Original "Rose of world"s text   Automatic (low quality) translation    Настанет год, России чёрный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пищей многих будет смерть и кровь; Когда детей, когда невинных жён Низвергнутый не защитит закон; . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И станет глад сей бедный край терзать...    Настанет year, Russia black year, When kings the crown will fall; Will forget чернь to them former love, And food of many will be death and blood; When children, when innocent wives Overthrown will not protect the law; ................... Also begins глад to torment this poor edge(territory)...   Так начинается поразительное стихотворение, написанное шестнадцатилетним юношей Лермонтовым в 1830 году. Озаглавлено оно чётко: "Предсказание". ...И станет глад сей бедный край терзать; . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И зарево окрасит волны рек: В тот день явится мощный человек, И ты его узнаешь - и поймешь, Зачем в руке его булатный нож. И горе для тебя! Твой плач, твой стон Ему тогда покажется смешон, И будет всё ужасно, мрачно в нём, Как чёрный плащ с клонящимся пером.    So the amazing poem written sixteen-year-old young men Lermontovym in 1830 begins. It is entitled precisely: "Prediction". ... Also begins глад to torment this poor edge(territory); ..................... And the glow will paint waves of the rivers: That day the powerful person will be, And you will learn(find out,recognize) it(him) - and will understand, What for in his(its) hand булатный a knife. And mountain for you! Your crying, your groan To it(him) then will seem it is ridiculous, And all will be awful, gloomy in it(him), As a black raincoat with клонящимся a feather.    В другой редакции последняя строка читается так: Как чёрный плащ с возвышенным челом.   In other edition last line is read so: As a black raincoat with raised челом.    И в обоих вариантах последняя строка остаётся единственной, свидетельствующей о том, что поэту не всё было видно с одинаковой ясностью сквозь мглу грядущей сотни лет. "Клонящееся перо" - дань юношескому романтизму, перенос реквизита эпох прошлого на эпоху будущего. "Чёрный плащ" - выражение при помощи поэтического образа той непроницаемой тьмы, которая будет окутывать эту страшную фигуру, видимую из-за дыма и туч целого столетия. Что же касается выражения "возвышенное чело", то здесь или характерная черта лермонтовского Демона, перенесённая на человеческое существо почти сверхъестественной мощности, глубоко связанное с демоническим началом, или, быть может, указание на то, что в этом пророческом видении перед духовным взором поэта слились в одном образе две исторические фигуры следующего столетия, которые, будучи видимы ему во временной перспективе, как бы находили одна на другую, и Лермонтову не удалось различить, что высокое чело будет отличать не того окутанного мраком гиганта, а его предшественника. - Всё ли спокойно в народе? - Нет. Император убит. Кто-то о новой свободе На площадях говорит.   And in both variants last line остаётся unique, testifying that not all was visible to the poet with identical clearness through a haze of the future hundred years. " Клонящееся a feather " - a tribute to youthful romanticism, carry of the essential element of epoch of the past on epoch of the future. " Black raincoat " - expression by means of a poetic image of that impenetrable darkness which will shroud this terrible figure seen because of a smoke and clouds of the whole century. As if to expression " raised чело " here or characteristic feature лермонтовского a Demon, transferred on the human being of almost supernatural capacity deeply connected to the demonic beginning, or, perhaps, the instruction(indication) that in this prophetical vision before a spiritual look of the poet two historical figures of the next century, which have merged in one image, being are seen to it(him) in time prospect, as though found one on another, and Лермонтову it was not possible to distinguish, that high чело will distinguish not that giant shrouded in a gloom, and his(its) predecessor. - Whether all is quiet in people? - No. Emperor is killed. Someone about new freedom On the areas speaks.   Это - стихотворение Александра Блока, написанное двумя годами раньше революции 1905 года. - Все ли готовы подняться? - Нет. Каменеют и ждут. Кто-то велел дожидаться: Бродят и песни поют. - Кто же поставлен у власти? Власти не хочет народ. Дремлют гражданские страсти: Слышно, что кто-то идёт.   It - Alexander Bloka's written on two years before revolution of 1905 the poem. - Whether all are ready to rise? - No. Каменеют also wait. Someone ordered to wait: Songs wander also sing. - Who is put at authority? The authority is not wanted with people. Civil passions doze: It is audible, that someone goes.   Сжатые, очень точные формулировки, передающие общественную атмосферу накануне первой революции. Но дальше начинается нечто неожиданное: - Кто ж он, народный смиритель? - Темен, и зол, и свиреп: Инок у входа в обитель Видел его - и ослеп. Он к неизведанным безднам Гонит людей, как стада,.. Посохом гонит железным... Боже! Бежим от Суда!   Compressed, very much the accurate informations transmitting a public atmosphere on the eve of the first revolution. But further something begins unexpected: - Who it(he), national смиритель? - Темен, both it is malicious, and it is furious: Инок at an input(entrance) in a monastery Saw it(him) is and ослеп. It(he) to novel chasms Drives people, as herds.. Staff drives iron... My God! We run from Court!   Но бежать было поздно. Появление этого существа было предопределено слишком давно и подготовлено слишком могущественными силами инфракосмоса. В русской литературе прошлого века имеется и ещё одно предсказание о нём, ещё более поражающее. В особенности, если учесть, что оно принадлежит перу автора, от метаисторических представлений и чувств далёкого. Сделано оно не в стихах, а в прозе, и содержание его настолько глубоко, что мне придётся в этом месте нарушить правило, принятое в работе над настоящей книгой: не злоупотреблять цитатами. Я вынужден дать целую цепь цитат, жалея только о том, что границы книги не позволяют включить в неё всего, что относится до предварения этого существа в одном из весьма известных произведений русской классики. Начну с сокращённой передачи описания воображаемого портрета этого существа.   But to run was late. Occurrence of this essence was predetermined too for a long time and prepared by too powerful forces инфракосмоса. In the Russian literature of the last century there is also one more prediction for it(him), even more amazing. In particular, if to take into account, that it belongs перу the author, from metahistorical metahistorical representations and feelings far. It is made not in verses, and in prose, and the maintenance(contents) of it(him) is so deep, that to me will come in this place to break a rule accepted in work on the present book: to not abuse citations. I am compelled to give the whole circuit of citations, regretting only that borders of the book do not allow to include in it(her) everything that concerns before forestalling this essence in one of rather known products of Russian classics. I shall start with the reduced transfer of the description of an imagined portrait of this essence.   "Это мужчина среднего роста с каким-то деревянным лицом... как смоль чёрные волосы покрывают конический череп и плотно, как ермолка, обрамляют узкий... лоб. Глаза... осенённые несколько припухшими веками; взгляд чистый, без колебаний, губы тонкие, бледные, опушённые подстриженною щетиной усов; челюсти развитые, но без выдающегося выражения плотоядности, а с каким-то необъяснимым букетом готовности раздробить или перекусить пополам. Одет в военного покроя сюртук, застегнутый на всё пуговицы".   " It Is the man of average growth with any wooden person... As смоль black hair cover a conic skull and is dense, as a skullcap, frame narrow... A forehead. Eyes... Dawned by a little bit swelled up a little centuries; a sight pure(clean), without hesitation, lips thin, pale, опушённые подстриженною a bristle of moustaches; a jaw advanced, but without oustanding expression of carnivorousness, and with any inexplicable bouquet of readiness to shatter or have a bite half-and-half. It is dressed in military breed сюртук, clasped(buttoned) on all buttons ".   Читаешь - и вздрагиваешь. Что это? Когда и о ком написано? - Написано в шестидесятых годах прошлого века. Но почему же такое невероятное совпадение с обликом, слишком уж памятным не людям шестидесятых годов, а именно нашему поколению? - Читаем дальше.   You read - and you shudder. What it? When and about whom it is written? - it Is written in the sixtieth years of the last century. But why such improbable concurrence to shape, too memorable not to people of the sixtieth years, namely our generation? - it Is readable further.   "На лице не видно никаких вопросов; напротив того, во всех чертах выступает какая-то солдатски невозмутимая уверенность, что всё вопросы давно уже решены. Какие это вопросы? Как они решены? Может быть, это вопрос о всеобщем истреблении, а может быть, только о том, чтобы всё люди имели грудь выпяченную вперед на манер колеса? Ничего неизвестно. Известно только, что этот неизвестный вопрос во что бы то ни стало будет приведен в действие. А так как подобное противоестественное приурочение известного к неизвестному запутывает ещё более, то последствие такого положения может быть только одно: всеобщий панический страх".   " On the person it is not visible any questions; opposite to that, in all features the unperturbable confidence acts any солдатски, that all questions for a long time are already solved. What it is questions? How they are solved? Can be, it is a question on general destruction, and can be, only about that all people had a breast protruding forward on manners of a wheel? It is not known. It is known only, that this unknown question will be by all means started. And as similar unnatural приурочение known to unknown confuses even more the consequence of such position can be only one: general panic fear ".   "Перед глазами зрителя восстаёт чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное решение и давшего себе клятву привести его в исполнение... Когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется".   " Before eyes of the spectator the cleanest(purest) type of the idiot who has accepted any gloomy decision rises and given to an oath to result it(him) in execution(performance)... When an appendage to idiocy is authoritativeness business of a protection of a society considerably becomes complicated ".   "Угрюм-Бурчеев принадлежал к числу самых фанатических нивелираторов. Начертавши прямую линию, он замыслил втиснуть в неё видимый и невидимый мир с таким непременным расчётом, чтоб нельзя было повернуться ни взад, ни вперед, ни направо, ни налево."*(* Вряд ли подозревал Щедрин, что в этом стремлении втиснуть всё в прямую линию может сказываться отголосок воспоминания об обстановке в одном из других слоёв, а именно - на одномерном Дне Шаданакара.) "Нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле. Однажды возбуждённое, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные". А "Угрюм-Бурчеев был прохвостом всем своим существом, всеми своими помыслами. Виртуозность прямолинейности засела, точно ивовый кол, в его скорбной голове, пустив там целую непроглядную сеть корней и разветвлений. Это был какой-то таинственный лес, преисполненный волшебных сновидений. Таинственные тени гуськом шли одна за другой, застегнутые, выстриженные, однообразным шагом, в однообразных одеждах, всё шли, всё шли... Уже до прибытия в Глупов он составил в своей голове целый систематизированный бред, в котором до последней мелочи были регулированы всё подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии".   " It Gloomy - Ao??aaa belonged to number of the most fanatical нивелираторов. Начертавши a direct line, it(he) has planned to squeeze in it(her) the seen and invisible world with such indispensable calculation that it was impossible to turn neither backwards, nor forward, neither to the right, nor on the left. " * (* Hardly suspected Щедрин, that in this aspiration squeeze all in a direct line in one of other layers, namely - the echo of memoirs on conditions can to have an effect for one-dimensional Day Шаданакара.) " There Is nothing more dangerously, as imagination of the scoundrel, not сдерживаемого уздою and not угрожаемого continuous representation about an opportunity of punishment on a body. Once excited, it dumps(resets) from itself any yoke of the validity and starts to draw to the owner of the enterprise the most grandiose ". And " Was gloomy - Ao??aaa the scoundrel all essence, all thoughts. Virtuosity of straightforwardness засела, precisely willow кол, in his(its) mournful head, having started up(let) there the whole impenetrable network of roots and branchings. It was any mysterious wood, determined magic dreams. Mysterious shadows гуськом went one by one, clasped(buttoned), выстриженные, monotonous step, in monotonous clothes, everyone went, everyone went... Already before arrival in Глупов it(he) has made the whole systematized delirium in which up to last triviality full details of the future device of this злосчастной муниципии " were regulated in the head.   "На другой же день по приезде он обошёл весь город... Шёл он долго, всё простирая руку и проектируя, и только тогда, когда глазам его представилась река, он почувствовал, что с ним совершилось нечто необыкновенное. Он позабыл... он ничего подобного не предвидел... Излучистая полоса жидкой стали сверкнула ему в глаза, сверкнула и не только не исчезла, но даже не замерла под взглядом этого административного василиска.   " For other day after arrival it(he) has bypassed all city... There Was it(he) long, all extending a hand and projecting, and only then when the river was presented eyes of it(him), it(he) has felt, that with it(him) something was made unusual. It(he) has forgotten... It(he) similar did not expect anything... Излучистая the strip of liquid steel has sparkled to it(him) in eyes, has sparkled and not only has not disappeared, but has not stood at all under a sight of this administrative василиска.   - Кто тут? - спросил он в ужасе.   - Who here? - it(he) has asked in horror.   Но река продолжала свой говор, и в этом говоре слышалось что-то искушающее, почти зловещее".   But the river continued the dialect, and in this dialect something was heard tempting, almost ominous ".   "...Дома он через минуту уже решил вопрос по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным знанию, но даже в известном смысле было прочнее его. Он не был ни технолог, ни инженер; но он был твердой души прохвост, а это тоже своего рода сила, обладая которою можно покорить мир".   "... At home it(he) in one minute already has solved the problem in essence. Equally great two feats were coming it(him): to destroy city and to remove the river. Means for execution(performance) of the first feat were considered already beforehand; means for execution(performance) of the second were represented it(him) not clear and confusedly. But as there was no that force in a nature which could convince the scoundrel of ignorance of something in this case невежество was not only equivalent to knowledge, but even was in a sense stronger than it(him). It(he) was not neither the technologist, nor the engineer; but it(he) was firm soul the scoundrel, and it too some kind of force, having которою it is possible to subdue the world ".   "Город приник; в воздухе чувствовалась спертость и духота. Он ещё не сделал никаких распоряжений, не высказал никаких мыслей, никому не сообщил своих планов, а всё уже понимали, что пришёл конец".   " The City has nestled; in air it was felt спертость and closeness. It(he) yet has not made any orders, has not stated any ideas, to nobody has informed the plans, and all already understood, that the end " has come.   Конец начался, как известно всем, читавшим Щедрина, с разрушения старого города до основания и со свезения всего образовавшегося мусора, включая навоз, к реке.   The end began, as is known everything reading Щедрина, from destruction of old city up to the basis and with свезения all formed dust, including manure, to the river.   "И вот вожделенная минута наступила. Созвавши будочников, он привёл их к берегу реки, отмерил шагами пространство, указал глазами на течение и ясным голосом произнес:   " And desired minute has come(stepped). Созвавши будочников, it(he) has resulted them in a coast of the river, has measured at a walk space, has specified eyes current and in the clear voice has made:   - От сих мест - до сих!   - From сих places - up to сих!   Как ни были забиты обыватели, но и они восчувствовали. До сих пор разрушались только дела рук человеческих, теперь же очередь доходила до дела извечного, нерукотворного...   As inhabitants, but also they восчувствовали were hammered. Only affairs of hands human till now collapsed, now the turn reached an affair immemorial, not man-made...   - Гони! - скомандовал он будочникам, вскидывая глазами на колышущуюся толпу.   - Drive! - it(he) has ordered будочникам, throwing up eyes on waving crowd.   Борьба с природой восприняла начало".   Struggle against a nature has apprehended the beginning ".   Борьба с природой!.. - Общепринято мнение, что в образе Угрюм-Бурчеева Щедрин воспроизвёл - разумеется, в сатирическом преломлении - образ Аракчеева. Это доказывается и некоторыми чертами внешнего сходства между щедринским героем и обликомльная система, мечтавшаяся Угрюм-Бурчееву. Ясно также, что в этом образе отразился в какой-то мере и реальный исторический образ другого деспота, наложившего на Россию ещё более резкий отпечаток, и к тому же более близкого к Щедрину хронологически: образ Николая I. Но... борьба с природой? Ни Аракчеев, ни Николай не сносили городов с лица земли, дабы строить на их месте новые, по их скудоумному ранжиру разграфлённые; ни тот, ни другой не сгоняли всё население на бессмысленную и слепую борьбу с природой.   Struggle against a nature!.. - the opinion Is standard, that in an image Gloomy - Ao??aaaa Щедрин has reproduced - certainly, in satirical refraction - image Аракчеева. It is proved also by some features of external similarity between щедринским the hero and обликомльная the system, dreamed Gloomy - Ao??aaao. Clearly also, that this image it was reflected in any measure and a real historical image of other despot who has imposed to Russia sharper print, and besides closer to Щедрину chronologically: Nikolay's I image. But... Struggle against a nature? A?ae?aaa, Nikolay not сносили cities from the person of the ground to build on their place new, on them скудоумному to a formation drawn; neither that, nor another did not drive all population on senseless and blind struggle against a nature.   Наконец, горы мусора запрудили реку.   At last, mountains of dust have blocked the river.   "Раздался треск, свист и какое-то громадное клокотание... Затем всё смолкло; река на минуту остановилась и тихо-тихо начала разливаться по луговой стороне. К вечеру разлив был до того велик, что не видно было пределов его, а вода между тем всё прибывала и прибывала. Откуда-то слышался гул; казалось, что где-то рушатся целые деревни и там раздаются вопли, стоны и проклятия. Плыли по воде стоги сена, бревна, плоты, обломки изб и, достигнув плотины, сбивались в кучу в одном месте".   " The crash, singing and any enormous клокотание Was distributed... Then all has ceased; the river for one minute has stopped and silently - is silent began to be spilled from the meadow party(side). To evening flood up to that was great, that it was not visible limits of it(him), and water meanwhile all arrived and arrived. The rumble whence was heard; it seemed, that the whole villages somewhere fall and there cries, groans and damnations are distributed. Logs, rafts, fragments of log huts were floating on water стоги hay, and, having reached(achieved) a dam, were forced down in a heap in one place ".   Известно, что замыслы Угрюм-Бурчеева потерпели крах на следующее же утро. За ночь река размыла и унесла плотину и снова двигалась в своих берегах. Тогда ошеломлённый преобразователь решил уйти от реки и построить мечтаемый город Непреклонск на новом месте, на ровной как скатерть, низине. Там, наконец, его сморило и он заснул с топором в руке.   It is known, that plans Gloomy - Ao??aaaa have failed the next morning. For night the river has washed away and has carried away a dam and again moved in the coast. Then the stunned converter has decided to leave from the river and to construct мечтаемый city of Nepreklonsk on a new place, on equal as a cloth, lowland. There, at last, сморило and it(he) has fallen asleep it(him) with an axe in a hand.   "Изнурённые, обруганные и уничтоженные, глуповцы после долгого перерыва в первый раз вздохнули свободно. Они взглянули друг на друга - и вдруг устыдились. Они не понимали, что именно произошло вокруг них, но чувствовали, что воздух наполнен сквернословием и что далее дышать в этом воздухе невозможно. Была ли у них история, были ли в этой истории моменты, когда они имели возможность проявить свою самостоятельность? - ничего они не помнили. Помнили только, что у них были Урус-Кугуш-Кильдибаевы, Негодяевы, Бородавкины и в довершение позора этот ужасный, этот бесславный прохвост! И всё это глушило, грызло, рвало зубами - во имя чего? Груди захлёстывало кровью, лица судорожно искривляло гневом при воспоминании о бесславном идиоте, который с топором в руке пришёл неведомо отколь и с неисповедимой наглостью изрек смертный приговор прошедшему, настоящему и будущему..."   " Exhausted, cursed and destroyed, глуповцы after a long break have for the first time sighed freely. They have looked against each other - and suddenly were ashamed. They did not understand, what exactly has taken place around of them, but felt, that air is filled with foul language and what further to breathe in this air it is impossible. Whether there was at them a history, whether there were in this history moments when they had an opportunity to show the independence? - they did not remember anything. Remembered only, that at them were Урус-Кугуш-Кильдибаевы, Негодяевы, Бородавкины and in completion of a shame this awful, this disgraceful scoundrel! And all this guzzled, грызло, tore teeth - in a name of that? Breasts overflowed blood, persons convulsively bent anger at memoirs on the disgraceful idiot which with an axe in a hand has come it is not known отколь and with inscrutable impudence has uttered the death sentence past, present and to the future... "   Угрюм-Бурчеев проснулся и возвратился к сооружению Непреклонска, но атмосфера неуловимо изменилась. "Он начал нечто подозревать. Его поразила тишина во время дня и шорох во время ночи. Он видел, как с наступлением сумерек какие-то тени бродили по городу и исчезали неведомо куда, и как с рассветом дня те же самые тени вновь появлялись в городе и разбегались по домам. Несколько дней сряду повторялось это явление, и всякий раз он порываются выбежать из дома, чтобы лично расследовать причину ночной суматохи, но суеверный страх удерживал его".   It gloomy - Ao??aaa has woken up and has come back to construction Непреклонска, but the atmosphere has imperceptibly changed. " It(he) started something to suspect. It(him) the silence during day and has struck rustle during night. It(he) saw, how with approach of twilight any shadows wandered on city and disappeared goodness knows where and as with dawn of day the same shadows again appeared in city and ran up on houses. Some days in succession repeated this phenomenon, and every time it(he) are broken off to run out from a house personally to investigate the reason of night turmoil, but the superstitious fear kept it(him) ".   Цитаты кончились.   Citations were terminated.   Удивительно в них, конечно, не то, что великий сатирик дал односторонний - не реалистический, а резко гротескный образ, доведённый до чудовищности. На то он и сатирик. Удивительно то, что, отталкиваясь от конкретных исторических фигур прошлого, фигур гораздо меньшего масштаба, он предварил в своём творении исполинскую фигуру будущего. Конечно, он увидел и изобразил её только с одной стороны, с той самой, которая роднила её с российскими деспотами прошлого. Но долгое, острое, исполненное душевной боли и муки вглядывание мыслителя в типичные образы отечественной истории и в её тенденции привело его к пророчеству о том, что тираническая тенденция, проявлявшаяся и в Бироне, и в Павле, и в Аракчееве, и в Николае, достигнет своей кульминации лишь в грядущем, и тогда появится на вершинах власти тот, на одну из существеннейших сторон которого Угрюм-Бурчеев похож больше, чем на любого из его предтеч.   