, the universal program and understanding of the historical moment. And crimson ??oa?eo, and only it(he), already created to itself(himself) excellent человекоорудие: The essence with a heavy and tireless brain and таранообразным a forehead, with wide and greedy, is infantile припухлым a mouth and artful, on - татарски wild and ruthless eyes.   Я бесконечно далёк от мысли затрагивать здесь вопрос о моральной ответственности отдельных государств за первую мировую войну. В той или иной мере ответственны все великие державы: одни - как агрессоры, другие - как провокаторы. Но если бы меня спросили, который из уицраоров первым напал на соседа и которая из рас античеловечества первая вторглась в чужой шрастр, я принужден был бы ответить, что таким инициатором мировой бойни явился уицраор Германии, обезумевший от стремительности собственного роста, алчности и зависти, потерявший правильный глазомер и лишившийся способности трезво сопоставлять вещи и в своём, и в нашем мире. Но в замыслы Гагтунгра входило именно это. В его замыслы входило, чтобы Великий Игва Германии вообразил себя предназначенным к главенству надо всеми шрастрами, - вообразил, хотя бы эта иллюзия стоила неисчислимых жертв и даже его собственной гибели. В этот замысел входила мировая война, как небывалый ещё по величине источник питательного гавваха и как путь к образованию на развалинах некоторых государств эмбриона новой социальной формации, которая в далёком будущем могла бы преобразоваться в ядро абсолютной всемирной тирании. Предвидел ли уже тогда демонический разум Шаданакара, руины которой именно из европейских империй станут фундаментом этой новой формации, или же это стало уясняться ему в ходе событий? Та идеология, которая по своему интернационализму, универсальности, наукообразию, доступности, этической сниженности и согласованности с духом времени, лучше других подходила для указанных задач, существовала не в одной только России. И если бы захват ею власти не удался в одной стране, он мог бы удаться в другой и, как цепная реакция, перекинуться в государства соседей.   I am indefinitely far from idea to mention here a question on a moral responsibility of the separate states for the first world war. In this or that measure all great powers are responsible(crucial): one - as aggressors, others - as provokers. But if me have asked, which from уицраоров the first has attacked the neighbour and which of races of antimankind the first has intruded in another's шрастр, I would be forced to answer, that such initiator of world(global) massacre was oeo?ai? Germany, mad from precipitancy of own growth, avidity and the envy, lost correct eye estimation and lost ability soberly to compare things both in the, and in our world. But it entered into plans Гагтунгра. Into his(its) plans entered, that Great Игва Germany has imagined itself intended to domination it is necessary all шрастрами, - has imagined, even this illusion cost incalculable victims and even his(its) own destruction. This plan included world war, as unknown on size a source nutritious гавваха and as a way to formation(education) on ruins of some states эмбриона a new social formation which in the far future could be transformed to a nucleus of absolute world tyranny. Whether expected already then demonic reason Шаданакара which ruins from the European empires become the base of this new formation, or it began to be understood to it(him) during events? That ideology which on the internationalism, universality, наукообразию, availability, ethical сниженности and coordinations with spirit of time, is better than others approached(suited) for the specified problems(tasks), existed not in one only Russia. And if capture of authority by her(it) has not managed(gone right) in one country, it(he) could go right in another and as chain reaction, to be thrown in the states of neighbours.   Во всяком случае, развязав первую мировую войну, уицраор и шрастр Германии сделали своё дело.   Anyway, having untied the first world war, уицраор and шрастр Germany have made the business.   Когда враг, ярость которого учетверялась оттого, что ему приходилось бороться на два фронта, вторгся в Друккарг и стиснул в железном объятии тело старого Жругра, даже бурый и бледный жругриты поспешили отцу на помощь. Они уразумели, что дело идёт о существовании самой цитадели Жругров и что если чужеземный враг захватит эту цитадель, в подземном мире придёт конец всему роду российских уицраоров, а в Энрофе - конец российскому великодержавию. Только багровый жругрит оказался зорче: в Друккарге произошла смена Великих Игв, и новый, усиленно инспирируемый Гагтунгром, раскрыл перед багровым жругритом такие перспективы в случае гибели старого Жругра, от которых могла закружиться голова.   