Surprisingly in them, certainly, not that the great satirist has given unilateral - not realistic, but sharply grotesque image which has been lead up to monstrocity. On that it(he) and the satirist. Surprisingly that, making a start from concrete historical figures of the past, figures much smaller scale, it(he) has anticipated a giant figure of the future in the creation. Certainly, it(he) has seen and has represented her(it) only on the one hand, with that which made related her(it) with the Russian despots of the past. But long, sharp, executed mental anguish and a flour(torment) вглядывание the thinker in typical images of a domestic history and in its(her) tendency has resulted it(him) in a prophecy that the tyrannical tendency shown both in Бироне, and in Paul, both in Аракчееве, and in Nikolay, will reach(achieve) the culmination only in the future and then that will appear at tops of authority, on one of существеннейших which parties(sides) Gloomy - Ao??aaa it is similar more, than to any of it(him) предтеч.   Великие тираны российской истории, Иоанн Грозный и Николай I, были орудиями демона великодержавной государственности - и только. Этим исчерпывалось их метаисторическое значение, если не говорить о том, что в первый период царствования Грозного через этого царя водил демиург, а в конце - Велга. Орудием очередного Жругра был и Сталин, но всё дело в том, что этим отнюдь не исчерпывалось его метаисторическое значение.   Great tyrants of the Russian history, John Terribl and Nikolay I, were instruments of a demon of great-power statehood - and only. By it it was settled(exhausted) them metahistorical value if not to speak that in the first period of reign Terrible through this king drove демиург, and in the end - Велга. The instrument next Жругра Stalin, but all was also the matter is that by it was not settled(exhausted) at all it(him) metahistorical value.   Как ни велика была Россия при Грозном и особенно при Николае, но её победы и поражения, возрастание или ослабление её мощи могли непосредственно отражаться на судьбах лишь ограниченной географической зоны: Средней Европы, Среднего и Ближнего Востока. Воинствующая российская идеология двух первых Жругров - идея Третьего Рима и концепция "самодержавие, православие, народность" - были отмечены провинциализмом, узконациональным и конфессиональным. Это вполне соответствовало той стадии мирового технического развития и международных связей, которой достигло тогда человечество. Но связи укреплялись и расширялись, а достижения техники изменили самое понятие географического пространства, приблизив друг к другу континенты, а воинственных соседей уперев друг в друга границами с такой плотностью, с какою упираются один в другого лбами борющиеся бараны. Передовое место в истории Россия заняла с той минуты, когда внутри неё к власти пришла - впервые в мире - интернациональная Доктрина. Россия стала первой страной, вооружённой такой идеологией, какая могла бы, в принципе, распространиться на всё страны земного шара. Даже больше того: в Доктрине был заложен такой импульс к расширению, который предполагал своим пределом именно только границы планеты. Когда мы говорим о мировых империях или мировых претензиях великих завоевателей прошлого, от Чингиз-хана до Наполеона и Британской империи, мы употребляем слово "мировой" в значении условном. Революционная Россия с её Доктриной была первой в истории носительницей мировой тенденции в совершенно безусловном смысле. Секрет же заключался в том, что вместо мечты о всемирной гегемонии какого-либо отдельного народа (мечты утопической, ибо ни один народ не достаточно многочислен для этого) теперь прокламировалась идея всемирного содружества народов, объединённых новым социальным строем, который должен был возникнуть везде в результате революционных взрывов. Революционизирующее, освободительное влияние этой концепции для внероссийских стран, в особенности для колоний и полуколоний Востока и Юга, было колоссально. В одних из стран оно постепенно развивалось по программе, намеченной в Москве, в другие было принесено на штыках советских армий. Немало нашлось и таких стран, как Индия или Бирма, где это революционизирующее начало резко изменило свою этическую и политическую окраску. Но как бы там ни было, везде вовлекались в революционную или преобразовательную деятельность массы именно тех сверхнародов, тех стран, тех наций, а вовсе не одной только России. Россия стремилась лишь, по мере возможности, сохранить за собой роль направляющей силы (что, конечно, удавалось ей далеко не всегда, и чем дальше во времени, тем меньше).   As Russia was great at Terrible and is especial at Nikolay, but its(her) victories and defeat, increase or easing of its(her) power could be reflected in destinies of only limited geographical zone directly: Average Europe, Average and Near East. Militant Russian ideology of the two first Жругров - idea of the Third Rome and the concept " the autocracy, orthodoxy, a nationality(national character) " - were marked by provincialism, узконациональным and конфессиональным. It quite corresponded(met) to that stage of world(global) technical development and the international communications(connections) which has reached(achieved) then mankind. But communications(connections) became stronger and extended, and achievements of engineering have changed the concept of geographical space, having approached to each other continents, and воинственных neighbours having rested each other borders with such density, with какою rest one against another foreheads struggling rams. In a history Russia has borrowed(occupied) an advanced place since that minute when inside it(her) to authority has come - for the first time in the world - the international Doctrine. Russia the first country armed with such ideology what, basically, could be distributed on all countries of globe. Even it is more than that: in the Doctrine such pulse to expansion which assumed the limit only borders of a planet was incorporated. When we speak about world(global) empires or world(global) claims of great conquerors of the past, from чингиз-khan up to Napoleon and British Empire, we use a word "world("global") in value conditional. Revolutionary Russia with its(her) Doctrine was the first in a history носительницей the world(global) tendency in completely unconditional sense. The secret consist that instead of dream of the world hegemony of any separate people (dream utopian for any people is not numerous enough for this purpose) the idea of the world commonwealth of peoples incorporated new social строем which should arise everywhere as a result of revolutionary explosions now was proclaimed. революционизирующее, emancipating influence of this concept for внероссийских the countries, in particular for colonies and полуколоний the East and the South, was enormous. In one of the countries it gradually developed under the program planned in Moscow, in others was brought on bayonets of the Soviet armies. It was much found also such countries, as India or Burma where it революционизирующее the beginning has sharply changed the ethical and political colouring. But anyway, everywhere were involved in revolutionary or converting activity of weight of those superpeoples, those countries, those nations, and at all by one only Russia. Russia, as far as possible, only aspired to reserve a role of directing force (that, certainly, was possible to it(her) not always, and the further in time, the it is less).   Естественно поэтому, что за образами обоих вождей революционной России видятся не только очертания третьего русского уицраора, но явственно выступает тень существа неизмеримо более огромного, существа планетарного, - того осуществителя великого демонического плана, который носит имя Урпарпа.   Naturally therefore, that after images of both leaders of revolutionary Russia see not only outlines of the third Russian уицраора, but the shadow of an essence immeasurably huger, an essence planetary, - that осуществителя the great demonic plan which carries name Урпарпа clearly acts.   Но значение, роли и сама природа этих двух человекоорудий были глубоко различны.   But value, roles and a nature of these of two человекоорудий were deeply various.    Первый из них был человеком. Таким же человеком, как и почти всё носители светлых или тёмных миссий. Конечно, над его шельтом и всеми остальными компонентами его существа велась многолетняя, если не вековая, работа, дабы превратить его в послушное орудие иноприродной воли. Но при всём том его личная монада оставалась незатронутой, она парила по-прежнему в своём многосолнечном Ирольне, и его человеческий образ, его характер неизбежно отражал в какой-то мере свет этой монады, сколько бы преград ни ставили между монадой и человеком его демонические пестуны. В характере оставались даже и такие свойства, которые казались мешающими с точки зрения его миссии, но которые не могли быть заглушены окончательно. Этот человек не сделался ни кровожаден, ни активно жесток; он упорно веровал в Доктрину и работал не во имя своё, а во имя этого идеала. Он по-своему любил народ и человечество, хотя и обобщённо-абстрактной, мечтательно-головной любовью. Он желал им блага, как сам это благо понимал, и если прибегал порой к весьма крутым мерам, умея проявлять даже неумолимость, то это диктовалось не мстительностью, не бесчеловечностью, а уверенностью в том, что такова печальная революционная необходимость. Пролитие крови или причинение страданий само по себе не доставляло ему никакого наслаждения. Даже когда совершённый против него террористический акт вызвал его тяжелое ранение и едва не стоил ему жизни, вождь нашёл в себе нравственную силу и достаточную политическую дальнозоркость, а может быть и гуманность, чтобы настоять на том, чтобы политическая преступница была подвергнута не казни, а тюремному заключению. К своим товарищам по партии он относился с отеческой бережностью и даже против тех из них, которые возглавляли внутри партии оппозиционные течения, он не принимал иных мер, кроме дискуссионной борьбы, партийного внушения и давления собственного авторитета. Политические деятели, много раз демонстрировавшие своё инакомыслие, как Троцкий, Зиновьев, Бухарин, оставались активными членами элиты и несли громадную нагрузку в общем партийно-государственном труде.   First of them was the person. The same person, as well as almost all carriers of light or dark missions. Certainly, above it(him) шельтом and all other components of his(its) essence it was conducted long-term if not century, work, to transform it(him) into the obedient instrument иноприродной will. But for all that his(its) personal monad remained not mentioned, she(it) soared still in multisolar Ирольне, and his(its) human image, his(its) character inevitably reflected light of this monad in any measure, how many barrier put between a monad and the person his(its) demonic пестуны. In character there were even such properties which seem preventing from the point of view of his(its) mission but which could not заглушены be final. This person has not become кровожаден, is actively severe; it(he) persistently believed in the Doctrine and worked not in a name the, and in a name of this ideal. It(he) in own way loved people and mankind, though also обобщённо-abstract, pensive - head love. It(he) wished them the blessing as itself this blessing understood and if resorted at times to rather drastic measures, being able to show even неумолимость it was dictated not by vindictiveness, not brutality, and confidence that sad revolutionary necessity is those. Sheding of blood or causing of sufferings in itself did not deliver to it(him) any pleasure. Even when the act of terrorism accomplished against him(it) has caused his(its) heavy wound and hardly did not cost to it(him) life, the leader has found in itself moral force and a sufficient political far-sightedness, and can be and humanity to insist to that political преступница it was subjected not to execution, and to imprisonment. On a party(set) it(he) concerned to the comrades with fatherlike care and even against those from them which headed opposition currents inside a party(set), it(he) did not accept other measures, except for debatable struggle, party suggestion and pressure of own authority. The politicians many times showing the heterodoxy as Троцкий, Зиновьев, Бухарин, remained active members of elite and bore(carried) enormous loading in the general(common) партийно-state work.   Множество случаев, когда его вмешательство предотвращало незаслуженно суровую кару или слишком крутое мероприятие властей на местах, доказывают, что первому вождю нередко бывали доступны общечеловеческие чувства жалости, сочувствия, справедливости. Слишком искренне впитал он в себя демократические идеалы предыдущих поколений; он был слишком интеллигентен для того, чтобы его удалось превратить в тирана. Доказывается всё это и его отношением к так называвшимся тогда нацменьшинствам: его указания на этот счёт проникнуты такой заботливостью о том, чтобы не ранить болезненно обострившееся благодаря вековым гонениям национальное самолюбие, полны такой настороженной человечностью и таким пониманием психологии уплетенных наций, что диву даешься: как могли подобные указания столь беззастенчиво и цинично попираться его преемником.   Set of cases when his(its) intervention prevented unduly severe penalty or too abrupt action of local authorities, prove, that universal feelings of pity, sympathy, validity were quite often accessible to the first leader. It(he) in itself(himself) has too sincerely absorbed democratic ideals of the previous generations; it(he) was too intelligent that it(he) managed to be transformed into the tyrant. All this is proved and by his(its) attitude(relation) to so named then нацменьшинствам: his(its) instructions(indications) on this account проникнуты such care not wounding national vanity which has painfully become aggravated due to century persecutions, are full such alert humanity and such understanding of psychology уплетенных of the nations that you marvel: as similar instructions(indications) so impudently could and cynically be trampled by his(its) successor.   Ленин был интернационалистом не на словах, а на деле. Он во многом был осуществителем тёмной миссии, но он глубоко верил в то, что его деятельность направлена на благо человечества.   Ленин was the internationalist not in words, and in practice. It(he) in many respects was осуществителем dark mission, but it(he) deeply trusted that his(its) activity is directed for the blessing of mankind.   Другая природа и другое предсуществование второго вождя определили и совершенно другой его характер.   Other nature and other preexistence of the second leader have defined(determined) and completely his(its) other character.   Каждая из инкарнаций этого существа была как бы очередной репетицией. В предпоследний раз он явился на исторической арене в том самом облике, который с гениальной метаисторической прозорливостью запечатлел Достоевский в своём "Великом инквизиторе". Это не был Торквемада или кто-либо другой из крупнейших руководителей этого сатанинского опыта; но и к рядовым работникам инквизиции он не принадлежал. Он появился уже на некотором спаде политической волны, и в течение его многолетней жизни ему стало ясно, что превратить католическую церковь в послушный механизм Гагтунгра, в путь ко всемирной тирании, не удастся. Но опыт деятельности в русле инквизиции очень много дал этому существу, развив в нём жажду власти, жажду крови, садистическую жестокость и в то же время наметив способы связи между инспирацией Гагтунгра, точнее - Урпарпа, и его дневным сознанием. Эта инспирация стала восприниматься временами уже не только через подсознательную сферу, как раньше, а непосредственно подаваться в круг его бодрствующего ума. Есть специальный термин: хохха. Он обозначает сатанинское восхищение, то есть тип таких экстатических состояний, когда человек вступает в общение с высокими демоническими силами не во сне, не в трансе, а при полной сознательности. Теперь, в XVI веке, в Испании, хохха стала доступна этому существу Оно достигло ступени осознанного сатанизма.   Each of инкарнаций this essence was as though the next rehearsal. In penultimate time it(he) was on historical arena in that shape which with ingenious metahistorical insight has embodied Достоевский in the " the Great inquisitor ". It was not Торквемада or someone other of the largest heads of this devilish experience; but also to ordinary workers of inquisition it(he) did not belong. It(he) has appeared already on some recession of a political wave, and during his(its) long-term life it became clear to it(him) that to transform Catholic church into obedient mechanism Gagtungra, in a way to the world tyranny, it will be not possible. But experience of activity in a channel of inquisition has much given this essence, having developed in it(him) thirst of authority, thirst of blood, садистическую cruelty and at the same time having planned ways of communication(connection) between инспирацией Гагтунгра, is more exact - Урпарпа, and his(its) day time consciousness. This инспирация began to be perceived from time to time any more only through subconscious sphere as earlier, and directly to move in a circle of his(its) awake mind(wit). There is a special term: хохха. It(he) designates devilish admiration, that is type such экстатических conditions when the person enters dialogue with high demonic forces not in dream, not in a trance, and at full consciousness. Now, in XVI century, in Spain, хохха it became accessible to this essence it has reached(achieved) a step realized сатанизма.   Промежуток между этой инкарнацией и следующей протекал сперва, конечно, на Дне, куда шельт вместе с астралом были сброшены грузом ужасной кармы; а затем в Гашшарве: извлечённый туда Урпарпом и его слугами, потенциальный антихрист подготавливался там свыше 200 лет к своему новому воплощению. Напомню, что монада, некогда похищенная для него из Ирольна самим Гагтунгром у одного из императоров Древнего Рима, продолжала томиться в плену, в пучине лилового океана, в Дигме, а как бы обезглавленный шельт императора пребывал в подобии летаргического сна в одном из застенков Гашшарвы.   The interval between this инкарнацией and following proceeded at first, certainly, at the bottom, where шельт together with астралом were reset(dumped) by a cargo awful кармы; and then in Гашшарве: taken there Урпарпом and his(its) servants, potential антихрист it was prepared there over 200 years for the embodiment new. I shall remind, that a monad, there is no time stolen for him(it) from Ирольна Гагтунгром at one of emperors of Ancient Rome, it continued to be tormented in a captivity, in abyss of lilac ocean, in Дигме, and as though decapitated шельт emperor stayed in similarity летаргического dream in one of torture chambers Гашшарвы.   Кажется, однако, что в глубине существа, о коем идёт речь, оставалась ещё, вопреки осознанному преклонению перед Гагтунгром, то ли крохотная искра, то ли некоторая тень сомнения в правильности своего выбора. Возможно, впрочем, что это был просто инстинктивный страх перед невообразимо ужасной катастрофой после грядущего апофеоза. Так или иначе, эта искра была наконец потушена в начале его нового существования на земле. В маленькой стране на границе Азии и Европы, в горной деревушке, в бедной верующей семье снова увидело солнечный свет это существо; и ещё подростком распростилось оно навсегда со всем, что прямо или косвенно связано с христианством. Казалось, Провиденциальные силы ещё раз приоткрыли ему двери спасения, предоставив возможность дальнейшего пути в лоне церкви, в сане священника. Но какие перспективы могла бы сулить эта скромная дорога существу, одержимому импульсом владычества надо всем миром? С подготовкой к духовному пути - в обоих значениях этого слова - было покончено навсегда - окончательно и бесповоротно. Возможно также, что выбор, по существу, был сделан раньше, ещё в Гашшарве, теперь же он только нашёл соответствующее выражение в Энрофе. Объект многовековых попечений дьявола примкнул к революционному движению на Кавказе и основательно проштудировал Доктрину, отчётливо поняв, что не найти ему ни лучшей маски, ни лучшей программы для первых мероприятий после захвата власти.   It seems, however, that in depth of an essence, about коем there is a speech, there was still, contrary to the realized worship before Гагтунгром, whether a tiny spark, whether some shadow of doubt in correctness of the choice. Probably, however, that it was simply instinctive fear before unimaginably awful accident after the future deification. Anyhow, this spark at last was extinguished(put out) in the beginning of his(its) new existence on the ground. In the small country on border of Asia and Europe, in a mountain small village, in poor believing family again has seen a sunlight this essence; and still the teenager it has said goodbye for ever to everything, that is direct or is indirectly connected to christianity. It seemed, Провиденциальные forces have once again slightly opened to it(him) doors of rescue, having given an opportunity of the further way in a bosom of church, in a curacy. But what prospects this modest road could promise to an essence possessed by a pulse of sovereignty it is necessary all world? With preparation for a spiritual way - in both values of this word - was покончено for ever - finally and irrevocably. It is possible also, that the choice, in essence, was made earlier, still in Гашшарве, now it(he) only has found the appropriate expression in Энрофе. The object of centuries-old cares of a devil has adjoined revolutionary movement on Caucasus and has thoroughly studied the Doctrine, clearly having understood what to not find to it(him) neither the best mask, nor the best program for the first actions after capture of authority.   Но почему, вернее, зачем это существо, предназначенное к владычеству над Россией, было рождено не в русской семье, а в недрах другого, окраинного, маленького народа? Очевидно, затем же, зачем Наполеон был рожден не французом, а корсиканцем, не наследником по крови и духу великой французской культуры и национального характера этого народа, а, напротив, узурпатором вдвойне: захватчиком не только власти, к которой он не был призван ни обществом, ни правом наследования, но ещё вдобавок власти в стране чужой, а не в своей собственной. И Корсика, и Грузия, страны суровые, горные, культурно отсталые, где человеческая жизнь стоит дешево, а всякий конфликт перерастает в кровавое столкновение, сделали своё дело, укрепив в обоих своих порождениях глубокое презрение к ценности человеческой жизни, жгучую мстительность, неумение прощать и ту поразительную легкость, с какой уроженцы этих стран готовы пустить в ход оружие. Для того чтобы лучше выполнить своё предназначение во Франции и в России, оба эти существа должны были быть как бы чужеродными телами в теле обеих великих стран, не связанными никакими иррациональными, глубинными, духовными нитями с тем народом, которому предстояло стать главной ареной их деятельности и их жертвой по преимуществу. Надо было прийти "с топором в руке неведомо отколь и с неисповедимой наглостью" действовать так, как действует завоеватель на порабощённой земле.   But why, more truly, what for this essence intended to sovereignty above Russia, was given birth not in Russian family, and in bowels of another, окраинного, small people? Obviously, then, what for Napoleon was given birth not by the French, and the Corsican, not the successor by birth and to spirit of great French culture and national character of this people, and, on the contrary, the usurper doubly: the aggressor not only authorities to which it(he) was not called neither a society, nor the right of succession, but still in addition authorities in the country another's, instead of in own. Both Corsica, and Georgia, the countries severe, mountain, cultural backward where human life costs(stands) cheaply, and any conflict develops into bloody collision, have made the business, having strengthened in both generations deep contempt for value of human life, burning vindictiveness, неумение to forgive and that amazing ease from what natives of these countries are ready to start the weapon. That it is better to execute the applicability in France and in Russia, both these essences should be as though alien bodies in a body of both great countries, not connected any irrational, deep, spiritual strings with that people to which should become the main arena of their activity and their victim on advantage. It was necessary to come " with an axe in a hand it is not known отколь and with inscrutable impudence " to operate how the conqueror on порабощённой to the ground operates.   