When the enemy which fury учетверялась because, that to it(him) was necessary to struggle on two fronts, has intruded in Друккарг and has squeezed in iron embrace a body of old Жругра, even brown and pale жругриты have hastened to the father to the aid. They have comprehended, that business goes about existence of citadel Жругров and that if the foreign enemy will grasp this citadel, in the underground world the end to all sort Russian уицраоров, and in Энрофе - the end Russian великодержавию will come. Only crimson ??oa?eo appeared зорче: in Друккарге there was a change Great игв, and new, is amplified(strengthened) inspired Гагтунгром, has opened before crimson жругритом such prospects in case of destruction of old Жругра from which the head could begin to spin.   А Жругр погибал. Перед лицом исполинской мощи германского уицраора помощь бледного и бурого оказывалась ничтожной, как помощь детей взрослому солдату в танковом бою. Тогда они отбежали в сторону, чтобы, улучив мгновение агонии отца, вгрызться в его тело и пожрать его сердце, - акт, совершив который, пожиратель становится преемником погибшего. Полная неспособность старого демона великодержавия к защите России уяснилась в этот час самому Яросвету, и его гневный удар обрушился на цитадель Друккарга. Глыбы её треснули и расселись, и эта минута стала великой и потрясающей для всего русского народа. Треснула и расселась сама имперская государственность, и сквозь образовавшуюся брешь миллионы человеческих душ увидели духовным зрением голубое сияние Навны. Они увидели близость той, чьё освобождение будет залогом осуществления метаисторической миссии русского народа, - путём ко всечеловеческому братству. Их сознания не могли вместить это лучезарное видение, но на несколько великих дней вся атмосфера их существа исполнилась неописуемой радости и опьяняющей веры. То была вера в свершение вековой мечты, в наступление всеобщего счастья. То были незабвенные дни на рубеже февраля и марта 1917 года, когда священный хмель бескровной революции залил Петербург и Москву, катясь от сердца к сердцу, от дома к дому, по всей стране, по всколыхнувшимся, ликующим губерниям. Даже самые уравновешенные умы поверили на мгновение, будто Россия вступила в эру всеобщего братства, оставив позади всякое зло и указывая путь к мировой гармонии всем народам. Видение угасло, цитадель устояла, разум так и не понял ничего в происшедшем, но память о захватывающей минуте какого-то всемирного предчувствия, какого-то предварения всечеловеческого братства осталась во множестве человеческих душ. Искажённая рассудочностью, замутненная воздействиями всполохнувшихся жругритов, захватываемая в своих интересах той или иной политической теорией, память об этом вещем прозрении чувств продолжала жить, - она должна была жить, она не могла не жить, ей предстояло переходить из поколения в поколение.   And Жругр perished. Before the person of giant power German уицраора the help pale and brown appeared insignificant as the help of children to the adult soldier in tank I fight. Then they have run off aside that, having seized instant of an agony of the father, вгрызться in his(its) body and to devour his(its) heart, - the certificate(act), having made which, the devourer becomes the successor of the victim. Full inability of an old demon великодержавия to protection of Russia was understood this hour itself Яросвету, and his(its) angry impact has fallen upon citadel Друккарга. Blocks of her(it) have bursted and be settled, and this minute became great and tremendous for all Russian people. The imperial statehood has bursted and расселась, and through the formed gap millions human souls have seen spiritual sight blue light Навны. They have seen affinity of what clearing will be a pledge of realization metahistorical missions of Russian people, - way to a common to all mankind brotherhood. Their consciousnesses could not contain this radiant vision, but for some great days all atmosphere of their essence was executed indescribable pleasure and intoxicating belief. That was the belief in свершение century dream, in approach of general happiness. That were unforgettable days on a boundary of February and March, 1917 when sacred hop of bloodless revolution has filled St. Petersburg and Moscow, sliding from heart to heart, from a house to the house, on all country, on stirred up, exulting provinces. Even the most counterbalanced minds(wits) have believed for one instant as if Russia has entered one era of a general brotherhood, left behind any evil and specifying a way to world(global) harmony to all peoples. Vision has died away, the citadel has resisted(stood), the reason and has not understood anything in having place, but memory of fascinating minute of any world presentiment, any forestalling of a common to all mankind brotherhood has remained in set of human souls. Deformed by reasonableness, замутненная influences всполохнувшихся жругритов, grasped in the interests this or that political theory, memory of this prophetic enlightenment of feelings continued to live, - she(it) should live, she(it) should live, it(she) should pass from generation to generation.   