Людовик XIV хладнокровно вёл свои войны, отождествляя государство с самим собой и посылая на смерть тысячи французов. Пётр I пожертвовал несколькими десятками тысяч крепостных крестьянских душ ради сооружения Петербурга. Ленин трудился ради мировой революции, которая стоила бы жизни, вероятно, миллиону человек. Но бросить чуть не половину мужского населения Франции в пасть непрерывных войн, имевших единственной целью расширение зоны личного властвования; пожертвовать для спасения своего никем и ничем не благословлённого престола по крайней мере десятью миллионами российских солдат, а потом посадить за проволочную изгородь одну пятую часть населения страны и при этом быть готовым на превращение в лунный ландшафт её прекраснейших городов и самых цветущих областей ради химеры распространения своего владычества на всю планету - нет, на такие деяния не отважились бы ни Людовик, ни Пётр, ни Ленин - никто, в чьих жилах течёт та же кровь, что и проливаемая кровь народа, для кого культурные ценности нации - его ценности, её прошлое и будущее - его прошлое и будущее, а земля, по которой он ступает, - драгоценная, милая и незаменимая земля Родины.   The Lui XIV coolly conducted the wars, identifying the state with itself and sending on death of thousand French. Пётр I has offered several tens thousand serf country souls for the sake of a construction of St. Petersburg. Ленин person worked for the sake of world(global) revolution which would cost lifes, probably, to one million. But to throw nearly half of man's population of France in a mouth of the continuous wars, having the unique purpose expansion of a zone personal властвования; To offer for rescue of the by anybody and nothing благословлённого a throne at least ten millions Russian the soldier, and then to plant(put) for a wire fence the one fifth part of the population of the country and thus to be ready on transformation into a lunar landscape of its(her) finest cities and the most blossoming areas for the sake of a chimera of distribution of the sovereignty on all planet - is not present, such acts would not venture the Lui, neither Пётр, nor Ленин - anybody, in whose veins the same blood, as проливаемая blood of people, for whom cultural values of the nation - his(its) values, its(her) past and the future - his(its) past and the future, and the ground on which it(he) goes, - the precious, lovely and irreplaceable ground of the native Land flows.   Но "отец лжи", подготавливая своё детище из века в век, никогда не внушал ему, разумеется, всей правды - ни о конечных целях и возможностях, ни о значении отдельных этапов подготовки. Обеспечивая его инкарнацию в последний раз, великий демонический разум понимал, что для царства антихриста в Энрофе ещё не созрели условия, равно как и сам кандидат совершенно не готов для подобной роли. В его существе ещё не были припасены вместилища для тех сверхчеловеческих даров, какие были бы необходимы владыке мира. Органы, которые впоследствии должны были развиться в его материальном составе, оставались ещё в зачатке. Ещё некуда было вложить гениальность научную, гениальность государственную, гениальность художественную, гениальность тёмной религиозности. Ибо способности к погружению в состояние хохха ещё недостаточно для того, чтобы облечь материал, полученный через дьявольское духовидение, в обаятельные для человечества формы великой квазирелигии. Урпарп знал лучше всех, что предстоит ещё не спектакль, а только генеральная репетиция. Но следовало укреплять в сознании детища иллюзию о том, что это - не репетиция, а уже долгожданный спектакль и что именно в этой инкарнации он сможет достичь, если будет играть хорошо, своей всемирной цели. Такая иллюзия явилась бы сильнейшим стимулом для актёра - играть во всю силу: сильнейшим стимулом в его деятельности на посту вождя всемирного революционного потока.   But " father of lie ", preparing the child from one century per one century, never inspired it(him), certainly, the truth - neither about ultimate goals and opportunities, nor about value of separate stages of preparation. Providing it(him) инкарнацию last time, the great demonic reason understood, that for an empire of the antiChrist in Энрофе conditions have not ripened yet, no less than the candidate is absolutely not ready for a similar role. In his(its) essence receptacles for those superhuman gifts what would be necessary for the lord of the world were not laid up yet. Bodies which subsequently should be developed in his(its) material structure, remained in a rudiment. Still there are no place to enclose genius scientific, genius state, genius art, genius of dark religiousness. For abilities to immersing in a condition хохха, the material received through devil духовидение still(even) is not enough to invest with charming forms for mankind great квазирелигии. Урпарп knew most better, that it is necessary yet performance, but only dress rehearsal. But it was necessary to strengthen in consciousness of a child illusion that it - not rehearsal, and already long-awaited performance and what exactly in this инкарнации it(he) can reach(achieve) if will play well, the world purpose. Such illusion would be the strongest stimulus for the actor - to play in all force: the strongest stimulus in his(its) activity in the rank of the leader of the world revolutionary stream.   Жутко вглядываться в сохранившийся портрет этого существа ещё в те дни, когда оно было ребенком. Какой потрясающий контраст с лицом маленького Ленина! Ничего мальчишеского, ни проблеска детского!.. - Удивительно странный лоб, настолько сниженный и суженный кромкой чёрных, гладко прилизанных, надвинутых "как ермолка" волос, что это производило бы впечатление дегенерации, если бы под волосами не обозначался поразительной формы череп - конический череп - не закругляющийся плавной линией назад, а вздымающийся вверх и вверх до самой маковки. Заостряясь, он наконец увенчивается тою выпуклостью, которая говорит о высокой мистической одарённости. Подбородок длинный и узкий; впоследствии он резко раздастся вширь. Нос воинственно выдается вперед; в очертаниях сухих и бледных, стиснутых губ - упорство, бессердечие и странная, неинтеллигентная тупость. А глаза, напряжённо сдвинутые, глядят так угрюмо, самоуверенно и с такой заведомой враждебностью ко всему, что перед ними находится, какой никогда не встретишь у ребенка.   Is terrible to peer into the kept portrait of this essence in those days when it was the child. What tremendous contrast with the person small Ленина! Anything boyish, a gleam children's!.. - surprisingly strange forehead so reduced and narrowed by an edge black, smoothly smoothed, pulled " as a skullcap " hair, that it would make impression of a degeneration if under hair the skull - a conic skull - not закругляющийся by a smooth line back was not designated the amazing form, and raised upwards and upwards up to the poppyhead(cupola). Being pointed, it(he) at last is crowned тою with camber which speaks about high mystical endowments. A chin long and narrow; subsequently it(he) sharply will grow stout. The nose воинственно is given out forward; in outlines dry and pale, стиснутых lips - persistence, callousness and strange, unintelligent dullness. And eyes, is intense shifted, look so it is gloomy, it is self-confident and with such notorious animosities to everything, that before them is, what never you will meet at the child.   Тридцать лет повсеместно маячил перед нами портрет этого существа - уже не мальчиком, разумеется, а мужчиной. Нельзя было сделать ни шага, чтобы не встретить его справа, слева или впереди. И трудно освободиться от привычки к этому лицу, от множества ассоциаций, вызываемых у нас при его виде, и взглянуть на эти черты непредубеждённо. На большинстве портретов глаза вождя слегка сощурены, как бы полуприкрыты чуть-чуть припухшими веками. Иногда - это гримаса, долженствующая имитировать добродушно-хитрую полуусмешку, как у Ленина, иногда же это похоже на напряжённое всматривание вдаль. Лишь на известном портрете, принадлежащем кисти Бродского, глаза раскрыты так, как им надлежит быть: непроглядная тьма, свирепая и грозная, смотрит оттуда. Густые волосы, зачесанные назад, скрывают ненормальность черепа; знаменитые усы смягчают слишком разоблачающую линию губ. Впрочем, усы и сами по себе вносят немаловажный оттенок: оттенок какой-то пошловатой примитивности, как если бы их обладатель гордился своей мужской грубостью и сам культивировал её в себе. Узкий в детстве овал лица давно заменился чётко очерченным квадратом: это объясняется развившейся с годами сокрушительной мощью челюстей, способных, кажется, перемолоть камни. Неимоверная воля отпечаталась на этом лице и столь же безграничная самоуверенность. Ни единой черты, говорящей - не то чтобы об одухотворённости, но хотя бы о развитой интеллигентности. Только убийственную хитрость в сочетании с непонятной тупостью можно разглядеть в этих чертах, да ещё нечто, вызывающее недоумение и тревогу: череп! череп! что вмещают эти необычайные выпуклости головы, что обозначают эти уникальные пропорции?   Thirty years before us the portrait of this essence - any more the boy, certainly, and the man everywhere loomed. It was impossible to make a step to not meet it(him) on the right, at the left or ahead. And it is difficult to be released(exempted) from a habit to this person, from set of the associations caused in us at his(its) kind and to look at these features непредубеждённо. On the majority of portraits of an eye of the leader are slightly squinted, as though полуприкрыты slightly swelled up a little centuries. Sometimes is the grimace, forced to simulate good-natured - artful полуусмешку, as at Ленина, sometimes it similar on intense всматривание afar. Only on the known portrait belonging to brush Бродского, eyes are opened how they should be: the impenetrable darkness, furious and terrible, looks therefrom. The rich hair combed back, hide abnormality of a skull; well-known moustaches soften too exposing line of lips. However, moustaches and in themselves bring an important shade: The shade any пошловатой primitiveness as though their owner was proud of the man's roughness and itself cultivated her(it) in itself. Narrow in the childhood the oval of the person for a long time was replaced with precisely outlined square: it speaks the shattering power developed in the course of time челюстей, capable, it seems to process stones. The extreme will was printed on this person and so boundless self-confidence. The uniform feature speaking - not that that about spirituality, but even about the advanced intelligence. Only in a combination to not clear dullness something causing bewilderment and alarm is possible to make out terrible cunning in these features, moreover: a skull! A skull! What contain these extraordinary camber of a head what these unique proportions designate?   Хитрость, воля, тупость, бесчеловечность - ведь таких свойств недостаточно, чтобы оставить в истории такой след, какой оставил он. Должны быть налицо и дарования высшего порядка. Может быть, о них свидетельствует то, что на портрете не может быть запечатлено, - голос, тембр, дикция? Но всё мы, его современники, слышали этот лишённый вибраций, выхолощенный от нюансов, медлительный и тупой голос автомата, эту дикцию восточного человека, не сумевшего овладеть до конца правильным русским языком.   Cunning, will, dullness, brutality - you see is not enough such properties to leave in a history such trace what was left by it(he). It should be available also talents of the maximum(supreme) order. Can be, what on a portrait can not be embodied testifies to them, - a voice, a timbre, diction? But all of us, his(its) contemporaries, heard this deprived the vibrations, emasculated from nuances, a sluggish and stupid(blunt) voice of the automatic device, this diction of east person, not managed to seize up to the end correct Russian.   Кто же это? неужели и вправду идиот? Но когда же и где, кроме города Глупова, идиот становился полновластным правителем, и притом в огромном государстве? становился не по праву наследования, а собственными усилиями? Ведь для того, чтобы захватить власть и после этого три десятилетия единолично править исполинской державой, заставляя дрожать целые континенты, - для этого надо обладать и кое-чем другим, кроме идиотизма.   Who it? Really and truly the idiot? But when and where, except for city of Glupova, the idiot became the sovereign governor, and besides in the huge state? Became not under the right of succession, and own efforts? You see to seize power and after that three decades privately-owned to correct giant power, forcing to shiver the whole continents, - for this purpose it is necessary to have and something another, except for idiocy.   Но оставим портрет, приглядимся к биографии государственного человека.   But we shall leave a portrait, we shall get accustomed to the biography of the state person.   Вопреки открытому и ясному завещанию Ленина, предостерегавшего партию от вручения слишком обширных полномочий этому любителю "острых блюд", любитель сумел в два-три года растолкать локтями всех других претендентов, обладавших большими заслугами и большими достоинствами; сумел мастерски проведёнными интригами довести всех конкурентов, которые не успели умереть сами, до казни или остракизма; не преминул раздавить, как гнезда насекомых, одну за другой всё оппозиционные группы внутри партии и вне её; нашёл способы истолочь в порошок интеллигенцию - рассадник разномыслия - и взамен создать свой собственный эквивалент этого культурного слоя; разрушил внешние покровы и формы религии, заставив её в то же время служить верой и правдой его интересам; ухитрился создать такой культурный режим, при котором даже самая отчаянная голова была бы лишена фактической возможности возвысить голос против этого режима; умудрился соорудить такой аппарат безопасности, при котором жизнь владыки сделалась абсолютно недосягаемой ни для яда, ни для кинжала, ни для пуль, ни для бомб; посадил на всякий случай за решетку несколько миллионов человек; сумел слить голоса остального населения в неумолчном гимне - ему, только ему, любимому, мудрому, родному, - о, воистину для всего этого нужно было обладать гениальностью. Гениальностью особой, специфической: тёмной гениальностью тиранствования.   Contrary to the open and clear will Ленина, warning a party(set) from delivery of too extensive powers to this fan(amateur) of " sharp dishes ", the fan(amateur) has managed in two - three years to part forcibly elbows of all other applicants possessing the big merits and the big advantages; has managed мастерски the carried out(spent) intrigues to finish all competitors who had not time to die, before execution or остракизма; not преминул to crush, as jacks of insects, one by one all opposition groups inside a party(set) and outside of her(it); has found ways истолочь in a powder intelligency - a nursery разномыслия - and in exchange to create an own equivalent of this cultural layer; has destroyed external covers and forms of religion, having forced her(it) at the same time to serve faithfully to his(its) interests; has managed to create such cultural mode at which even the most desperate head would be deprived an actual opportunity to ennoble a voice against this mode; Has managed to build such device of safety at which life of the lord has become absolutely inaccessible neither for poison, nor for a dagger, neither for bullets, nor for bombs; has planted(put) just in case for a lattice some millions person; has managed to merge voices of other population in a unremitting hymn - to it(him), only to it(him) loved(liked), wise, native, - about, truly for all it it was necessary to have genius. Genius the person specific: dark genius тиранствования.   Гениальность же тиранствования слагается в основном из двух сил: величайшей силы самоутверждения и величайшей жестокости.   The genius тиранствования is composed basically from two forces: the greatest force of self-affirmation and the greatest cruelty.   По-видимому, в истории человечества ещё не было существа, одержимого жаждой самоутверждения с такой силой, накалом, темпераментом. Какой жалкой выглядит сорокаметровая статуя Нерона в образе Аполлона, некогда сооружённая им возле Колизея, если сопоставить её со многими тысячами статуй революционного вождя, воздвигнутых повсеместно, на любой привокзальной площади, в любом парке, в любом заводском дворе, а размерами варьировавшихся от масштабов обычного памятника до масштабов Колосса Родосского! Заставить назвать своим именем главную улицу в каждом городе и добрую треть всех колхозов страны; принудить любое общественное собрание, каким бы вопросам оно ни было посвящено, завершаться овацией в честь вождя; вменить это прославление в обязанность всем видам искусства, литературы, музыки, науки; вынудить в XX веке половину человечества считать его корифеем всех отраслей знания; наладить механизм фальсификации исторических документов, чтобы революционные или государственные заслуги побеждённых соперников приписывались только ему; написать новое евангелие, в котором прославлять самого себя, и заставить всё население штудировать этот хлам чуть ли не наизусть; навести такого туману, что неисчислимые массы людей за рубежом уверовали в то, что им выпало величайшее счастье - жить одновременно с гениальнейшим, мудрейшим и гуманнейшим из смертных... Что рядом с этим всё поползновения деспотов прошлого: и фальсификация истории Рамзесом II, и молитвы перед своим изображением во храме, которые вынуждал Калигула у некоторых жрецов, и истошный рев "Хайль Гитлер", десять лет громыхавший над Германией*(* Говорю "десять лет", потому что позже гул патриотических возгласов был совершенно заглушен грохотом налетов и разрывами бомб.), и даже горы человеческих черепов или караваны с корзинами, полными вырванных человеческих глаз, - апофеозы, до которых додумывалось приземистое воображение всяких чингиз-ханов и тимуров.   Apparently, in a history of mankind yet there was no the essence possessed by thirst of self-affirmation with such force, heat, temperament. What pity forty-meter statue Нерона in image Аполлона looks, there is no time сооружённая to them near the Collosseo if to compare her(it) to many thousand statues of the revolutionary leader, воздвигнутых everywhere, on anyone привокзальной the areas, in any park, in any factory court yard, and the sizes varying from scales of a usual monument up to scales of Colossus Родосского! To force to name the name the main street in each city and a kind third of all collective farms of the country; to force any public assembly to what to questions it was devoted to be finished овацией in honour of the leader; to charge with this glorification in a duty to all kinds of art, the literature, music, a science; to compel half of mankind to count in XX century his(its) coryphaeus of all branches of knowledge; To adjust the mechanism of falsification of historical documents that revolutionary or state merits of the defeated contenders were attributed only to it(him); to write the new gospel in which to glorify itself, and to force all population to study this stuff almost by heart; to guide such to a fog, that incalculable weights of people have abroad believed that him(it) the greatest happiness has dropped out - to live simultaneously with the most ingenious, the wisest and гуманнейшим from mortal... That near to it all feeble efforts of despots of the past: and falsification histories Рамзесом II, and prays before the image in a temple which compelled Калигула at some priests, and a heart-rending roar " Хайль Гитлер ", ten years громыхавший above Germany * (* I Speak " ten years " because after rumble of patriotic exclamations was perfect заглушен a roar of strikes and breaks of bombs.), And even mountains of human skulls or caravans with the baskets full of pulled out human eyes, - deifications which guessed приземистое imagination of any eiaec-khans and тимуров.   Известно, что Сталин был весьма озабочен реабилитацией некоторых страшилищ прошлого, например Ивана Грозного, Малюты Скуратова. И, однако, о том же Грозном он пренебрежительно заметил под конец: "Казнит горстку бояр, а потом две недели молится и кается. Хлюпик!" Да, назвать Грозного хлюпиком имел право, пожалуй, только он.   It is known, that Stalin was rather anxious with rehabilitation of some frights of the past, for example Ivan Terribl, Малюты Скуратова. And, however, about the same Terrible it(he) has scornfully noticed toward the end: " Executes горстку boyars, and then two weeks prays and repents. A ninny! " Yes to name Terrible a ninny it(he) had the right, perhaps, only.   Эти беспрецедентные формы и масштабы тиранствования говорят о сверхчеловеческой жажде самоутверждения и столь же сверхчеловеческой жестокости.   These unprecedented forms and scales тиранствования speak about superhuman thirst of self-affirmation and so superhuman cruelty.   Он был кровожаден, как истый демон. Какими соображениями государственной пользы, хотя бы и искажённо понятыми, объяснишь систему периодически производившихся массовых кровопусканий? - В первый раз он это позволил себе в начале коллективизации, когда кулачество, точнее - зажиточное крестьянство, ликвидировалось, по его предначертанию, "как класс". Толпы людей лишались средств к существованию и, в условиях гибельных даже для скота, перебрасывались в необжитые районы, где и отдавали Богу свои души. "Откуда-то слышался гул; казалось, что где-то рушатся целые деревни и там раздаются вопли, стоны и проклятия. Плыли по воде стоги сена, бревна, плоты, обломки изб..." Нет сомнения, что если бы коллективизацией сельского хозяйства руководил хотя бы Ленин - о подлинных гуманистах и демократах я уже не говорю, - это мероприятие было бы проведено совершенно другими методами. Её осуществили бы с осторожной медлительностью, не принуждением, а наглядной демонстрацией выгоды и целесообразности колхозов, оберегая при этом всё материальные ценности единоличных хозяйств. От этого выиграло бы и крестьянство, и сельское хозяйство, и само государство, и вся мировая Доктрина в целом. Вместо этого на Украине и в некоторых других местах в 1933 году наступил неслыханный голод, дело дошло до людоедства, и, может быть, историки будущего сумеют установить хотя бы приблизительную цифру жертв этой группы мероприятий. Вслед за первой гекатомбой воздвигалась и вторая: жертвы разгрома религиозных конфессий. Короткая передышка, пока полчища Гагтунгра переваривали великолепную порцию гавваха, - и вот уже несётся новое блюдо на пиршественные столы в Гашшарве и Дигме: два или три миллиона жертв "ежовщины". Ещё немного - и начинает расти гекатомба жертв Отечественной войны. Второго вождя можно считать одним из её виновников лишь относительно, но ответственность за масштабы человеческих жертв несёт и он. Едва начинает в 1945 году иссякать этот источник гавваха, как человекоорудие Урпарпа уже спешит озаботиться о новом. Воевать больше нельзя - военные ресурсы истощаются, да и враг сумел забежать вперед, изобретя атомную бомбу; значит, надо обеспечить новые потоки гавваха в условиях международного мира.   