Но этою минутой не преминул воспользоваться багровый жругрит, чтобы вгрызться в извивающееся туловище своего отца. Ржавый купол короны сорвался с головы несчастного: нездешний гул и звон огласил все плоскогория и города Друккарга, когда вековая эмблема, магический кристалл властвования, ударилась о направленные к центру земли пики гор и, перепрыгивая от вершины к вершине, разбилась на тысячи осколков. Военные оркестры в городах Энрофа грянули ликующий революционный гимн, и в дребезжании их литавр слышались отголоски то ли звона разбитой эмблемы, то ли праздничного грохота музыкальных инструментов игв, беснующихся от восторга. Ибо старый Жругр давно им надоел своей старческой вялостью, бесплодием, безынициативностью, тупостью, своей неспособностью осуществить мировые замыслы, всё четче отпечатываемые Гагтунгром в разуме великих игв.   But этою minute not преминул to take advantage crimson жругрит, that вгрызться in a coiling trunk of the father. The rusty dome of a crown was broke from a head unfortunate: the strange rumble and звон has announced all плоскогория and cities of Drukkarga when the century emblem, a magic crystal властвования, has hit about directed to the centre of the ground peaks of mountains and, jumping from top to top, was broke on thousand splinters. Military orchestras in cities of Enrofa have burst an exulting revolutionary hymn, and in their jingle литавр echoes whether звона the broken emblem, whether a celebratory roar of musical tools игв, raging from delight were heard. For old ??oa? for a long time to them has bothered with the senile slackness, barreness, lack of initiative, dullness, the inability to carry out world(global) plans, all is more precise printed Гагтунгром in reason great игв.   Но старый Жругр был ещё жив. Волоча внутри себя багрового жругрита, прогрызавшегося глубже и глубже к его сердцу, он тащился из последних сил к центральному капищу: он надеялся, что, совпав с ним очертаниями своего тела, он вызовет в игвах взрыв того энтузиазма, который всегда их воспламенял в подобные торжественные минуты. И здесь, прямо над улицами Друккарга, от умирающего отпочковался последний жругрит - чёрный, маленький недоносок, быть может, самый злобный из всех. Едва родившись, в туловище родителя стал вгрызаться и он, а бурый, стремясь наверстать время, пропущенное в замешательстве, рванулся туда же вслед за багровым, тщетно пытаясь опередить его на пути к родительскому сердцу.   But old Жругр was still alive. Dragging inside itself crimson жругрита, прогрызавшегося is deeper and deeper to his(its) heart, it(he) was dragged from last forces to central капищу: it(he) hoped, that, having coincided with it(him) outlines of the body, it(he) will cause in игвах explosion of that enthusiasm which always ignited them similar solemn minutes. Here again, it is direct above streets Drukkarga, from dying last has gemmated ??oa?eo - black, small недоносок, perhaps, most spiteful of all. Hardly having been born, in a trunk of the parent began to bite and it(he), and brown, aspiring to make up for time missed in confusion, has rushed there after crimson, vainly trying to outstrip it(him) for a way to parental heart.   Тогда древняя Велга России, пробуждавшаяся от сна в Гашшарве, великая умножительница жертв и страданий, почувствовала, что опять настаёт её час. Она сошла в Друккарг, еле зримая игвам, как полыхание лиловых и чёрных покрывал, но с подобием остроконечной головы, закованной в глухую, без прорезей, маску. Она охватила своим покрывалом чёрного недоноска и вливала в него избытки своих сил. И в Друккарге, и в Энрофе начиналась анархия - совместная инвольтация их обоих.   Then ancient Велга Russia, woken up from dream in Гашшарве, great умножительница victims and sufferings, has felt, that its(her) hour again comes. She(it) has left in Друккарг, hardly visible игвам, as blazing of lilac and black coverlets, but with similarity of the peaked head chained in a deaf person, without прорезей, a mask. She(it) has captured the coverlet black недоноска and poured in in him(it) surpluses of the forces. Both in Друккарге, and in Энрофе anarchy - joint инвольтация both of them began.   В Энрофе бушевала поздняя осень. Ледяные дожди хлестали по проспектам и дворцам Петербурга, когда в Друккарге багровому жругриту удалось первому добраться до сердца отца и вырвать его из туловища. Это была та секунда, когда в Энрофе по стенам Зимнего дворца с Невы ухнули пушки крейсера; а в глубоком подземном мире багровый победитель, внутри главного капища игв, высоко под самым конусом, прижимал щупальцами пульсирующее сердце к своей груди, выпивая из него присосками кровь, каплю за каплей. Другие жругриты, беснуясь от зависти и ненависти, отступили вдаль, кроме чёрного, извивавшегося тут же; все они старались вооружиться наново, сосредоточив вокруг себя отряды игв и раруггов; а багровый жругрит всё пил - каплю за каплей. Германский уицраор, кусаемый сзади другими врагами, но ещё могучий, таща за собой рати других рас античеловечества, тоже пробивался к великому капищу, уже захватив четвёрть подземной страны; а багровый жругрит всё пил. И Друккарг, и Энроф начали превращаться в хаос, а он всё пил. Его человекоорудие завладело Кремлем и укрепилось в нём, а он всё пил. И только когда в подвалах Екатеринбурга прозвучали, один за другим, несколько выстрелов и последнее из человекоорудий старого Жругра понесло расплату за грехи трёх веков, - только тогда можно было понять, что победитель выпустил наконец из щупалец пустое, выпитое сердце и теми же щупальцами возложил на себя, в виде короны, золотой куб. Он стал Третьим уицраором России.   