It(he) was кровожаден, as a real demon. What reasons of the state advantage(benefit), even also is deformed understood, you will explain system periodically made mass кровопусканий? - For the first time it(he) has afforded it in the beginning of collectivization when кулачество, is more exact - prosperous peasantry, was liquidated, on his(its) outline, " as a class ". Crowds of people lost means of subsistence and, in conditions disastrous even for cattle, were thrown in uninhabited areas where gave the God the souls. " The rumble Whence was heard; it seemed, that the whole villages somewhere fall and there cries, groans and damnations are distributed. Logs, rafts, fragments of log huts were floating on water стоги hay... " There is no doubt, that if over collectivization of an agriculture supervised even Ленин - I any more do not speak about original humanists and democrats, is an action would be carried out(spent) completely by other methods. Her(it) would carry out with a cautious sluggishness, not compulsion, and evident demonstration of benefit and expediency of collective farms, preserving thus all material assets of privately-owned facilities(economy). From it would win both peasantry, and an agriculture, both the state, and all world(global) Doctrine as a whole. Instead of it on Ukraine and in some other places in 1933 there has come(stepped) unprecedented famine, business has reached up to людоедства, and, maybe, historians of the future will manage to establish even approximate figure of victims of this group of actions. After the first hecatomb the second was erected also: victims of route of religious faiths. The short respite while hordes Гагтунгра digested a magnificent portion гавваха, - and already bears(carries) a new dish on пиршественные tables in Гашшарве and Дигме: two or three million victims "ежовщины". It is a little more - hecatomb of victims of Domestic war also starts to grow. The second leader can be counted one of its(her) originators be only relative, but the responsibility for scales of human victims is born(carried) also by it(he). In 1945 this source гавваха as человекоорудие Урпарпа already hastens to attend about new hardly starts to run low. To be at war it is impossible more - military resources are exhausted, and the enemy has managed to run forward, изобретя a nuclear bomb; means, it is necessary to provide new streams гавваха in conditions of an international peace.   Начинаются массовые репрессии. Без разбора, без смысла, с нескончаемой фабрикацией дел на пустом месте, со зверскими пытками, и с таким режимом в некоторых "спецлагерях", перед которым меркнут Освенцимы и Бухенвальды. Разумеется, сейчас мы ещё не располагаем точными цифровыми данными о жертвах этого периода. Несомненно, однако, что цифры погибших в лагерях с 1945 по 1953 год составляют несколько миллионов, а если прибавить сюда погибших раньше, а также тех, кого массовое досрочное освобождение при Хрущёве вызволило из лагерей на краю могилы, придётся забыть о прежних единицах счёта и перейти уже к операциям с десятками миллионов.   Mass reprisals begin. Without analysis, without sense, with a never-ending fabrication has put on an empty place, with brutal tortures, and with such mode in some "спецлагерях" before which grow gim Освенцимы and Бухенвальды. Certainly, now we yet have no exact figures about victims of this period. Undoubtedly, however, that figures of victims in camps with 1945 for 1953 make some millions and if to add here lost earlier, and also those whom mass preschedule clearing at Хрущёве has got out of camps at edge(territory) of a tomb, will come to overlook about former tallies and to proceed(pass) already to operations from tens millions.   Пытаясь осмыслить происходившее, люди становились в тупик. Пробовали объяснить зверства происками и коварными замыслами тех, кто, по ошибке вождя, был поставлен руководить системой безопасности. Этому способствовал и сам вождь, время от времени устраняя и сурово наказуя своих ставленников. Вслед за казнённым Ягодой канул в пучину Ежов, за ним Абакумов, а сейчас же после смерти вождя - тот, кто руководил системой безопасности по высочайшему повелению в течение 15 лет. Всем было ясно, что подобные мероприятия не только не вызывались соображениями государственной пользы, но, напротив, находились с этими интересами в вопиющем противоречии. Это будет ясно всякому историку. А метаисторику, сверх того, ясно, что в этих океанах гавваха не были заинтересованы на Жругр, ни игвы, ибо они питаются не гаввахом, а психическими эманациями государственного комплекса человеческих чувств. В глазах метаисторика этими деяниями Сталин разоблачил себя уже не в качестве орудия третьего уицраора, а в качестве орудия самого Великого Мучителя, ибо только Гагтунгр и демоны Гашшарвы были заинтересованы в притоке этих неслыханных объёмов гавваха.   Trying to comprehend happened, people became in impasse. Tried to explain atrocities intrigues and artful plans of those who, by mistake of the leader, was put to supervise over system of safety. This was promoted also by the leader, from time to time eliminating and is severe наказуя the proteges. After executed by the Berry has sunk into abyss Ezhov, behind it(him) Абакумов, and now after death of the leader - the one who supervised over system of safety on the highest command within 15 years. It was clear to all, that similar actions not only were not caused by reasons of the state advantage(benefit), but, on the contrary, were with these interests in a glaring contradiction. It will be clear to any historian. And for metahistorian, moreover, clearly, that at these oceans гавваха were not interested on Жругр, игвы for they eat not гаввахом, and mental emanations of the state complex of human feelings. In eyes metahistorian these acts Stalin has exposed itself any more as the instrument of the third уицраора, and as the instrument of the Greatest Torturer for only Гагтунгр and demons Гашшарвы were interested in inflow of these unprecedented volumes гавваха.   Таким образом, уясняются оба компонента того, что мы можем назвать в этом существе гениальной способностью к тиранствованию: жажда самоутверждения и активная жестокость, доведённая до почти экстатической напряжённости.   Thus, both components of are understood that we can name in this essence ingenious ability to тиранствованию: thirst of self-affirmation and the active cruelty which has been lead up up to almost экстатической of intensity.   Но ведь Сталин и поныне пользуется репутацией великого государственного деятеля - замечательного политика и дипломата, выдающегося полководца, первоклассного организатора, даже крупного деятеля культуры. Присмотримся: каковы главнейшие государственные задачи Сталина до второй мировой войны? Думается, их можно определить так: укрепление своего абсолютного единовластия и разгром какой бы то ни было оппозиции; борьба с духовностью; коллективизация сельского хозяйства; индустриализация; подготовка военной машины к отражению возможного нападения и к собственному прыжку на Запад, Восток и Юг; создание благоприятной для этого международной ситуации; максимальное сбережение человеческих ресурсов Советского Союза для последней схватки с капиталистическим миром.   But you see Stalin and until now uses reputation of the great statesman - remarkable a policy(politics) and the diplomat, the oustanding commander, the first class organizer, even the large art worker. We shall look narrowly: Stalin's what mainest state problems(tasks) before the second world war? It is thought, they can be defined(determined) so: strengthening of the absolute autocracy and route of any opposition; struggle against spirituality; collectivization of an agriculture; industrialization; preparation of the military machine for reflection of a possible(probable) attack and for an own jump to the West, the East and the South; creation of an international situation favorable for it; the maximal savings of human resources of Soviet Union for last fight with the capitalist world.   Однако для укрепления собственного единовластия и полного разгрома всякой оппозиции совершенно нет надобности быть великим государственным умом. Достаточно быть гениальным тираном. Достаточно им быть также и для борьбы с духовностью теми методами, какими вёл её Сталин. О том, насколько антигосударственными были методы коллективизации, я уже говорил; добавлю теперь, что роковое отставание страны в производстве продуктов сельского хозяйства объясняется не только несуразностями самой коллективизации, но той политикой выжимания всех соков из крестьян и тем неумелым хозяйствованием, которыми отличался весь аграрный курс Сталина с начала и до конца. Имело немалое значение и то, что упор на чрезмерную убыстрённость темпов развития тяжелой индустрии вырвал из деревни огромные массы людей; ещё большие массы вырвала Отечественная война, а после войны не было сделано ничего, чтобы стимулировать возвращение людей на землю и активно заинтересовать их в повышении производительности сельскохозяйственного труда. Слепая вера в воздействие чисто внешних средств повела к тому, что всё упования были возложены на механизацию сельского хозяйства. Итогом явилось обезлюдение деревни, расширение сектора пустующих земель, тысячи тракторов и комбайнов на остальном секторе и пустые животы колхозников. Естественно, что всеми правдами и неправдами люд убегал из деревень в города.   However for strengthening own autocracy and full route of any opposition completely there is no need to be great state mind(wit). It is enough to be the ingenious tyrant. It is enough them to be as well for struggle against spirituality those methods with what its(her) Stalin conducted. About as far as methods of collectivization were antistate, I already spoke; I shall add now, that fatal backlog of the country in manufacture of products of an agriculture speaks not only absurdities of the collectivization, but that policy(politics) of squeezing of all juices from peasants and that inept managing with which Stalin's all agrarian rate from the beginning and up to the end differed. Had considerable value and that the emphasis on excessive убыстрённость rates of development of the heavy industry has pulled out huge weights of people from a village; Still the big weights were pulled out with Domestic war, and after war was not made anything to stimulate returning people to the ground and actively to interest them in increase of productivity of agricultural work. The blind belief in influence of only external means has led to that all hopes were assigned to mechanization of an agriculture. A result was обезлюдение villages, expansion of sector of the empty grounds, thousand tractors and combines on other sector and empty stomaches of collective farmers. It is natural, that by hook or by crook e?a escaped from villages in cities.   Выиграло бы государство и вся Доктрина в целом также и в том случае, если бы план индустриализации был не так однобок, если бы не было оставлено без должного внимания производство средств потребления. Но так как довлела не забота о благосостоянии населения, а о том, чтобы промышленность, в случае чего, легко можно было бы перевести на военные рельсы, то населению предлагалось потерпеть как-нибудь одну пятилетку, вторую, третью, четвёртую, а может быть и ещё две-три, ради того, чтобы обеспечить страну производством средств производства. В итоге, к концу тридцатилетнего царствования, продукции легкой промышленности, равно как и продукции сельского хозяйства, оказывалось едва достаточно, чтобы удовлетворить кое-как население больших городов, а остальное население принуждено было перманентно терпеть недостаток в самом необходимом.   The state and the Doctrine as a whole as well would win in the event that the plan of industrialization would be not so is one-sided, if manufacture of means of consumption was not left indifferently. But as the care of well-being of the population, and of prevailed not, that the industry in case of that, it would be easily possible to transfer(translate) to military rails the population was offered to suffer somehow one пятилетку, the second, a third, the fourth, and can be and two - three more to provide the country with manufacture of means of production. In a result, by the end of thirty-year reign, production of light industry, no less than production of an agriculture, it appeared hardly enough to satisfy somehow the population of the big cities, and other population was forced is permanent to suffer(bear) lack of the most necessary.   Казалось бы, всё делается для создания военной машины неслыханной мощности. Но, как ни странно и в этой, едва ли не главенствующей отрасли государственной работы, всё получалось каким-то роковым образом не так, как хотелось. Тиранство, не терпящее подле себя ни одного выдающегося человека, привело к тому, что незадолго до второй мировой войны верхушка советской армии была разгромлена и десятки талантливых военных руководителей истреблены неизвестно зачем и почему вместе с Тухачевским. Поражает, как мало эффекта дала забота об усилении военной авиации. Ещё поразительнее то, что в обоих первых пятилетних планах не уделено было никакого внимания строительству новых путей сообщения, и к моменту германского нашествия страна оказалась располагающей только той сетью железных дорог, большинство которых было построено ещё в XIX столетии. Даже самые важные в стратегическом отношении дороги, как, например, большая часть Московско-Киевской, оставались однопутными, а в огромных азиатских владениях за двадцать лет построена только одна серьёзная железная дорога - пресловутый Турксиб. Всё это неумелое руководство, вкупе с цепью внешнеполитических просчётов, имело своим итогом то, что в первый же год Отечественной войны советским армиям пришлось отдать врагу всё территории вплоть до Сталинграда.   It would seem, all is done(made) for creation of the military machine of unprecedented capacity. But, strangely enough and in this, hardly probable not predominating branch of the state work, all turned out in any fatal image not how it would be desirable. The tyranny which is not suffering(bearing) near any oustanding person, has resulted to that shortly before the second world war the top of the Soviet army was crushed also tens talented military heads are exterminated it is not known what for and why together with Тухачевским. Amazes, how not enough effect was given with care of amplification(strengthening) of military aircraft. Even more amazingly that in the both first five years' plans was not given any attention to construction of new means of communication, and to the moment of the German invasion the country appeared that network of railways having only which majority was constructed in XIX century. Even the most important in the strategic attitude(relation) of road as, for example, the most part Moscow - Kiev, remained single-line, and in huge Asian possession for twenty years one serious railway - notorious Турксиб is constructed only. All this the inept management(manual), together with a circuit of foreign miscalculations, had the result that the Soviet armies had to give to the first year of Domestic war to the enemy all territories down to Сталинграда.   Говорят о гениальном политике, замечательном дипломате. Трудно, однако, усмотреть что-либо замечательное в таком политическом курсе, который со времён революции и вплоть до 1941 года держит страну в международной изоляции; который из боязни чуждых идеологических веяний заколачивает наглухо всё окна - не только в Европу, но и куда бы то ни было; который своей поддержкой революционного движения в чужих странах и заявлениями о предстоящей борьбе с капитализмом не на жизнь, а на смерть вызывает в других странах сперва опасения, потом страх и, наконец, извлекает из небытия такую агрессивную встречную доктрину с бесчеловечной идеологией, как немецкий национал-социализм; который, не зная, какой враг опаснее - этот национализм или англо-французский колониализм, - мечется от переговоров с одним к договору о дружбе с другим и в конце концов получает от вероломного друга такой удар по голове, от которого трещит череп. Вряд ли можно считать более удачным этот политический курс в его дальнейшем развитии, когда выдающийся политик и замечательный дипломат даёт себя морочить обещаниями открыть второй фронт в 1942 году, потом в 1943 году и на протяжении трёх лет позволяет своему отечеству исходить кровью, а себе самому - проглатывать один дипломатический обман и провал за другим.   Speak about ingenious a policy(politics), the remarkable diplomat., however, it is difficult to see something remarkable in such political rate which from times of revolution and down to 1941 holds the country in the international isolation; which of fear of alien ideological trends заколачивает tightly all windows - not only to Europe, but also anywhere; which the support of revolutionary movement in the another's countries and applications for forthcoming struggle against capitalism to the death causes in other countries at first fears, then fear and, at last, takes from nonexistence such aggressive counter doctrine with brutal ideology, as German national socialism; which, not knowing, what enemy is more dangerous - this nationalism or the англо-French colonialism, - rushes from negotiations with one to the friendship treaty with another and eventually receives from the perfidious friend such impact on a head from which the skull cracks. Hardly it is possible to count more successful this political rate in his(its) further development when oustanding policies(politics) and the remarkable diplomat gives itself морочить promises to open the second front in 1942, then in 1943 and during three years allows the fatherland to proceed blood, and to itself - to swallow one diplomatic deceit and a failure behind another.   Правда, некоторые уроки из всего этого были извлечены. Бессильная ярость, бушевавшая в душе этого существа сперва под ударами немецкого соперника, а потом от сознания своей одураченности дипломатией западных держав, - ярость эта явилась сильнейшим стимулом к тому, чтобы в послевоенные годы обратить всё внимание, всю заботу, всё силы народа, всё ресурсы государства на то, чтобы догнать и перегнать в военном отношении сильнейшую державу Запада. К счастью, эта цель была достигнута уже после его смерти, - к счастью потому, что если бы он успел это сделать раньше - третья мировая война была бы к настоящей минуте уже далёким прошлым, равно как прошлым уже были бы Париж, Рим, Нью-Йорк, Лондон, Москва, Ленинград и всё прочее.   To tell the truth, some lessons were taken from all it. Powerless fury, бушевавшая in soul of this essence at first under impacts of the German contender, and then from consciousness of the одураченности diplomacy of the western powers, - fury this was the strongest stimulus to that in post-war years to pay all attention, all care, all forces of people, all resources of the state on catching up and overtaking in the military attitude(relation) the strongest power of the West. Fortunately, this purpose was achieved already after his(its) death, - fortunately because if it(he) has had time to make it earlier - the third world war would be to the present minute already far last, is equal as the past already there would be a Paris, Rome, New York, London, Moscow, Leningrad and all other.   Думается, что Сталин обладал в известной мере способностями организатора. Без таких способностей нельзя координировать в своих руках водительство всеми отраслями государства, и притом государства до такой степени централизованного. В особенности заметно это было в годы войны, когда почти без отдыха и сна он руководил и военной машиной, и работой тыла, и международными сношениями, вмешиваясь во всё дела. Другой вопрос - кому, кроме него самого, было нужно это вмешательство во всё и во вся и выигрывало ли, в конце концов, от этого дело обороны. Только истинный гений или даже сверхгений мог бы в этой сумятице, дикой спешке, при молниеносном перепрыгивании от одного вопроса к совершенно другому избежать грубых просчётов, скороспелых решений и неправильных выводов. Тиранство, не терпящее разделения прерогатив верховной власти ни с кем, и тут возобладало над умом и волей государственного деятеля.   It is thought, that Stalin had to a certain extent abilities of the organizer. Without such abilities it is impossible to coordinate in the hands водительство all branches of the state, and besides the states up to such degree centralized. It in particular was appreciable within war when almost without rest and dream it(he) supervised both military machine, and work of rear, and the international relations, interfering in all affairs. Other question - who, except for him(it), needed this intervention in all and in all and whether won, eventually, from it business of defense. Only the true genius or even the supergenius could in this turmoil, wild haste, at lightning перепрыгивании from one question to completely another avoids rough miscalculations, early decisions and wrong conclusions. The tyranny which is not suffering(bearing) divisions of prerogatives of the Supreme authority with anybody, and here has prevailed over mind(wit) and will of the statesman.   Что касается применения к Сталину термина "полководец", то оно основано на явном недоразумении. История не видела и никогда не увидит полководца, не смеющего за всю четырёхлетнюю войну ни разу выехать на передовую, ни разу не вдохновившего солдат примером собственного бесстрашия и мужества, а, напротив, спрятавшегося в самом недоступном углу и там, вызывая к себе настоящих военных специалистов, боевых маршалов и генералов, которые несут на себе всю тяжесть фактического командования, испрашивающего их авторитетного мнения по каждому военному вопросу, чтобы затем присвоить себе эти мнения, эти решения, эти стратегические и тактические концепции. Надо думать, что Жуков, Рокоссовский или Малиновский могли бы многое порассказать о том, как умел этот Верховный Главнокомандующий оказываться мудрым инициатором того, что ему и не снилось до беседы с ними.   As to application to Stalin of the term "commander" it is based on obvious misunderstanding. The history did not see and never will see the commander, смеющего for all four-year-old war never to leave on advanced, never inspiring the soldier an example of own fearlessness and courage, and, on the contrary, hidden in the most inaccessible corner and there, causing to itself of the present military experts, fighting marshals and generals who bear(carry) on itself all weight of actual command, испрашивающего their authoritative opinion on each military question that then to appropriate(give) to itself these opinions, these decisions, these strategic and tactical concepts. It is necessary to think, that Bugs, Рокоссовский or Малиновский could much порассказать how this Supreme commander in chief is skilful to appear the wise initiator of that to it(him) and did not dream up to conversation with them.   Азарт и государственная дальнозоркость - вещи плохо совместимые. Во время войны Сталин был, по-видимому, столь охвачен азартом, что послевоенное будущее мало интересовало его, и это приводило, конечно, к непоправимым промахам. Примером может служить То, что в течение четырёхлетней войны, когда под ружье был взят каждый второй полноценный мужчина в государстве, генералиссимус, охваченный прямолинейной идеей "всё для войны", запрещал давать отпуска солдатам и офицерам. Естественным следствием этого было катастрофическое падение рождаемости. В приросте населения погодам образовалась четырёхлетняя зияющая дыра, которая должна была сказаться самым ужасным образом в период с 1959 по 1963 год, когда перед лицом нависшей третьей мировой войны в государстве не оказалось бы молодежи призывных возрастов. Возможно, что руководитель думал, что третью войну ему удастся развязать и завершить раньше, чем поколение, рождённое в начале сороковых годов, достигнет призывного возраста.   Passion and the state far-sightedness - things badly compatible. During war Stalin, apparently, was so covered with passion, that the post-war future interested it(him) a little, and it resulted, certainly, in irreparable misses. As an example that during four-year-old war when under a gun everyone was taken the second high-grade the man in the state, the generalissimo covered with rectilinear idea " all for war ", forbade to give holiday to soldiers and officers can serve. Natural consequence(investigation) of it was catastrophic falling birth rate. In an increase in population to weathers the four-year-old gaping hole which should have an effect in the most awful image in the period with 1959 for 1963 when before the person of hung third world war in the state there would be no youth of draft age was formed. It is possible, that the head thought, that third war to it(him) will manage to be untied and finished earlier, than the generation which has been given birth in the beginning of the fortieth years, will reach(achieve) military age.   Можно ли того, кто не только стрижет, но и истребляет свой скот, назвать хорошим скотоводом? Можно ли такого хозяина, который заставляет выпалывать, вместе с сорняками, побеги овощей, не считать разрушителем собственного хозяйства? Можно ли такого руководителя политического курса, на которого вся военная мощь соседа сваливается как снег на голову, назвать хорошим политиком и дипломатом? Можно ли того, кто без причины и часто даже без повода истребляет испытанные кадры своих же сторонников, считать разумным лидером партии, истинным вождем? Это не пастух, а волк.   Whether it is possible the one who not only cuts, but also exterminates the cattle to name the good cattleman? Whether it is possible such owner who forces to weed, together with weeds, runaways of vegetables to not count разрушителем an own facilities(economy)? Whether it is possible such head of a political rate on whom all military power of the neighbour is dumped suddenly to name the good politician and the diplomat? Whether it is possible the one who without the reason and frequently even without an occasion exterminates the tested staff of the supporters to consider the reasonable leader of a party(set), the true leader? It not the shepherd, and the wolf.   Итак, носитель своеобразной тёмной гениальности, которая проявлялась во всём, что имело отношение к тиранствованию, оказался обладателем государственных способностей никак не выше среднего. Сталин был дурным хозяином, дурным дипломатом, дурным руководителем партии, дурным государственным деятелем. Полководцем он не был вообще.   So, the carrier of original dark genius which was shown in all that concerned to тиранствованию, appeared the owner of the state abilities be not above the average in any way. Stalin was the bad owner, the bad diplomat, the bad head of a party(set), the bad statesman. The commander it(he) was not in general.   Но мы знаем некоторые проявления его личности, в которых сказалось качество ещё более низкое, чем "дурной". Это относится к сфере его так называемой культурной деятельности.   But we know some displays of his(its) person in which quality lower has had an effect, than "bad". It concerns to sphere of his(its) so-called cultural activity.   "Он не был ни инженером, ни технологом". Оставаясь дилетантом во всех областях знания, кроме, может быть, политико-экономических наук, но воображая себя гением энциклопедического типа, он с "неисповедимой наглостью" Угрюм-Бурчеева взялся за руководство всей научной жизнью Советского Союза. Конечно, ой не занимался лабораторными исследованиями. Но деятельность всей системы Академии наук СССР, со всеми входящими в неё институтами, равно как и работа начальной, средней и высшей школ, направлялось согласно установкам, полученным персонально от Сталина. Этого мало. Организовывались широкие общественные дискуссии по вопросам биологических, физических, даже астрономических дисциплин, задачей которых были обсуждение и разработка такого угла зрения на текущие научные проблемы, какой предуказывался и определялся именно Сталиным. Но и этого мало. В некоторых областях науки он даже осмеливался выступать как учёный-исследователь; незачем напоминать, что при этом каждое его суждение становилось нерушимой догмой для всех специалистов этой научной области. Всем ещё памятны его работы в области языкознания, где общеизвестные истины, вроде мысли о том, что язык является основным средством общения людей, перемешивались со вздорными утверждениями. Достаточно напомнить безапелляционное утверждение о том, что мышление вне слов невозможно, - утверждение, загонявшее специалистов в тупик, так как оставалось совершенно необъяснимым, как же мыслит композитор, обдумывая своё новое творение, или архитектор, уясняя себе конструкцию будущего здания, или живописец, приступая к своей картине.   " It(he) was not neither the engineer, nor the technologist ". Remaining the layman in all areas of knowledge, except for, maybe, political-economical sciences, but imagining itself(himself) the genius of encyclopaedic type, it(he) with " inscrutable impudence " Gloomy& - Ao??aaaa has undertaken a management(manual) of all scientific life of Soviet Union. Certainly, ой was not engaged in laboratory researches. But activity of all system of the Academy of sciences of the USSR, with all institutes included in it(her), no less than work of initial, average and maximum(supreme) schools, went according to the installations received personally from Stalin. It a little. Wide public discussions on questions biological, physical, even astronomical disciplines which problem(task) were discussion and development of such corner of sight on the current scientific problems what предуказывался and was defined(determined) Сталиным were organized. But also it is not enough of it. It(he) even dared to act in some areas of a science as the учёный-researcher; There is no need to remind, that thus his(its) each judgement became indestructible dogma for all experts of this scientific area. All still памятны his(its) works in the field of linguistics where truisms, like idea that language is the basic means of dialogue of people, mixed up with foolish statements. It is enough to remind the categorical statement that the thinking outside of words is impossible, - the statement, загонявшее experts in impasse as remained completely inexplicable as the composer thinks, considering the new creation, or the architect, understanding itself a design of the future building, or the painter, starting to to the picture.   Будучи в очень слабой степени одарен образным мышлением и привыкнув почти всю свою умственную деятельность проводить через слово, Сталин, по-видимому, действительно совершенно не понимал природы художественного творчества. Однако это не мешало ему видеть в себе глубокого понимателя эстетических Ценностей, проникновенного указателя, куда и как должны двигаться художественная литература, архитектура, живопись, музыка, театр. Общеизвестный афоризм по поводу сказки Горького "Девушка и смерть" - "Эта штука посильнее "Фауста" Гёте", может быть не без пользы дополнен ещё одним, который теперь уже мало кто помнит, но документально точную фиксацию которого можно найти в газетах за 1926 или 27-й год. В те ещё патриархальные времена Сталин вместе с Луначарским и Калининым посетил выставку московской организации художников АХР. В назидание потомству высокие гости оставили в книге отзывов резюме своих впечатлений. Луначарский воспользовался случаем, чтобы со свойственным ему поверхностным блеском изложить целое эстетическое кредо. Калинин был скромнее: тактично оговорившись, что далёк от вопросов искусства, он безо всяких претензий отметил то, что ему понравилось или не понравилось на выставке и сжато объяснил, как сумел, почему именно понравилось. Третий посетитель оказался лаконичнее всех. Воспроизвожу его отзыв буквально: "По моему ничего. И. Сталин".   Being in very weak degree it is gifted with figurative thinking and having got used almost all cerebration to carry out(spend) through a word, Stalin, apparently, really at all did not understand a nature of art creativity. However it did not prevent it(him) to see in itself deep понимателя aesthetic Values, the pathetic index, where and as the fiction, architecture, painting, music, theatre should move. The well-known aphorism concerning a fairy tale Bitter " the Girl and death " - " This piece is more feasible " Фауста "Гёте", can not to be added without advantage(benefit) with one more which already a little who remembers but which documentary exact fixing can be found in newspapers for 1926 or 27-th year. In those still patriarchal times Stalin together with Луначарским and Калининым has visited an exhibition of the Moscow organization of artists АХР. For edification of posterity honoured guests have left in the visitors' book of the summary of the impressions. Луначарский has taken advantage of a case that with superficial shine peculiar to it(him) to state the whole aesthetic credo. Kalinin was more modest: tactfully having stipulated, that is far from questions of art, it(he) without any claims has noted that was pleasant to it(him) or it was not pleasant at an exhibition and is compressed has explained, how has managed, why it was pleasant. The third visitor appeared лаконичнее all. I reproduce his(its) response literally: " On mine of anything. And. Stalin ".   Но прошло всего 6-7 лет, и человек, изобличивший свой художественный идиотизм, добился такого положения, что поводья всех пегасов советского искусства и литературы оказались зажатыми в его кулаке.   But only 6-7 years, and the person, изобличивший have passed the art idiocy, have achieved such position, that поводья all пегасов the Soviet art and the literature appeared зажатыми in his(its) fist.   Отпечаток художественной эклектики, внешнего гигантизма, безвкусицы и нуворишеского стремления к показной роскоши несмываем со всего того, чем Сталин собирался обессмертить себя как великого строителя, - будь то станции московского метро и высотные здания или волгодонские шлюзы и новые украшения Сталинграда. Отдельные частные удачи - счастливые достижения некоторых архитекторов, сумевших убедить вождя в своей художественной правоте, - тонут в абсурдном нагромождении разностильных элементов - дорических портиков и готических шпилей, ренессансных лоджий и модернизированных колонн, в лесу белых скульптурных групп, размахивающих мраморными знаменами и эмблемами, как бы вопиющих о своём убожестве к самому небу, и в беспримерной нелепости мозаик, где фигуры в бесцветных партийных куртках и картузах маячат на золотом иератическом фоне Византии.   The print of art eclecticism, external giantism, bad taste and нуворишеского aspirations to ostentatious luxury is indelible from all what Stalin was going to immortalize as the great builder, - whether it be stations of the Moscow underground and high-altitude buildings or the Volgodonsk sluices and new ornaments Сталинграда. Separate private(individual) good luck - happy achievements of some architects, managed to convince the leader of the art correctness, - тонут in an absurd heap разностильных elements - дорических porticoes and Gothic spikes, the Renaissance loggias and the modernized columns, in a wood of the white sculptural groups swinging marble banners and emblems, as though scandalous about the poverty to the sky, and in unprecedented absurd of mosaics where figures in colourless party jackets and caps loom on gold иератическом a background of Byzantium.   Гениальный тиран. Дурной хозяин. Неудавшийся учёный. Художественный идиот.   The ingenious tyrant. The bad owner. Неудавшийся the scientist. The art idiot.   - Увы, - идиот. В этом Салтыков-Щедрин был прав. И не в одной только художественной области проявлялся этот злосчастный идиотизм. Идиотично было непонимание границ своих способностей и возможностей. Идиотичной была та негибкость ума, которая повинна в длинной цепи политических промахов, начиная от недооценки Гитлера в тридцатых годах и кончая разрывом с Югославией накануне пятидесятых. Идиотизмом отзывались и неумение уважать никого, кроме себя, и неумение понимать сколько-нибудь тонкие и сложные душевные движения. Несмотря на свою довольно большую эрудированность, Сталин оставался, как это ни странно, полуинтеллигентом.   - Alas, - the idiot. In it Салтыков-Щедрин was right. And not in one only art area this was shown злосчастный idiocy. Идиотично there was a misunderstanding borders of the abilities and opportunities. Идиотичной there was that inflexibility of mind(wit), which повинна in a long circuit of political misses, starting(beginning) from underestimation Гитлера in the thirtieth years and finishing break with Yugoslavia on the eve of the fiftieth. Idiocy responded and неумение to respect anybody, except for itself, and неумение to understand a little thin and complex(difficult) emotional movements. Despite of rather big эрудированность, Stalin remained, as it is strange, полуинтеллигентом.   Но почему же Урпарп не озаботился обогатить это существо и государственной, и научной, и художественной гениальностью? Разве это не способствовало бы всемирному торжеству Доктрины? О, ещё как способствовало бы! Если бы государственная гениальность предохранила бы второго вождя от длинной цепи воистину роковых ошибок, то через тридцать лет его правления коммунистическая Россия достигла бы баснословного экономического расцвета и небывалой силы влияния на народы всех стран. Если бы его универсальная научная гениальность обеспечила бы такое стремительное научное и техническое развитие России, что эта страна опередила бы развитие капиталистических государств и их военных машин, то весьма вероятно, что к середине XX века на очереди стоял бы не вопрос о коммунизации Кореи или Вьетнама, а о господстве Доктрины уже надо всем земным шаром. И если бы художественная гениальность второго вождя вызвала к жизни, вместо плоской галиматьи "Краткого курса" или нудной жвачки его докладов и речей, подлинные шедевры устного и письменного слова, способные "глаголом жечь сердца людей", и в самом деле - возможно, что носитель такой гениальности добился бы всемирной единоличной власти уже не в одних только мечтах.   But why Урпарп has not attended to enrich this essence both state, and scientific, and art genius? Unless it would not promote the world celebration of the Doctrine? About, still as would promote! If the state genius would protect the second leader from a long circuit truly fatal mistakes in thirty years of his(its) board communistic Russia would reach(achieve) fabulous economic blossoming and unknown force of influence on peoples of all countries. If his(its) universal scientific genius would provide such prompt scientific and technical development of Russia, that this country would outstrip development of the capitalist states and their military machines it is rather probable, that to middle of XX century on turn there would be not a question about коммунизации Korea or Vietnam, and about domination of the Doctrine already it is necessary all globe. And if the art genius of the second leader has caused to life, instead of flat nonsense of " the Brief rate " or a tiresome cud of his(its) reports and speeches, the original masterpieces of an oral and written word capable " a verb жечь hearts of people ", and really - it is possible, that the carrier of such genius would achieve the world privately-owned authority any more in one only dreams.   Отсутствие у Сталина гениальности научной, государственной и художественной было следствием отчаянного сопротивления Провиденциальных сил. Тёмные дары гениальности научной и гениальности художественного слова, уже вложенные в него Урпарпом, удалось парализовать в астральном теле этого существа ещё до его рождения на Кавказе. Гениальность же государственная была вырвана у него уже после его появления в Энрофе, когда он был ребенком. Ясно осознать происшедшее он не мог; да и Урпарп не считают нужным разъяснять ему это. Смутная же память об акте вручения ему тёмных даров продолжала в нём жить; отсюда и разрыв между глубокой верой в свою энциклопедическую гениальность и тем фактом, что ни в одной области, кроме тиранствования, он этой гениальности проявить не мог. Сталин - это потенциальный, недопроявившийся благодаря сопротивлению светлых начал, тёмный универсальный гений.   Absence at Stalin of genius scientific, state and art was consequence(investigation) of desperate resistance провиденциальных of forces. Scientific and genius of the art word, already enclosed in him(it) Урпарпом, it was possible to paralyse dark gifts of genius in an astral body of this essence even before his(its) birth on Caucasus. The genius state was pulled out at him(it) already after his(its) occurrence in Энрофе when it(he) was the child. Is clear to realize having place it(he) could not; and O?ia?i do not consider it necessary to explain to it(him) it. Vague memory of the certificate(act) of delivery to it(him) of dark gifts continued to live in it(him); from here and break between deep belief in the encyclopaedic genius and that fact, that in one area, except for тиранствования, it(he) could not show this genius. Stalin is potential, недопроявившийся due to resistance of the light beginnings, the dark universal genius.   Впрочем, демонический разум не смотрел на Доктрину как на единственное, что может и должно объединить мир. Предусматривались и другие варианты. Интернациональная революционная Доктрина была только первой серьёзной попыткой, опытом, генеральной репетицией: в её ходе должно было выясниться, каким цементом и чьими силами можно добиться этого всемирного объединения прочнее и в то же время бездуховнее. Потенциальный, недопроявившийся тёмный гений мог бы быть изъят из Энрофа в Гашшарву с тем, чтобы пройти там окончательную подготовку и воспринять свою последнюю инкарнацию в следующем столетии, когда с его пути к абсолютной власти осуществлённая Доктрина убрала бы последнее препятствие, а тёмные дары были бы всё-таки вложены, втиснуты, впечатаны в него, потому что тогда Урпарп уже хорошо знал бы, каким оружием парализует эти дары светлое начало, и сумел бы избежать своего проигрыша во второй раз.   However, the demonic reason did not look at the Doctrine as on the only thing that can and should unit the world. Other variants were provided also. The international revolutionary Doctrine was only the first serious attempt, experience, dress rehearsal: in its(her) course it should be found out, what cement and whose forces it is possible to achieve this world association more strongly and at the same time бездуховнее. Potential, недопроявившийся the dark genius could be withdrawn from Энрофа in Гашшарву pass there final preparation and apprehend last инкарнацию the next century when since his(its) way to absolute authority the carried out Doctrine would clean(remove) last obstacle, and dark gifts everyone would be enclosed, squeezed, впечатаны in him(it) because then Урпарп already well would know, what weapon will paralyse these gifts the light beginning, and would manage to avoid the loss in second time.   А во время последней репетиции должно было решиться и ещё многое другое. В частности, должно было решиться, действительно ли данный кандидат в антихристы сильнее всех других? Правда, этих других было, кажется, только два, а из этих двух один не мог быть по разным причинам рожден в это время в Энрофе. Но оставался второй, и схватка между ними должна была выяснить окончательно и безошибочно, кому следует играть главную роль в долгожданном спектакле.   And during last rehearsal many other things should be solved and still. In particular, should be solved, whether really given candidate in антихристы is the strongest than others? To tell the truth, these others was, it seems, only two, and from these two one could not be given birth for the different reasons at this time in Энрофе. But there was the second, and fight between them should find out finally and correctly who should play a leaging role in long-awaited performance.   Мне неизвестно, кем был, какими путями был ведом и как подготавливался другой кандидат. Я вижу только результаты. Я вижу, что гениальной способностью к тиранствованию обладал и он: та же жажда самоутверждения, та же кровожадность, та же способность на любое злодейство. Но человекоорудие третьего уицраора Германии, метаисторический смысл которого тоже отнюдь не исчерпывается инвольтацией его этим уицраором, не сумел довести эти качества до совершенства. Некоторые чисто человеческие черты в нём окончательно не искоренились.   I do not know, whom was, by what ways was conducted and as other candidate was prepared. I see only results. I see, that ingenious ability to тиранствованию it(he) had also: the same thirst of self-affirmation, the same bloodthirstiness, the same ability on any villainy. But человекоорудие the third уицраора Germany, metahistorical metahistorical which sense too is not settled(exhausted) at all инвольтацией it(him) by it уицраором, has failed to bring these qualities up to perfection. Some only human features in it(him) finally were not eradicated.   Сталин вполне допустил такую возможность, что он доживёт до той ступени в развитии науки, когда она сможет продлить его жизнь намного дольше естественного человеческого предела, а может быть, и дать ему даже физическое бессмертие. По-видимому, с годами эта мечта лишь укреплялась. Поэтому он планировал политику своей державы так, как будто ему никогда не придётся сойти со сцены. Он не думал о тех, кто будут его преемниками, не делал никаких распоряжений на случай своей смерти, никаких завещаний. "После меня хоть потоп", - мог бы он сказать, если бы его идею не выражал точнее другой афоризм: "Я буду всегда. Предположение, якобы что-то будет после меня, - лишено смысла". Бесчисленные скульптурные изображения собственной персоны, которые он тысячами насаждал везде, вовсе не следует понимать как стремление к увековечению своего образа в умах потомков. Может быть, сначала этот мотив и играл какую-то роль, но позднее он полностью заместился другим: это было не увековечение в умах потомков, а самопрославление для современников. Характерно, что при всём многообразии форм и приёмов в культе своей личности он и не подумал тем не менее подготовить для себя мавзолей: он не желал допускать мысли, что ему придётся когда-нибудь быть похороненным либо мумифицированным.   Stalin has quite admitted(allowed) such opportunity, that it(he) will live up to that step in development of a science when she(it) can prolong his(its) life much longer a natural human limit, and can be and give it(him) even physical immortality. Apparently, in the course of time this dream only became stronger. Therefore it(he) planned a policy(politics) of the power as if to it(him) never will come to quit the stage. It(he) did not think of those who will be his(its) successors, did not do(make) any orders on a case of the death, any wills. " After me though ", - it(he) if his(its) idea was not expressed more precisely with other aphorism could tell a flood: " I shall be always. The assumption, ostensibly something will be after me, - is deprived sense ". Uncountable sculptural images of the own person which it(he) in thousand spread everywhere, at all it does not follow to understand as aspiration to perpetuating the image in minds(wits) of descendants. Can be, all over again this motive and played any role, but later it(he) was completely replaced with another: it was not perpetuating in minds(wits) of descendants, and self-glorification for contemporaries. It is typical, that at all variety of forms and receptions in a cult of the person it(he) and has not thought nevertheless to prepare for itself(himself) the mausoleum: it(he) did not wish to suppose idea, that to it(him) will come sometime to be buried or мумифицированным.   Такое парение на высотах культа своей личности в разреженной атмосфере веры в своё бессмертие было его германскому сопернику не по плечу. Тот чувствовал себя величайшим завоевателем всех времён, личностью беспримерной и провиденциальной, призванной к осчастливливанию немецкого народа и к достижению мирового гегемона Германии. Он глухо намекал даже на то, что после войны даст народу новую религию. Но физически бессмертным он себя не воображал никогда, время от времени возвращаясь к разработке завещания своим преемникам. И даже официально назначил Геринга ближайшим наследником всех обязанностей и прав вождя.   Such soaring at heights of a cult of the person in a rarefied atmosphere of belief in the immortality was his(its) German contender beyond power. That felt like the greatest conqueror of all times, the person unprecedented and провиденциальной, called to осчастливливанию German people and to achievement of world(global) hegemon of Germany. It(he) indistinctly hinted even that after war will give people new religion. But physically immortal it(he) did not imagine itself(himself) never, from time to time coming back to development of the will to the successors. And even has officially appointed Геринга the nearest successor of all duties and rights of the leader.   Я не знаю, "отколь" пришёл он в немецкий Энроф, но, во всяком случае, он не был инородным телом в теле Германии. Это не проходимец без роду и племени, а человек, выражавший собою одну - правда, самую жуткую, но характерную сторону германской нации. Он сам ощущал себя немцем плоть от плоти и кровь от крови. Он любил свою землю и свой народ странною любовью, в которой почти зоологический демосексуализм смешивался с мечтою - во что бы то ни стало даровать этому народу блаженство всемирного владычества. А с него самого было бы достаточно привести народ к этому блаженству, устроить его в нём, а после этого отойти в некие потусторонние высоты и наслаждаться, видя оттуда ослепительные плоды своих дел и впивая фимиам благодарных поколений.   