In Энрофе the late autumn stormed. Sleets whipped under prospectuses and palaces of St. Petersburg when in Друккарге crimson жругриту it was possible to the first to reach heart of the father and to pull out it(him) from a trunk. It was that second when in Энрофе on walls of the Winter palace from Neva guns of a cruiser have fallen a cropper; and in the deep underground world the crimson winner, inside the main thing капища игв, it is high under the cone, pressed feelers pulsing heart to the breast, drinking from him(it) suckers blood, a drop behind a drop. Others жругриты, raging from envy and hatred, have receded afar, except for black, извивавшегося on the spot; all of them tried to arm наново, having concentrated around of themselves groups игв and раруггов; and crimson ??oa?eo all saws - a drop behind a drop. German уицраор, bitten behind other enemies, but still mighty, dragging behind itself of a host of other races of antimankind, too made the way to great капищу, already having grasped a quarter of the underground country; and crimson ??oa?eo all saws. Both A?oeea?a, and Yi?io all have started to turn to chaos, and it(he) of saws. It(him) человекоорудие has taken hold of the Kremlin and has become stronger in it(him), and it(he) all saws. And only when in cellars of Ekaterinburg have sounded, one by one, some shots and last from человекоорудий old Жругра have incurred(carried) payment for sins of three centuries, - only then it was possible to understand, that the winner has let out at last from feelers empty, выпитое heart and the same feelers was assigned to itself, as a crown, with a gold cube. It(he) began the Third уицраором to Russia.   Нужно ли после этого подробно останавливаться на метаисторическом смысле гражданской войны? Указывать, человекоорудиями каких именно жругритов были вожаки тех или иных движений? Всё это ясно и без объяснений, да и не это существенно и важно с точки зрения мирового будущего.   Whether it is necessary after that in detail to stop on metahistorical sense of civil war? To specify, человекоорудиями which жругритов there were leaders of those or other movements? All this is clear and without explanations, and not it is essential and important from the point of view of the world(global) future.   Важно то, что борьба демонического и провиденциального начал продолжала протекать и внутри того исторического движения, внутри той психологии, которые к концу гражданской войны сделались господствующими и оставались таковыми в течение нескольких десятилетий. При анализе этих явлений никогда нельзя забывать, что семя этой идеологии и всего этого движения, идеал совершенного социального устройства, было посеяно на исторической ниве теми же силами, которые некогда уяснили разуму и сердцам далёких минувших поколений идеалы всеобщего братства, равенства людей перед Богом и права на свободу для каждого из живущих. В человечестве, не получившем возможности это осуществить вследствие оборванности миссии Христа, идеалы эти неизбежно должны были постепенно лишиться своей одухотворённости, снизиться и выхолоститься, а практика должна была отказаться от слишком медленного и веками дискредитировавшегося принципа христианского самосовершенствования и прийти к замене его принципом внешнего насилия. Так демоническое начало исказило идеал и залило кровью дорогу. Именно это видим мы и в панорамах гражданской войны, и в последовавших за нею этапах истории. Но это ещё не значило, будто бы демоническое начало полностью захватило и контролирует и это движение, и психику людей, к нему примкнувших. Сколь ни снижалась их этическая практика и сколь враждебен ко всякой духовности ни становился их порабощённый материалистической доктриной ум, но человеческие душевные движения, вытекавшие из бессознательной или сверхсознательной сферы, продолжали зачастую быть и возвышенными, и чистыми, и достойными. Отсюда вытекало и чувство товарищества, и жажда знания, и героизм, и самопожертвование, тем более ценные, что жертвующий своей жизнью ради блага грядущего человечества не рассчитывал на воздаяние в загробной жизни.   