I do not know, "отколь" it(he) has come in German Энроф, but, anyway, it(he) was not an alien body in a body of Germany. It not the rascal without kith or kin, and the person expressing with self one - the truth, the most terrible, but the characteristic party(side) of the German nation. It(he) felt itself(himself) as the German flesh from flesh and blood from blood. It(he) loved the ground and people странною love in which almost zoological демосексуализм mixed up with мечтою - by all means to grant to this people pleasure of the world sovereignty. And from him(it) would be to result people in this pleasure enough to arrange it(him) in it(him), and after that to depart in certain потусторонние heights and to enjoy, seeing therefrom dazzling fruits of the has put and впивая an incense of grateful generations.    Правда, когда война, грубо опрокинув всё его расчёты, оказалась не заманчивым блицкригом, а невиданной мясорубкой, шесть лет перемалывавшей плоть его народа (другие народы были ему глубоко безразличны), он, скрежеща зубами, с пеной у рта бросаясь на пол и грызя ковер от ярости, от досады и от горя о погибающих соотечественниках, всё же гнал и гнал их на убой вплоть до последней минуты своего существования. Но это было не то ледяное бездушие, с каким бросал в мясорубку миллионы русских его враг, а отчаянная попытка - дотянуть как-нибудь до минуты, когда фортуна обернётся к нему лицом и изобретенная, наконец, немцами атомная бомба превратит Москву и Лондон в ничто.   To tell the truth, when war, roughly having overturned all his(its) calculations, appeared not tempting blitzkrieg, and the unprecedented meat grinder, six years перемалывавшей flesh of his(its) people (other peoples to it(him) were deeply indifferent), it(he), скрежеща teeth, with foam at a mouth rushing on a floor and грызя a carpet from fury, from disappointment and from burning about perishing compatriots, nevertheless drove and drove them on slaughter down to last minute the existence. But it was not that ice callousness with what Russian his(its) enemy threw in a meat grinder millions, and desperate attempt - to hold on somehow about one minute when the fate will wrap up to it(him) the person and the nuclear bomb invented, at last, by Germans will transform Moscow and London into anything.   Его противопоставление себя и своего учения всякой духовности тоже не отличалось последовательностью и окончательностью. Он с благоволением поглядывал на поползновения некоторого круга, группировавшегося подле Матильды Людендорф, к установлению модернизированного культа древнегерманского язычества; вместе с тем он до конца не порывал и с христианством. Поощряя распространение в своей партии очень туманного, но всё же спиритуалистического мировоззрения ("готтлеубих"), он сам за два дня до самоубийства обвенчался, как известно, по церковному обряду с Евой Браун.   His(its) opposition of and the doctrine of any spirituality too did not differ a sequence and finality. It(he) with goodwill glanced at feeble efforts of some circle grouped near Матильды Людендорф, to an establishment of the modernized cult древнегерманского язычества; at the same time it(he) up to the end did not break off and with christianity. Encouraging distribution to the party(set) very foggy, but nevertheless spiritualistic outlook ("готтлеубих", it(he) two days prior to suicide has got married, as is known, on a church ceremony with Evoj Brown.   Вообще, на картине его гибели есть некоторый налет романтики. Это дрожащее от бомб убежище в подвалах Имперской канцелярии, эти поминутно получаемые известия о приближении орд врага уже к самому центру столицы, этот полусумасшедший, бледный до синевы, уже только шепотом способный говорить человек, его дикая свадьба в последнюю минуту, его самоубийство со словами о том, что он уходит, но "из другого мира будет держать вахту здесь, в сердце Германии", - всё это, при всей фантасмагоричности, вполне человечно - не в смысле гуманности, разумеется, а в том смысле, что существо, пригодное к роли всемирного абсолютного тирана, никогда не могло бы опуститься до такой сентиментальной агонии.   In general, in a picture of his(its) destruction there is some strike of romanticism. This refuge shivering from bombs in cellars of Imperial office, these constantly received news about approach(approximation) of hordes of the enemy already to the centre of capital, this the half-mad, pale up to blue, already only whisper capable to speak the person, his(its) wild wedding last minute, his(its) suicide with words that it(he) leaves, but " from other world will hold watch here, in heart of Germany ", - all this, at all фантасмагоричности, is quite human - not in sense of humanity, certainly, and in the sense that the essence, suitable to a role of the world absolute tyrant, never could be lowered(omitted) up to such sentimental agony.   Я не буду останавливаться на тех свойствах его характера и ума, которыми он уступают своему врагу и которые могут служить историку материалом для размышления. Я указываю только на те черты, которыми он, будучи сопоставлен со Сталиным, проигрывал под углом зрения метаистории в качестве кандидата в абсолютные тираны.   I shall not stop on those properties of his(its) character and mind(wit) with which it(he) concede to the enemy and which can serve the historian as a material for reflection. I specify only on those features with which it(he), being is compared with Сталиным, lost from this point of view metahistory as the candidate in absolute tyrants.    Проигрывала, под этим углом зрения (как, впрочем, и под всеми остальными углами) и его идеологическая концепция. Она была лишена именно той стороны, которой сильна была Доктрина: интернациональности. Мечта о владычестве 70-миллионного немецкого народа над двумя с лишним миллиардами земного шара действительно могла бы назваться бредовой. И если бы вторая мировая война окончилась, каким-нибудь чудом, победой Германии, концепцию пришлось бы в корне пересмотреть, расширив базу "нации" по крайней мере до границ европейской "расы господ". Но и тогда эта концепция, по самой своей природе, должна была бы стать объектом ненависти и отвращения для подавляющего большинства народов нашей планеты. Задача же Урпарпа заключается как раз в обратном: в кристаллизации такого учения, которое, тая в себе ядро будущей всемирной тирании, на первых порах казалось бы привлекательным для большинства.   Lost, from this point of view (as, however, and under all other corners) and his(its) ideological concept. She(it) was deprived that party(side) which the Doctrine was strong: internationality. The dream of sovereignty of 70-million German people above two with superfluous in billions globe really could be named crazy. And if the second world war has terminated, any miracle, a victory of Germany, the concept radically should be reconsidered, having expanded base of "nation" at least up to borders European " races of misters ". But also then this concept, on the most nature, should become object of hatred and disgust for overwhelming majority of peoples of our planet. Problem(task) Урпарпа consists just in the opposite: in crystallization of such doctrine which, thawing in itself the nucleus of the future world tyranny, at the beginning would seem attractive to the majority.   Интересно отметить, что если концепция национал-социализма страдала безнадёжной националистической или расовой ограниченностью, то советская Доктрина - в том виде, в каком она пребывала в течение первых двадцати лет своего господства, отличалась противоположным дефектом: всё это время она относилась с пренебрежением и даже враждебностью к национальному импульсу в психологии масс. Национальное начало терпелось только в тех случаях, когда речь шла о национальных меньшинствах или об угнетенных нациях колоний. Но это было дефектом, и Сталин это понял. Он, несколькими годами раньше, из побуждений, недалёких, очевидно, от хулиганской потребности колотить зеркала и разбивать статуи, сносивший безо всякой нужды памятники русского зодчества, превращавший черт знает во что храмы и монастыри, а иные гражданские сооружения уничтожавший под предлогом выпрямления улиц (то есть ради злосчастной идеи "прямолинейности"), - теперь вдруг обратился к национальному прошлому России, реабилитировал целый пантеон русских государственных деятелей прежних эпох и стимулировал воспитание в подрастающем поколении некоего синтетического - и национально-русского, и интернационально-советского чувства "Родины". Он понял, что ввиду предстоящего столкновения с агрессивно-национальной идеологией фашизма не нужно пренебрегать национальным импульсом в собственном народе. Наоборот: следует его расшевелить, разбередить, заставить и его лить воду на ту же мельницу. А вскоре после начала войны он понял ещё и другое: конфессии, которые так и не удавалось выкорчевать из массовой психологии никакой антирелигиозной политикой, следовало обратить в верных слуг, а потом и в рабынь. Нескольких ничтожных подачек, вроде милостивого разрешения на восстановление патриаршего престола и обещания воздерживаться впредь от сноса храмов (благо, их осталась уже какая-нибудь десятая часть), оказалось достаточно, чтобы церковная иерархия полностью солидаризировалась и с программой, и с практикой партии и государства.   It is interesting to note, that if the concept of national socialism suffered hopeless nationalist or racial limitation the Soviet Doctrine - in that kind in what she(it) stayed within first twenty years of the domination, differed opposite defect: all this time she(it) set at nought and even animosities a national pulse in psychology of weights. The national beginning was suffered(born) only when the question was national minorities or about the oppressed nations of colonies. But it was defect, and Stalin has understood it. It(he), several years earlier, from promptings, near, obviously, from hooligan need(requirement) to bang mirrors and to break statues, сносивший without any need monuments of the Russian architecture, transforming features knows in what temples and monasteries, and other civil constructions destroying under pretext of straightening streets (that is for the sake of злосчастной ideas of "straightforwardness"), - now has suddenly addressed to the national past of Russia, has rehabilitated the whole pantheon of Russian statesmen of former epoch and stimulated education in rising generation certain synthetic - both national - Russian, and the international - Soviet feeling of "native lAnd". It(he) has understood, that in view of forthcoming collision with aggressive - national ideology of fascism it is not necessary to neglect a national pulse in own people. On the contrary: it is necessary to stir, irritate, force it(him) and it(him) лить water on the same mill. And soon after the beginning of war it(he) has understood also another: Faiths which and it was not possible выкорчевать from mass psychology any antireligious policy(politics), it was necessary to turn into true servants, and then and in рабынь. Several insignificant подачек, like the mercy sanction to restoration of the patriarchal throne and the promise to abstain henceforth from сноса temples (the blessing, them there was already any tenth part), appeared enough that the church hierarchy completely made common cause both with the program, and with practice of a party(set) and the state.   Но это произошло уже во время войны, когда лозунг "Всё для войны!" вспыхнул в его мозгу, как факел. Вспыхнул же он потому, что враг, которого он рассчитывал перехитрить, заставив его истекать кровью в борьбе с западными демократиями, чтобы потом, когда ослабеют обе коалиции, самому обрушиться на них со своей интернациональной Доктриной и со свежей 20-миллионной армией, - этот самый враг сам его перехитрил, опередил, спутал всё карты, и как гром с ясного неба на неподготовленную к таким сюрпризам страну посыпались авиабомбы Германии и её союзников.   But it has taken place already during war, when the slogan " All for war! " Has flashed in his(its) brain, as a torch. It(he) has flashed because the enemy whom it(he) expected to outwit, having forced it(him) to bleed profusely in struggle against the western democracies that then when both coalitions will weaken, itself to fall upon them with the international Doctrine and with fresh 20-million army, - this enemy has outwitted it, has outstripped, has spoilt all game and as a thunder from the clear sky on the unprepared country to such surprises aerial bombs of Germany and its(her) allies fell down.    Наступила минута слабости. Та минута, когда у вождя, выступавшего перед микрофоном, зубы выстукивали дробь о стакан с водой. Та минута, растянувшаяся, увы, на несколько месяцев, когда в октябре 41-го года вождь с лицом, залитым слезами, вручал Жукову всю полноту командования фронтом Москвы, уже наполовину окружённой германскими армиями, и заклинал его голосом, в котором наконец-то появились некоторые вибрации, спасти от гибели всех и вся. Этой минуты, он, конечно, никогда не забыл. Его натуре стыд был знаком лишь в одном аспекте: стыд перед теми людьми, которые подглядели его слабость. Без Жукова нельзя было обойтись, покуда шла война. Но когда она кончилась, был использован первый же подходящий момент, чтобы законсервировать этого свидетеля покрепче.   There has come(stepped) minute of weakness. That minute when at the leader addressing to a microphone, a teeth tapped fraction about a glass with water. That minute which has been stretched(dragged out), alas, for some months when in October of 41-st year the leader with the person filled with tears, entrusted Жукову all completeness of command by front of Moscow already half surrounded with the German armies, and conjured in his(its) voice in which some vibrations at last have appeared to rescue from destruction of all and all. This minute, it(he), certainly, has never overlooked. The shame was familiar to his(its) nature only in one aspect: shame before those people which have peeped his(its) weakness. Without Жукова it was impossible to do without, покуда there was a war. But when she(it) was terminated, the first right moment was used to preserve this witness more strong.   Возможно, впрочем, что кроме стыда за свою слабость перед людьми, вождь испытывал и другое, ещё более мучительное чувство: страх за то, что этой минутой он дискредитировал себя в глазах Урпарпа: ею он вызвал в демоническом разуме Шаданакара сомнение: А не хлюпик ли он сам, Иосиф Виссарионович? Следовало своим поведением как можно скорее доказать, что минута слабости никогда не повторится и что схватку с роковым соперником он выдержит до конца, бросив в мясорубку, если потребуется, хоть 100 миллионов, не дрогнув ни одним мускулом. Так он и держал себя в дальнейшем.   Probably, however, that except for shame for the weakness before people, the leader tested also other, even more painful feeling: fear that this minute it(he) discredited itself(himself) in eyes Урпарпа: her(it) it(he) has caused doubt in demonic reason Шаданакара: whether Instead of a ninny it(he), Joseph Vissarionovich? As soon as possible it was necessary to prove the behaviour, that minute of weakness will never be repeated and that fight with the fatal contender it(he) will sustain up to the end, having thrown(stopped) in a meat grinder if it is required, though 100 million, not having trembled any muscle. So it(he) also behaved further.   Каково же стало отношение Провиденциальных сил России к этому существу, когда оно, волей судьбы, оказалось во главе государства, ведущего борьбу не на жизнь, а на смерть с чужеземным врагом? Это отношение определялось двумя факторами. Первым фактором следует считать непоправимо демоническую природу этого существа. Провиденциальная помощь не могла быть ему оказана ни при каких обстоятельствах. Достаточно было того, что ему всей своей напрягшейся мощью помогает Жругр и что Великий Игва Друккарга пользуется его способностью к состоянию "хохха", чтобы вразумлять его и корректировать его действия. Но вторым фактором являлось то, что концепция III империи грозила, в случае её победы, ещё более ужасающими бедствиями. Она грозила полным уничтожением Русского государства и превращением России в опустошённую зону хозяйничанья бесчеловечного и неумолимого врага. А в более широких масштабах она сулила разгром и уничтожение западных государств - носителей наиболее демократических режимов и простирание над миром от Японии и Австралии до Англии и Канады чёрного покрывала длительной, убийственной физически и духовно, эры владычества "расы господ". Такой путь ко всемирной тирании был, быть может, ещё прямее, ещё менее обещающим спасительные срывы и излучины, чем победа интернациональной Доктрины.   What attitude(relation) провиденциальных of forces of Russia to this essence when it, will of destiny, appeared in the head of the state, conducting struggle to the death with the foreign enemy began? This attitude(relation) was defined(determined) by two factors. It is necessary to count the first factor irreparably demonic nature of this essence. Провиденциальная the help could not be rendered to it(him) under no circumstances. Was that all strained power helps it(him) Жругр enough and that Great Игва Друккарга uses his(its) ability to a condition "хохха" to teach it(him) and to correct his(its) actions. But the second factor was that the concept of III empire threatened, in case of its(her) victory, even more horrifying disasters. She(it) threatened with utter annihilation of Russian state and transformation of Russia into the devastated zone хозяйничанья the brutal and relentless enemy. And in wider scales she(it) promised route and destruction of the western states - carriers of the most democratic modes and простирание above the world from Japan and Australia up to England and Canada black coverlet long, terrible physically and spiritually, era of sovereignty " races of misters ". Such way to the world tyranny, perhaps, was even more direct, even less promising saving failures and bends, than a victory of the international Doctrine.   Поэтому демиург и Синклит России прекратили свою постоянную трансфизическую борьбу с Друккаргом в тот момент, когда на эту подземную цитадель обрушились орды чужеземных игв из шрастра Клингзора. Как отражение этого, была прекращена и борьба с теми, кто руководил Российскою державою в Энрофе. Им не оказывалось помощи, но никакие их силы могли не отвлекаться более на борьбу с силами Света, а сосредоточиться всецело на войне с врагом, ещё более тёмным, чем они сами.   Therefore демиург and Синклит Russia have stopped constant transphysical struggle with Друккаргом at that moment when hordes have fallen upon this underground citadel foreign игв from шрастра Клингзора. As reflection of it, struggle against those who supervised Российскою державою in Энрофе was stopped also. Him(it) there was no help, but their any forces could not distract more on struggle against forces of Light and concentrate entirely on war with the enemy, even more dark, than they.   Наступила глубокая ночь. Силы Света обрекли себя на временное добровольное бездействие, пока не завершится схватка чудовищ. Только перипетии этой схватки были видимы всем на земле; точно духовный паралич сковал высшие способности людей и лишь напряжённейшие медитации да наивысший творческий взлёт могли поднять иногда человеческую душу над непроницаемым кровом тьмы.   There has come(stepped) late night. Forces of Light обрекли itself on time voluntary inactivity, fight of monsters will not be finished yet. Only peripetias of this fight were seen by all on the ground; precisely spiritual paralysis has held down the maximum(supreme) abilities of people and only напряжённейшие meditations yes the best creative rise could lift sometimes human soul above impenetrable кровом darkness.   В это роковое время произошло отпочкование второго жругрита. Первый отпочковался давно, вскоре после окончания гражданской войны; борьба внутри господствующей партии и яростное сопротивление воцарявшемуся Сталину некоторых крупнейших деятелей коммунистической элиты отразили это метаисторическое событие. Но первый жругрит был слаб и задушен в самом начале. Теперь же на свет появился новый; он вступил в связь с руководством армией врага, даже с Великим Игвой германского шрастра, рассчитывая, что разгром Друккарга позволит ему занять место отца, так как уицраор германский представлялся ему слишком ограниченным в своих возможностях, чтобы непосредственно властвовать в Друккарге. Второй жругрит действовал, постепенно отступая, до самого окончания войны, когда Жругр, пожравший сердце врага и сказочно возросший в мощи, уничтожил своё неразумное чадо, если можно так выразиться, одним щелчком.   In this fatal time has taken place отпочкование the second жругрита. The first has gemmated for a long time, soon after the termination(ending) of civil war; struggle inside a prevailing party(set) and furious resistance воцарявшемуся to Stalin of some largest figures of communistic elite have reflected it metahistorical event. But the first ??oa?eo was weak and strangled right at the beginning. Now on light has appeared new; it(he) has taken up with a management(manual) of army of the enemy, even with Great игвой German шрастра, expecting, that route Друккарга will allow it(him) to take a place of the father, as уицраор German it was represented it(him) too limited in the opportunities directly to dominate in Друккарге. The second ??oa?eo operated, gradually receding, before the termination(ending) of war when ??oa?, devoured heart of the enemy and fantastically increased in power, has destroyed unreasonable чадо if it is possible so to be expressed, one click.   В исходе войны немалое значение имело то, что эманация государственного комплекса чувств, которой восполняют убыль своих сил Жругр и игвы, усилиями вождя и партии была доведена до таких объёмов, какие в мирное время были бы, конечно, немыслимы. Этой эманации способствовали всё и всё: от пропагандистов и агитаторов в армии до священников на амвонах, от знаменитейших композиторов и писателей до микроскопически неведомых работников печати и кино, от ведущих учёных до последних, мельчайших партийных работников на заводах. Взывалось при этом к различным инстинктам: и к патриотизму, и к национализму, и к интернационализму, и к вере в Бога, и, напротив, к вере в партию, и к жажде мира, который мог прийти только через победу, и к омерзению и ужасу перед зверствами фашизма, и к любви к своей земле, семье, дому, детям.   In outcome of war considerable value had that the emanation of the state complex of feelings with which fill a loss of forces Жругр and игвы, was lead up by efforts of the leader and a party(set) to such volumes what in a peace time would be, certainly, are inconceivable. This emanation was promoted by all and all: from propagandists and propagandists in army up to priests on амвонах, from the most famous composers and writers up to микроскопически unknown workers of a seal and cinema, from conducting scientists up to last, smallest party workers at factories. It was appealed thus to various instincts: both to patriotism, and to nationalism, both to internationalism, and to belief in the God, and, on the contrary, to belief in a party(set), and to thirst of the world which could come only through a victory, and to loathing and horror before atrocities of fascism, and to love to the ground, family, the house, children.   Поэтому к концу войны Жругра распирала неслыханная сила. Множество игв и раруггов пали в борьбе, но уицраор окреп так, как никогда ещё не видели. Он жаждал расширения, он ворвался в германский шрастр, он умертвил великого игву Германии, произвёл форменный погром и едва-едва был введен в некоторые границы уицраорами Англии и Америки - Устром и Стэбингом.   Therefore by the end of war Жругра unprecedented force held apart. Set игв and раруггов have fallen in struggle, but уицраор has got stronger how never before did not see. It(he) thirsted for expansions, it(he) has rushed in German шрастр, it(he) has destroyed great игву Germany, has made uniform pogrom and was hardly - hardly entered into some borders уицраорами England and America - Устром and Стэбингом.   Сталина в его натиске на Запад заставило остановиться одно неожиданное событие. То есть предуведомлен о нём он был, но не придавал этой опасности должного значения. В мае 1945 года, когда началась уже разработка планов нападения на недавних союзников, вождь был информирован - не из мистического, а из вполне земного источника об испытании первой атомной бомбы в Нью-Мексико. Он почувствовал нечто вроде того, как если бы атомная бомба разорвалась у него в сознании. Вместо долгожданного перерастания второй мировой войны против фашизма в сокрушение всего капиталистического мира, вместо триумфального шествия революционных армий через Францию, Испанию, Африку неведомо куда, предстояло застыть на месте, кусая локти и высчитывая, сколько же лет потребуется теперь для того, чтобы тоже обзавестись атомным оружием, догнать и перегнать врага и, уложив капитализм в гроб молниеносным превращением в пустыню его столиц, провозгласить объединение мира под верховной властью единственного человекобога.   Stalin in his(its) impact to the West one unexpected event has forced to stop. That is it(he) was informed beforehand about it(him), but did not give this danger of due value. In May, 1945 when development of plans of an attack began from recent allies already, the leader was informed - not from mystical, and from quite terrestrial source on test of the first nuclear bomb in New Mexico. It(he) has felt something like as though the nuclear bomb has become torn at him(it) in consciousness. Instead of long-awaited development of the second world war against fascism in destruction of all capitalist world, instead of triumphal procession of revolutionary armies through France, Spain, Africa goodness knows where, it was necessary to stiffen on a place, biting elbows and calculating, how many years now is required too to get the nuclear weapon to catch up and overtake the enemy and, having laid capitalism in a coffin lightning transformation into desert of his(its) capitals to proclaim association of the world under the Supreme authority of the only thing человекобога.   Была сокрушена опасность мирового распространения национал-социализма. Обрисовывались уже совершенно отчётливо новые опасности.   Danger of world(global) distribution of national socialism was broken. Already completely clearly new dangers appeared.   Одна заключалась в том, что на почве второй мировой войны с головокружительной быстротой вырос до умопомрачительных размеров уицраор Америки. Казалось, гряда небоскребов отделена теперь от Европы не океаном, а лужей воды. Этот уицраор сумел объединиться со своими дальними родственниками в Западной Европе и расположиться так, что его щупальцы шарили чуть ли не у всех границ Советского Союза. Учитывая ошибки своего немецкого предшественника, он вырабатывал идеологическую концепцию, которая против интернационализма Доктрины выдвигала не что-либо провинциальное и локальное, но космополитизм - идею, столь же чреватую всемирной потенцией, как и сама Доктрина. Взор Гагтунгра всё с большим благоволением останавливался на Стэбинге, всё с большим вниманием обращал он часть своих сил на его инвольтирование.   One consist that on ground of the second world war with terrific speed has grown till the magnificent sizes уицраор America. It seemed, the ridge of skyscrapers is separated now from Europe not by ocean, and a pool of water. This уицраор has managed to be united with the distant relatives in the Western Europe and to settle down so, that it(him) щупальцы fumbled almost at all borders of Soviet Union. Taking into account mistakes of the German predecessor, it(he) developed the ideological concept which against internationalism of the Doctrine put forward not something provincial and local, but cosmopolitism - the idea so fraught with the world potentiality, as well as the Doctrine. Look Гагтунгра all with the big goodwill stopped on Стэбинге, all with the big attention it(he) paid a part of the forces on it(him) инвольтирование.   Другая опасность заключалась в том, во что была превращена в итоге второй мировой войны - и духовно, и физически - Россия.   Other danger consist in that, in what was transformed in a result of the second world war - both spiritually, and physically - Russia.   Единовластная тирания принимала размеры и формы, уже не похожие на реальность, явно фантастические. Хотелось сказать: этого не может быть, это нам снится, мы всё в бреду. Но так как было бесспорно, в то же время, что всё не только не спят, но бешеные темпы жизни и работы, не говоря уже о массовых арестах, никому не дают спокойно провести хотя бы одну ночь, то начинало ощущаться, как сквозь повседневную вакханалию просвечивает вакханалия какая-то нездешняя, непостижимая и уже совершенно нечеловеческая.   The autocratic tyranny accepted the sizes and the forms not so similar to a reality, obviously fantastic. It would be desirable to tell: it can not be, it dreams us, all of us in delirium. But as it was indisputable, at the same time, that all not only do not sleep, but mad rates of life and work, let alone mass arrests, to nobody give quietly to lead(carry out) even one night started to be felt how through daily orgy the orgy any strange appears through, incomprehensible and is already perfect inhuman.   Возросли репрессии. Волна за волной арестовывались и получали 25-летние сроки заключения или расстрел одна категория граждан за другой. В тюрьмах и трудлагерях толпились в общем столпотворении фашисты и коммунисты, троцкисты и белоэмигранты, интеллигенты и колхозники, генералы и дезертиры, рабочие и священники, безбожники и сектанты, православные и евреи, хулиганы и монахи, бандиты и непротивленцы, проститутки и учёные, воры и философы, толстовцы и педерасты, секретари обкомов и бендеровцы, инженеры и партизаны. Расплатились за свои проступки, действительные или мнимые, всё, оставшиеся на территории, в своё время оккупированной немцами, и всё, принимавшие прямое или косвенное участие в украинском и прибалтийском движении за независимость, - всё, заподозренные в сочувствии контрпартизанам или в неумеренных симпатиях к государству Израиль. Те, кто побывал в немецком плену и, поддавшись тоске по родине и близким, рискнул вернуться домой, и те, кто находился в частях Советской Армии, оккупировавших Центральную Европу, а возвратившись в Россию, поделился некоторыми наблюдениями и выводами. Те, кто рассказал какой-нибудь анекдот, и те, кто писал на имя вождя послания в детской надежде раскрыть ему глаза на совершающиеся беззакония. Отправились в Воркуту, Караганду, на Колыму или в Потьму всё те, кто имел когда-нибудь несчастие побеседовать с иностранцем; кто выразил сомнение в целесообразности какого бы то ни было государственного мероприятия, партийной установки, правительственного указа. Люди, когда-либо в раздражении пожелавшие при ком-нибудь из близких, чтобы отец народов поскорее покинул этот свет, привлекались по обвинению в замысле террористического акта против вождя; привлекались и те, в чьём присутствии было высказано роковое пожелание, и их родственники, и их знакомые, и знакомые знакомых. Пытками добивались признания в том, чего никогда не было. Несколько тысяч работников ленинградской партийной организации поплатились кто смертью, кто многолетним тюремным заключением за выдуманную, никогда не имевшую места в действительности попытку отделить Ленинградскую область от советской метрополии. Ни абсурдность обвинений, ни смехотворность улик никого не смущали. Дело громоздилось на дело, фабрикация на фабрикацию. В любом уголке страны трудно было встретить семью, не потерявшую в лагерях и тюрьмах кого-нибудь из своих членов; многие семьи выкорчевывались целиком. Всё процессуальные нормы, всякая законность отбрасывалась, как только человек оказывался подследственным по знаменитой 58-й статье Уголовного кодекса, то есть политическим преступником. Вернулись к средневековым способам выколачивания признаний; опыт инквизиции припомнили и использовали, обогатив его приёмами новыми, соответствовавшими другому уровню технического развития. Широчайшая сеть штатных и нештатных осведомителей опутывала общество - от членов Политбюро до туркменских чабанов и украинских доярок. Можно ли не вспомнить повсеместную сеть шпионов и доносчиков, насаждённых Угрюм-Бурчеевым в каждом доме славного города Непреклонска, и того, что Щедрин определил как всеобщий панический страх?   Reprisals have increased. A wave behind a wave were arrested and received 25-years terms of the conclusion or execution one category of citizens for another. In prisons and трудлагерях fascists and communists, троцкисты and белоэмигранты, intellectuals and collective farmers, generals and deserters, workers and priests, atheists and sectarians, orthodox and Jews, hooligans and monks, gangsters and непротивленцы, prostitutes and scientists, thieves and philosophers, толстовцы and gays, secretaries обкомов and бендеровцы, engineers and guerrillas crowded in the general(common) chaos. Everything which have stayed in territory have paid for the offences, valid or imaginary, in due time occupied by Germans, and everything accepting direct or indirect participation in the Ukrainian and Baltic movement for independence, - everything suspected of sympathy контрпартизанам or in unlimited sympathies to the state Israel. Those who has visited German to a captivity and, having given in to homesickness and relatives, has risked to come back home, and those who was in the parts of the Soviet Army occupying the Central Europe, and having come back to Russia, has shared some supervision and conclusions. Those who has told any joke, and those who wrote addressed to the leader of the message in children's hope to open to it(him) eyes on made lawlessnesses. Have gone to Vorkuta, Karaganda, to Kolyma or in Потьму all those who had sometime несчастие to have a talk with the foreigner; who has expressed doubt in expediency of any state action, party installation, the government decree. People, ever in irritation wished at somebody from relatives that father of peoples has more soon left(abandoned) this light, were involved on accusation of a plan of act of terrorism against the leader; Were involved also at what presence the fatal wish, both their relatives, and their familiar, and familiar familiar was stated. Tortures a recognition achieved in what never was. Some thousand workers of the Leningrad party organization have paid who with death, who long-term imprisonment for invented, never having places actually attempt to separate Leningrad region from the Soviet mother country. Neither absurdity of accusations, nor ridicule of prooves of nobody confused. Business was piled up on business, a fabrication on a fabrication. In anyone уголке the countries it was difficult to meet the family which has not lost in camps and prisons somebody from the members; many families were rooted out entirely. All remedial norms, any legality it was rejected, as soon as the person appeared подследственным under well-known 58-th clause(article) of the criminal Code, that is a political criminal. Have returned to medieval ways выколачивания recognitions; Experience of inquisition have remembered and used, having enriched with his(its) receptions new, appropriate to other level of technical development. The broadest network of regular and supernumerary informers entangled a society - from members of the Political Bureau up to Turkmen shepherds and the Ukrainian milkmaids. Whether it is possible to recollect a universal network of spies and informers, насаждённых it Gloomy - Ao??aaaui in each house of nice(famous) city of Nepreklonska, and what Щедрин has defined(determined) as general panic fear?   Страх, плотный, удушающий, застящий солнечный свет, отнимающий у жизни всякую радость и смысл, простёрся над обществом и пропитают собою каждую мысль, каждое чувство, каждое слово человека. Он усугублялся ещё и тем, что из лагерей, вопреки всему, просачивались смутные и тем более жуткие слухи о режиме, царствовавшем там, о вымирании целых лагерей от голода, о невыполнимых производственных нормах для заключённых, о садизме начальников и надзора, об умерщвлении провинившихся в чём-нибудь неслыханными способами, вроде привязывания в голом виде к дереву или столбу на пожирание комарам и сибирскому гнусу.   Fear, dense, suffocating, застящий a sunlight which is taking away from life any pleasure and sense, простёрся above a society also will impregnate itself each idea, each feeling, each word of the person. It(he) was aggravated also with that from camps, contrary to everything, filtered vague and the more so terrible hearings about a mode reigning there, about extinction of the whole camps for famine, about impracticable industrial norms for prisoners, about a sadism of chiefs and supervision, about killing had been guilty in something unprecedented ways, like attachment in a naked kind to a tree or a column on пожирание to mosquitoes and the Siberian midges.   В лагерях создавался режим, убивавший не только физически, но и духовно. Доведённые до потери человеческого облика издевательствами, непосильным трудом, слежкой друг за другом и доносами, недоеданием и недостатком медицинской помощи, люди задолго до своей смерти утрачивали волю к нравственному сопротивлению. Политических заключённых, половина которых была неповинна ни в чём, а половина другой половины виновна в проступках, за которые в любом другом государстве их присудили бы к нескольким неделям заключения или к незначительному штрафу, - этих людей вплоть до 1949 года расселяли вперемешку с бандитами, с прожжёнными убийцами и насильниками и с несовершеннолетними, которых общение со взрослыми преступниками развращало до конца. Мысль об исправлении преступников никому не приходила даже в голову, и лагеря превратились в гигантские растлевалища. Между национальными группами провоцировалась вражда, доходившая до взаимных кровавых побоищ. Воцарилась обстановка, в которой только единицы могли выдержать, не искалечившись психически и морально. Основную же массу несчастных освобождение не ожидало и за гробом: растление своего эфирного тела и груз кармы увлекают эти скопища душ в серые котловины Скривнуса, в безмолвную тьму Морода, в жуткий Агр, и всего Синклита России не хватало на то, чтобы облегчить и ускорить их подъём из угрюмых чистилищ. Он к неизведанным безднам Гонит людей как стада, Посохом гонит железным...   In camps the mode killing not only physically, but also spiritually was created. Lead up before loss of human shape by mockeries, back-breaking toil, shadowing one after another and denunciations, undereating and lack of medical aid, people long before the death lost will to moral resistance. Half of other half is guilty political prisoners which half was неповинна in anything, and of offences for which in any other state of them would award by several weeks of the conclusion or to the insignificant penalty, - these people down to 1949 settled mixed up with gangsters, with the burnt murderers and tyrants and with minors whom dialogue with adult criminals corrupted up to the end. The idea on correction of criminals occurred to nobody even, and camp have turned in huge растлевалища. Between national groups the enmity reaching before mutual bloody slaughters was provoked. Conditions in which only units could sustain was established, not having crippled mentally and morally. The basic weight unfortunate clearing did not expect and behind a coffin: corruption of the radio body and a cargo кармы carry away these assemblages of souls in grey hollows Скривнуса, in silent darkness Морода, in terrible Агр, and Синклита Russia did not suffice all on facilitating and speeding up their rise from gloomy purgatories. It(he) to novel chasms Drives people as herds, Staff drives iron...   Когда эта книга сможет увидеть свет, увидят его и десятки других, - и личных воспоминаний, и документальных сводок, и исторических исследований, которые с исчерпывающей полнотой воссоздадут картину того массового кошмара, в который было погружено существование двадцати - если не более - миллионов. Раскроются до конца и отдельные преступления над крупными деятелями Советского государства: странная история о том, зачем, как и по чьему внушению был убит Киров, как погибли Коссиор, Постышев, Рудзутак, Орджоникидзе, Тухачевский, Куйбышев, Вознесенский, Жданов; каким чудом удалось уберечься от такого же конца Хрущёву, Маленкову, даже самому Молотову. Наши внуки узнают, зачем и почему были оборваны жизненные пути таких деятелей культуры, как Всеволод Мейерхольд, Борис Пильняк, Осип Мандельштам, Николай Клюев, Сергей Клычков, Артем Веселый, Николай Вавилов, Павел Флоренский. Но они не узнают никогда, сколько замечательных талантов, сколько писателей и поэтов, художников и артистов, мыслителей и учёных, чьи имена могли бы стать гордостью России, но остались не известными никому, а от творений их не сбереглось даже пепла, - сколько таких творцов было уничтожено сатанинской машиной, носившей, точно в насмешку, наименование органов "безопасности".   When this book can be issued, will see it(him) and tens others, - both personal memoirs, and documentary reports, and historical researches which with exhaustive completeness will recreate a picture of that mass nightmare in which existence of twenty - if not more - millions was shipped. Will reveal up to the end and separate crimes above large figures of the Soviet state: the strange history about that, what for, as well as on whose suggestion was killed Kirov as were lost Коссиор, Постышев, Рудзутак, Орджоникидзе, Тухачевский, Kuibyshev, Вознесенский, Zhdanov; what miracle possible to saved from same end Хрущёву, Маленкову, even itself Молотову. Our grandsons learn(find out), what for and why a life of such art workers, as Всеволод Мейерхольд were torn off, Boris Pil'njak, Has got hoarse Мандельштам, Nikolay Kljuev, Sergey Klychkov, Artem Cheerful, Nikolay Vavilov, Paul Florensky. But they do not learn(find out) never, how many remarkable talents, how many writers and poets, artists and actors, thinkers and scientists, whose names could become pride of Russia, but have remained not known to anybody, and from creations of them was not saved up even ashes, - how many such creators were destroyed by the devilish machine carrying, precisely derisively, the name of bodies of "safety".   Нельзя, конечно, найти ни одного смягчающего обстоятельства при рассмотрении деятельности таких палачей народных множеств, как Ежов, Абакумов и Берия. Но ребячеством была бы попытка переложить исключительно на них ответственность за эти гекатомбы.   , certainly, it is impossible to find any softening circumstance by consideration of activity of such executioners of national sets, as Ежов, Абакумов and Берия. But childishness would be attempt to shift extremely on them the responsibility for these hecatombs.   Достаточно ясно, чья верховная воля действовала через эти зловещие фигуры и какой инспиратор, поочередно ставя их к рулю дьявольской машины, думал, что сам он останется при этом в глазах народа суровым, но справедливым, как пастырь телес и душ.   Clearly enough, whose Supreme will operated through these ominous figures and what инспиратор, serially putting them to I taxi the devil machine, thought, that it(he) remain thus in eyes of people severe, but fair, as the pastor of a body and souls.   Но тот, кто сеял кругом этот панический, почти метафизический страх, жил и сам, согласно железной логике деяний, в постоянном страхе. Отравивший жизнь общества отравил и собственную жизнь, лишив себя какой бы то ни было радости, кроме наслаждения тиранствованием.   But the one who sowed around this panic, almost metaphysical fear, veins and itself, according to iron logic of acts, in constant fear. Poisoned life of a society has poisoned also own life, having deprived with itself any pleasure, except for pleasure тиранствованием.   Даже Гитлер и Муссолини не были лишены личной храбрости. Они появлялись на парадах и праздниках в открытых машинах, они во время войны не раз показывались на передовой, и однажды Гитлер на русском фронте, застигнутый внезапным появлением танковой колонны врага, едва избежал пленения. Сталин за всё время своего правления ни разу не проявил ни проблеска личной храбрости. Напротив, он вечно трясся за своё физическое существование, воздвигнув до самых небес вокруг себя непроницаемую стену. Вероятно, это было связано с тем, что он, в состоянии хохха прозревавший ужасную перспективу, которая неизбежно поглотила бы его в случае смерти, яснее других понимал, что смерть для него будет не просто провалом в небытие, а неотвратимым падением сквозь муки магм и Ядра на Дно Шаданакара. Естественно, что он цепляются за жизнь как мог, пока наука не додумается до способов сделать его физически бессмертным. Но с годами этот страх смерти стал перерастать в манию преследования. Это была та самая мания, которая отравила жизнь многим другим тиранам. Она измучила Тиберия и Домициана, она терзала Людовика XI и султана Алла эд-Дина, она доводила до сумасшествия Грозного и Павла I. Притом она оставалась лишь одной стороной более общего психического расстройства, того самого, которое носит в психиатрии название кесарского помешательства. Заключается оно в сочетании мании преследования, во-первых, с садизмом, с неутолимой жаждой крови и чужих страданий, а во-вторых, с верой в своё безмерное превосходство над всеми людьми прошлого и настоящего и с утратой ясного представления о границах своего могущества. Как правило, кесарское помешательство деспота выражается внешне в усилении беззаконных и бесчеловечных расправ, в принятии преувеличенных мер к собственной безопасности, в неустанных заботах о самопрославлении и в цепочке грандиозных, но зачастую ненужных для государства, даже нелепых строительных начинаниях. Калигула, например, заставлял насыпать горы на ровном месте и копать целые озера на месте гор ради одного морского парада, а позднее замыслил построить новый Рим высоко над миром, на ледниках Альп. Всем известны также грандиозные и бессмысленные начинания Нерона, Домициана, Гелиогабала. Всё это было бесполезно для общества или предпринималось под предлогом этой пользы, в действительности же - только ради прославления владыки. Подобные постройки должны потрясать воображение сверхъестественными размерами и роскошью отделки. Такими сооружениями Сталина были безвкусно-великолепные станции московского метрополитена, неоправданно дорогие высотные здания, Бездарный, хотя и грандиозный, Университет или разукрашенные со странным, неуместным роскошеством шлюзы Волгодона. На эти, как выразился впоследствии Хрущёв, "архитектурные излишества" бросались неимоверные суммы - опять-таки не в интересах народа или государства, а только для прославления самого себя.   Even Гитлер and Муссолини were not deprived personal bravery. They appeared on parades and holidays in open machines, they during war were more than once shown on advanced, and once Гитлер on the Russian front, overtaken by sudden occurrence of a tank column of the enemy, hardly has avoided capture. Stalin for all time of the board has never shown a gleam of personal bravery. On the contrary, it(he) was eternally shaked for the physical existence, having erected up to the heavens around of itself(himself) an impenetrable wall. Probably, it was connected by that it(he), in a condition хохха прозревавший awful prospect which inevitably would swallow up it(him) in case of death, is clearer than others understood, that death for him(it) it will be not simple a failure in nonexistence, and inevitable falling through flours(torments) of magmas and Nucleus on Bottom Шаданакара. It is natural, that it(he) cling to life as could, while the science will not guess ways to make his(its) physically immortal. But in the course of time this fear of death began to develop into mania of prosecution. It was that mania which has poisoned life to many other tyrants. She(it) has exhausted Тиберия and Домициана, she(it) tormented the Lui XI and sultan Alla a эд-dyne, she(it) drove mad Terrible and Paul I. Besides she(it) remained only one party(side) of more general(common) mental frustration, that which carries in psychiatry the name кесарского insanity. It consists in a combination of mania of prosecution, first, with a sadism, with unquenchable thirst of blood and another's sufferings, and second, with belief in the immeasurable superiority over all people of the past and the present and with loss of clear representation about borders of the power. As a rule, кесарское insanity of the despot is expressed externally in amplification(strengthening) of lawless and brutal punishments, in acceptance of the exaggerated measures to own safety, in indefatigable cares of self-glorification and in a chain grandiose, but frequently unnecessary for the state, even ridiculous building undertakings. Калигула, for example, forced to fill mountains on an equal place and to dig the whole lakes on a place of mountains for the sake of one sea parade, and has planned later to construct new Rome highly above the world, on glaciers of the Alpes. For all grandiose and senseless undertakings Нерона, Домициана, Гелиогабала are known also. All this was useless for a society or was undertaken under pretext of this advantage(benefit), actually - only for the sake of glorification of the lord. Similar constructions should shake imagination in the supernatural sizes and luxury of furnish. Stalin's such constructions were insipid - magnificent stations of the Moscow underground, unfairly expensive(dear) high-altitude buildings, Worthless, though also grandiose, University or decorated with strange, inappropriate роскошеством sluices Волгодона. On these as it was expressed subsequently Хрущёв, "architectural extravagances" rushed the extreme sums - besides not in interests of people or the state, but only for glorification of the .   