Important that struggle demonic and провиденциального the beginnings continued to proceed and inside that historical movement, inside that psychology which by the end of civil war have become prevailing and remained those within several decades. At the analysis of these phenomena never it is impossible to forget, that a seed of this ideology and all this movement, an ideal of the perfect social device, it was sown on a historical field by the same forces which there is no time have understood to reason and hearts of the far past generations ideals of a general brotherhood, equality of people before the God and rights on freedom for each of living. In the mankind which has not received opportunities it to carry out owing to оборванности of mission of the Christ, ideals these inevitably should gradually were lose the spirituality decrease and be emasculated, and practice should refuse from too slow and centuries дискредитировавшегося a principle of christian self-improvement and to come to replacement with his(its) principle of external violence. So the demonic beginning has deformed an ideal and has filled with blood road. We see it and in panoramas of civil war, and in the stages which have followed behind it(her) of a history. But it did not mean yet, as if the demonic beginning has completely grasped and supervises both this movement, and mentality of people, to it(him) adjoined. However their ethical practice was reduced and is however hostile to any spirituality there was them порабощённый the materialistic doctrine a mind(wit), but the human emotional movements following from unconscious or superconscious sphere, frequently continued to be both raised, and pure(clean), and worthy. From here followed both feeling of solidarity, and thirst of knowledge, both heroism, and the self-sacrifice, especially valuable, that endowing the life for the sake of the blessing of the future mankind did not expect for requital in future life.   С метаисторической точки зрения в событиях первых лет революции важно ещё и другое. Важно то, что новый Жрутр, едва возложив на себя золотой куб, и даже ещё раньше, уже обладал щупальцами такой неимоверной длины, что, будучи сжат врагами на тесном пространстве Центральной России, он мог шарить далеко за спинами своих врагов, в их собственных шрастрах. Важно то, что щупальцы эти были ещё слишком тонки и слабы, чтобы стиснуть в смертельном объятии уицраоров других метакультур, но достаточно длинны и многочисленны, чтобы расшатывать основы чужих цитаделей, а в Энрофе выдвигать тысячи человекоорудий. Важно было то, что возможность мировой революции и перехода к мировой тирании стала актуальнейшей угрозой дня и что демиург и Синклит России, очертив вокруг нового российского уицраора нерушимое кольцо света, оцепив его стеной провиденциальных сил, предотвратили или, по крайней мере, отодвинули эту угрозу.   With metahistorical the points of view in events of the first years of revolution it is important also another. Important that new Жрутр, hardly having assigned on itself the gold cube, and even even earlier, already had feelers of such extreme length, that, being it is compressed by enemies on close space of the Central Russia, it(he) could fumble far behind backs of the enemies, in their own шрастрах. Important that щупальцы these were still too thin and weak to squeeze in fatal embrace уицраоров others metacultures, but are long enough and numerous to loosen bases of another's citadels, and in Энрофе to put forward thousand человекоорудий. That the opportunity of world(global) revolution and transition to world(global) tyranny became the most urgent threat of day and that демиург and Синклит to Russia, having outlined around of new Russian уицраора an indestructible ring of light was important, having surrounded his(its) wall провиденциальных forces, have prevented or, at least, have removed this threat.   Замысел Гагтунгра не был осуществлен, но он не был и опрокинут. Та новая социальная формация, которую он изобрел и формировал в Энрофе как ступень ко всемирной тирании, не была воплощена во всемирных масштабах. Но площадь для первого ядра этой формации, для её крепости, для её образца, для будущего плацдарма к захвату других метакультур была вырвана, укреплена, ограждена. Теперь предстояло на этой площади создавать самую эту формацию, никогда нигде не существовавшую, но брезжившую светлым гениям и праведникам человечества, искажённую и обездушенную по наитию Гагтунгра сильными умами и одним тёмным вестником предыдущего! столетия, а теперь руководимую великим человекоорудием Третьего Жругра.   Plan Гагтунгра was not carried out, but it(he) was not and is overturned. That new social formation which it(he) has invented and formed in Энрофе as a step to the world tyranny, it was not embodied in the world scales. But the area for the first nucleus of this formation, for its(her) fortress, for its(her) sample, for the future jumping-off place to capture of others metacultures was pulled out, укреплена, protected. Now it was necessary to create on this area the most this formation which was never anywhere not existing, but dawning to light geniuses and rithteous persons of the mankind, deformed and обездушенную instinctively Гагтунгра strong minds(wits) and one dark bulletin previous! Centuries, and now руководимую great человекоорудием the Third Жругра. Приветствуется помощь в переводе даже небольших отрывков "Розы мира" на английский, немецкий, французский, итальянский или любой другой язык J

Книга X. Глава V | Содержание | Книга XI. Глава II