Удивительно, что после столь ясного и наглядного урока некоторые теоретики ещё и теперь продолжают нарочито преуменьшать роль личности в истории. Кажется, уже начинает забываться, как отпечаток данной личности, даже её совершенно частных привычек и склонностей, накладывается на жизнь огромного общества. Сталин, например, любил работать по ночам. Этого было достаточно, чтобы весь государственный аппарат перестроил свою работу на противоестественный ночной лад. Ни один из ответственных работников, даже ни один рядовой инженер не мог обеспечить себе ночью нормальный сон, его то и дело поднимали с постели по телефону и вызывали на производство, а десятки тысяч работников и вовсе ложились спать не ночью, а утром. Спали урывками, в два-три приёма, лишались возможности проводить вечера в кругу семьи, посетить театр или концерт, не смели, даже находясь в отпуске, уехать куда-нибудь, не оставив начальству своего адреса. Так продолжалось не месяц, не год, но лет пятнадцать.   It is surprising, that after so clear and an object lesson some theorists also now deliberately continue to underestimate a role of the person in a history. It seems, already it starts to be forgotten, as a print of the given person, even its(her) completely private(individual) habits and propensities, it is imposed on life of a huge society. Stalin, for example, liked to work at night. It was enough that all machinery of state has reconstructed the work on unnatural night лад. Any of ranking officers, even any ordinary engineer could not provide to itself at night normal dream, it(him) continually roused by the phone and caused on manufacture, and tens thousand workers and at all went to bed not at night, and in the morning. Slept by fits, in two - three receptions, the opportunity to carry out(spend) lost evening in a circle of family to visit theatre or a concert, not смели, even being in holiday, to leave somewhere, not having left the heads of the address. So proceeded not month, not year, but years fifteen.   Отчасти от страха перед выступлением с трибуны даже перед десять раз "просеянной" аудиторией, отчасти от величайшего презрения к народу, над которым он мог себе позволить всё, что хотел, Сталин в последние годы своей жизни почти не появлялся публично. А когда в 1949 году было с такой помпой, какой не знала всемирная история, и с таким раболепием, какого она тоже не знала, отпраздновано его 70-летие, он, присутствуя на банкете и на концерте, данных в его честь с пышностью "Тысячи и одной ночи", не проронил ни единого звука. Наглость перешла всё границы. Даже слова самой простой благодарности не сорвалось с его языка. Он казался мрачным и недовольным, хотя оставалось совершенно непонятно - чем.   Partly for fear before performance(statement) from a tribune even before ten times the "sifted" audience, partly from the greatest contempt for people above which it(he) presumed everything that wanted, Stalin last years the life did not appear almost publicly. And when in 1949 was with such pomp of what was not known with a world history, and with such servility of what she(it) too did not know, отпраздновано his(its) 70-anniversary, it(he), being present on a banquet and at a concert, the data in his(its) honour with пышностью " Thousand and one night ", has not uttered a uniform sound. The impudence has passed all borders. Even words of the most simple gratitude it was not broke from his(its) language. It(he) seem gloomy and dissatisfied though remained completely not clear - than.   В самом деле: это был как раз зенит его могущества. Завершалась его последняя великая международная акция: коммунизация Китая. Что же его угнетало? Изобретение американцами водородной бомбы? Но Советский Союз и сам овладевал уже термоядерным оружием. Или проявилось просто минутное дурное настроение, какое бывает у всякого деспота? Но хотя бы ради декорума можно было в присутствии десятков иностранных наблюдателей подавить это скверное настроение в такой знаменательный день, перед лицом буквально всего мира. Очевидно, что-то более глубокое, не поддающееся усилиям воли, грызло его. Это было знание о том, что происходит вне Энрофа, - знание, почерпаемое им в состоянии хохха.   Really: it was just zenith of his(its) power. His(its) last great international action(share) was finished: коммунизация China. What it(him) oppressed? The invention Americans of a hydrogen bomb? But Soviet Union and itself seized already thermonuclear weapon. Or simply minute bad mood what happens at any despot was showed? But even for the sake of декорума it was possible to suppress at the presence of tens foreign observers this nasty mood in such significant day, before the person literally all world. Obviously, something deeper, not giving in to efforts of will, грызло it(him). It was knowledge that occurs outside of Энрофа, - knowledge, почерпаемое him(it) in a condition хохха.   Не знаю, видел ли его когда бы то ни было кто-нибудь в этом состоянии. В 30-х и 40-х годах он владел хоххой настолько, что зачастую ему удавалось вызвать её по своему желанию. Обычно это происходило к концу ночи, причём зимою чаще, чем летом: тогда мешал слишком ранний рассвет. Всё думали, что он отдыхает, спит, и уж конечно никто не дерзнул бы нарушить его покой ни при каких обстоятельствах. Впрочем, войти никто не смог бы, даже если бы захотел, так как дверь он запирал изнутри. Свет в комнате оставался затенен, но не погашен. И если бы кто-нибудь невидимый проник туда в этот час, он застал бы вождя не спящим, а сидящим в глубоком, покойном кресле. Выражение лица, какого не видел у него никто никогда, произвело бы воистину потрясающее впечатление. Колоссально расширившиеся, чёрные глаза смотрели в пространство немигающим взором. Странный матовый румянец проступают на коже щек, совершенно утративших свою обычную маслянистость. Морщины казались исчезнувшими, всё лицо неузнаваемо помолодевшим. Кожа лба натягивалась так, что лоб казался больше обычного. Дыхание было редким и очень глубоким. Руки покоились на подлокотниках, пальцы временами слабо перебирали по их краям.   I do not know, whether saw it(him) when that there was somebody in this condition. In 30 and 40th years it(he) owned хоххой so, that frequently it(he) managed to cause her(it) at the desire. Usually it occured by the end of night, and зимою is more often, than in the summer: then too early dawn prevented. All thought, that it(he) has a rest, sleeps, and certainly nobody дерзнул to break his(its) rest under no circumstances. However, enter nobody could, even if would want, as it(he) locked a door from within. Light in a room remained is shaded, but not extinguished. And if somebody invisible has penetrated there into this hour, it(he) would find the leader not sleeping, and sitting in a deep, late armchair. The look of what was not seen at him(it) by anybody never, would make truly tremendous impression. Enormously extended, black eyes looked in space a unblinking look. A strange matte colour appear on a leather(skin) of the cheeks which have completely lost the usual oiliness. Wrinkles seem missed, all person unrecognizably looked younger. The leather(skin) of a forehead stretched so, that the forehead seem more usual. Breath was rare and very deep. Hands покоились on armrests, from time to time poorly touched fingers on their edges(territories).   Хохха - это, собственно, не состояние, а целый тип состояний, отличающихся одно от другого тем, с каким именно слоем и с какою из тёмных иерархий вступает в общение духовидец. Но во всех случаях физические предметы окружения смутно проступают для него сквозь картины иных слоёв. Если бы каким-нибудь чудом кто-либо из людей вошёл в эту минуту в комнату, визионер его различил бы и, хотя не сразу, мог бы переключиться в обычный план.   хохха is, actually, not the condition, and the whole type of the conditions, distinguished one from another with what layer and with какою from dark hierarchies enters dialogue духовидец. But in all cases physical subjects of an environment vaguely appear for him(it) through pictures of other layers. If any miracle someone from people has come in this minute in a room, визионер it(him) would distinguish and though not at once, it could be switched in the usual plan.   У Сталина наиболее частыми были такие хохха, когда он общался с великим игвой Друккарга и с Жругром; иногда его удостаивают непосредственной инспирацией и сам Урпарп. Было кроме того ещё одно невидимое существо, специально к нему приставленное, его постоянный советчик, один из обитателей Гашшарвы, нечто вроде антидаймона.   At Stalin the most often were such хохха when it(he) communicated with great игвой Друккарга and with Жругром; sometimes it(him) award direct инспирацией and itself Урпарп. There was except for that one more invisible essence, specially to it(him) put, his(its) constant adviser, one of inhabitants Gashsharvy, something like антидаймона.   В состоянии хохха Сталин многократно входил в Гашшарву, в Друккарг, где был виден не только великим игвам, но и некоторым другим. Издалека ему показывали Дигм. Он осторожно был проведен, как бы инкогнито, через некоторые участки Мудгабра и Юнукамна, созерцал чистилище и слои магм. Издали, извне и очень смутно он видел даже затомис России и однажды явился свидетелем, как туда спустился, приняв просветлённое тело, Иисус Христос. Но эта встреча не вызвала в тёмном духовидце ничего, кроме усиления смертельной ненависти, и именно поэтому она была допущена Урпарпом.   In a condition хохха Stalin repeatedly entered in Гашшарву, in Друккарг where was seen not only great игвам, but also some other. From apart to it(him) showed Дигм. It(he) was cautiously carried out(spent), as though инкогнито, through some sites Мудгабра and Юнукамна, beheld a purgatory and layers of magmas. From afar, from the outside and very vaguely it(he) saw even затомис Russia and once was the witness as there has gone down, having accepted the clarified body, Jesus Christ. But this meeting has not caused in dark духовидце anything, except for amplification(strengthening) of fatal hatred and for this reason she(it) was admitted(allowed) Урпарпом.   Хохха вливала в это существо громадную энергию, и на утро, появляясь среди своих приближённых, он поражал всех таким нечеловеческим зарядом сил, что этого одного было бы достаточно для их волевого порабощения.   хохха poured in in this essence enormous energy, and for morning, appearing among approached, it(he) amazed all with such inhuman charge of forces, that this one would be enough for their strong-willed enthralment.   Именно в состояниях хохха, следовавших одно за другим накануне его 70-летия на протяжении нескольких ночей, он уяснил себе в общих чертах очень неприятные для него события, происходившие тогда в Российской метакультуре и в смежных с ней областях. Он явился безмолвным и бессильным свидетелем одной из жесточайших потусторонних битв. Демиурги России, Китая, Махаяны, Индомалайской метакультуры и обеих метакультур Запада сражались со Жругром и с Лай-Чжоем, его новым союзником - странным детищем двух уицраоров, российского и китайского. Уицраоры не были уничтожены, но их экспансия приостановилась. Вокруг них был очерчен нерушимый круг.   In conditions хохха, following one by one on the eve of his(its) 70-anniversary during several night, it(he) has understood to itself(himself) in general the events very unpleasant for him(it) happened then in Russian metaculturesе and in adjacent areas with it(her). It(he) was the silent and powerless witness of one of the most severe потусторонних fights. Демиурги Russia, China, Махаяны, Индомалайской metaculturesы and both iaoaeoeuoo? the West battled with Жругром and about Bark - Чжоем, his(its) new ally - a strange child of two уицраоров, Russian and Chinese. уицраоры were not destroyed, but their expansion has stopped. Around of them the indestructible circle was outlined.   Попытки уицраоров перейти, спустя некоторое время, опять в наступление, не привели в шрастрах ни к чему, а в Энрофе завершились трёхлетней войной в Корее, после которой пришлось вернуться к исходному положению.   Attempts уицраоров to proceed(pass), after a while, again in approach, have not resulted in шрастрах in anything, and in Энрофе were finished by three-year war in Korea after which it was necessary to return to a starting position.   Тогда был взят курс "ва-банк" - на быстрейшую подготовку и развязывание третьей мировой войны, ибо дальнейший ход процессов грозил привести к перемещению силы тяжести в Северо-Западный шрастр и к переносу санкции Гагтунгра со Жрурга на Стэбинга.   Then the rate "a-bank" - on the fastest preparation was taken and развязывание the third world war for the further course of processes threatened to result in moving a gravity in Northwest шрастр and to carry of sanction Гагтунгра with Жрурга on Стэбинга.   Постоянными усилиями демонических сил вокруг Сталина было соткало нечто вроде непроницаемых тенет мрака. Никакое воздействие Провиденциальных начал до него не достигало, пока, наконец, после неимоверных усилий со стороны синклитов - и не только русского - однажды во время ею пребывания в хоххе эти тенета были прорваны на короткий миг. В это миг ему были показаны - не панорамы светлых миров - это только усилило бы его ненависть - но отдалённые этапы его собственного грядущего пути, его возможное воплощение антихристом и конечная катастрофа: сбрасывание на Дно Галактики - то самое, где нет никаких времён, - страдалище, страшнее и безвыходнее которого не существует в мироздании. Эта была ночь непередаваемою ужаса. Ужас был таким, что на несколько минут всё его существо воспламенилось отчаянною молитвой - спасти его, предотвратить его дальнейшие шаги по этой дороге. Минуты прошли. Гордыня, упрямство и жажда беспредельной власти возобладали. Но эта ночь, случившаяся в 1952 году, возымела некоторое действие. Погружения в хохху после этого уже не вливали в него новых сил. Сказалась, может быть, слишком тяжкая психологическая нагрузка - это вечное хождение в маске материализма, марксизма, эта постоянная двойная жизнь. Он как бы надорвался. Силы продолжали вливаться уже только от Жругра через постоянный канал инвольтации. За короткое время вождь постарел, а постоянные физические недомогания окончательно подрывали его нервное равновесие.   Constant efforts of demonic forces around of Stalin was has weaved something like impenetrable тенет glooms. Any influence провиденциальных of the beginnings up to him(it) did not reach(achieve), while, at last, after extreme efforts from the party(side) синклитов - and not only Russian - once in time of stay in хоххе these тенета were broken through by her(it) on a short instant. In it an instant to it(him) were shown - not panoramas of the light worlds is only would strengthen his(its) hatred - but the remote stages of his(its) own future way, his(its) possible(probable) embodiment the antiChrist and final accident: сбрасывание on the Bottom of the Galaxy - that where there are no times, - страдалище, more terribly and is more desperate which does not exist in a universe. This was night непередаваемою horror. The horror was such, that for some minutes all his(its) essence was ignited отчаянною by a pray - to rescue it(him), to prevent his(its) further steps on this road. Minutes have passed. The arrogance, obstinacy and thirst of boundless authority have prevailed. But this night which has happened in 1952, has conceived some action. Immersings in хохху after that any more did not pour in in him(it) new forces. Too heavy psychological loading this constant double life has had an effect, maybe, is a eternal circulation in a mask of materialism, marxism. It(he) has as though overstrained. Forces continued to be poured in already only from Жругра through the constant channel инвольтации. For short time the leader has grown old, and constant physical indispositions finally undermined his(its) nervous balance.   Разрывал ею и страх перед новыми соперниками. Первым, совершенно явным, был, конечно, Стэбинг. Однако такого человекоорудия Гагтунгра, которое могло бы стать новым кандидатом в антихристы, в верхних кругах американскою народа не намечайтесь. Но сознание, рассудок и некоторые неотчётливые сведения, получаемые от земных источников информации, вносили теперь такую путаницу, что вождю начал мерещится ещё не открытый им в виде конкретного человеческого существа, но уже родившийся где-то в Энрофе страшный соперник, более пугающий, чем Гитлер. И подобно тому, как сам он, владычествуя в России, по крови и духу был не русским, а грузином, так и потенциальный соперник мерещился ему не американцем по рождению. Ему представлялось, что этот кандидат должен выйти из недр мирового еврейства: о том, что в еврействе имеются некоторые узкие круги, носящиеся с затеей выпестовать всемирною владыку, он знал. И он решил, что неспроста Гитлер так беспощадно расправлялся именно с еврейским народом. Только не следовало действовать так топорно. Следовало постепенно выселить по крайней мере евреев Советского Союза в особые зоны, где и можно было бы как следует их прощупать - всех до единого.   Broke off her(it) and fear before new contenders. The first, completely obvious, was, certainly, Стэбинг. However such человекоорудия Гагтунгра which could become the new candidate in антихристы, in the top circles американскою people be not planned. But the consciousness, mind and some vague data received from terrestrial sources of the information, brought now such mess, that the terrible contender more frightening, than Гитлер seems to the leader of the beginnings not yet open by him(it) as the concrete human being, but already born somewhere in Энрофе. And just as it(he), ruling in Russia, by birth and to spirit was not Russian, and the Georgian, and the potential contender seemed to it(him) not an American on birth. It was represented to it(him), that this candidate should leave from bowels world(global) еврейства: that in еврействе there are some narrow circles rushing with an invention to foster всемирною the lord, it(he) knew. And it(he) has decided, that неспроста Гитлер so ruthlessly finished with Jewish people. Only it was not necessary to operate so топорно. Gradually it was necessary to move at least Jews of Soviet Union in special zones where and it would be possible as it is necessary to probe them - all.   Сознание начинало давать перебои.   The consciousness started to give faults.   Тем опаснее представлялось дальнейшее пребывание у власти этого существа, утратившего последние представления о соотношении вещей и масштабов. Урпарп не мог уже вливать в него ни своей энергии, ни эманации своего разума через хохху, и только Жругр продолжал ещё пользоваться некоторым подобием пуповины, эфирным каналом инвольтации, соединявшим его с человекоорудием. Сам внушаемый великим демоническим разумом Шаданакара, уицраор готовился к решительному вторжению, вместе со всей воинственной силой Друккарга и китайского шрастра, в шрастры других метакультур. Всё активнее внушал он проводнику своей воли решимость развязать третью мировую войну. Предполагалось, что нападение должно произойти совершенно внезапно, мгновенно и что несколько десятков водородных бомб, сброшенные в течения немногих часов на жизненные центры западных государств, сразу определят исход войны в пользу Доктрины. В противном же случае санкция Урпарпа перенеслась бы на Стэбинга, а Сталин, погибнув в Энрофе, был бы возможно скорее взят в Гашшарву для окончательной подготовки к последнему воплощению. Умостить историческую и социальную дорогу ко всемирной тирании в Энрофе тогда пришлось бы не Доктрине, а той концепции, которая победила бы её и на основе космополитизма создала бы новое прельстительное универсальное учение. Демонический разум понимал, конечно, что разрушительная сила третьей мировой войны вызовет опустошение целых стран, и это само по себе было ему нежелательно, но новый огромный приток гавваха был желателен в высшей степени. Кроме того, предполагалось, что молниеносный характер войны сузит масштабы возможных опустошений.   That more dangerously represented the further stay at authority of this essence which have lost last representations about a parity(ratio) of things and scales. Урпарп already could not pour in in him(it) neither the energy, nor an emanation of the reason through хохху, and only Жругр still continued to use a semblance of a umbilical cord, the radio channel инвольтации, connected it(him) with человекоорудием. Itself inspired by great demonic reason Шаданакара, уицраор prepared for resolute intrusion, together with all воинственной force Друккарга and Chinese шрастра, in шрастры others metacultures. All it(he) more actively inspired a conductor of the will determination to untie third world war. It was supposed, that the attack should take place completely suddenly, instantly and that some tens the hydrogen bombs, reset(dumped) in currents of few hours on the vital centres of the western states, at once will define(determine) outcome of war for the benefit of the Doctrine. In an opposite case sanction Урпарпа would be transferred on Стэбинга, and Stalin, having been lost in Энрофе, was probably is taken in Гашшарву for final preparation for last embodiment faster. Умостить historical and social road to the world tyranny in Энрофе then it should not to the Doctrine, and that concept which would win her(it) and on the basis of cosmopolitism would create new прельстительное the universal doctrine. The demonic reason understood, certainly, that destructive force of the third world war will cause a devastation of the whole countries, and it in itself was undesirable to it(him), but new huge inflow гавваха was desirable extremely. Besides it was supposed, that lightning character of war will narrow scales possible(probable) опустошений.   В первых числах марта 1953 года произошёл решительный поединок между Яросветом и Жругром. Канал инвольтации, соединявший существо уицраора с его человекоорудием, был перерезан в мгновение ока. Если бы это можно было сделать раньше, настолько же раньше оборвалась бы и жизнь человекоорудия, так как никаких человеческих сил было недостаточно, чтобы выдерживать лежавшую на этой психике и на этом физическом организме нагрузку. Это совершилось около двух часов ночи. Через полчаса его сознание угасло, но агония продолжалась, как известно, несколько дней. Урпарп подхватил оборванный конец канала инвольтации и пытался сам влить в погибавшего силу и сознание. Это не удалось - отчасти потому, что несколько человек, сновавших у смертного ложа, постарались, чтобы он не вернулся к жизни. Мотивы, руководившие этими людьми, были различны. Некоторые боялись, что, если он останется во главе государства, он развяжет войну, а война рисовалась им как великое бедствие для всех и смертельная опасность для Доктрины. Но был среди приближённых и тот, кто столько лет стоял у руля механизма безопасности; он знал, что вождь уже наметил его как очередную жертву, очередную подачку глухо ропщущему народу; на него должна была быть возложена в глазах масс вся ответственность за миллионы невинно погибших. Кончина Сталина приоткрывала для нею шанс к тому, чтобы самому занять его место. Линия его деятельности при жизни вождя диктовалась тремя мотивами: запугивать Сталина, раздувая и выдумывая физические опасности, якобы грозившие ему со всех сторон, держать страну в узде страха и немоты и этим самым утолять собственную жажду крови. Человек этот был носителем тёмной миссии, заключавшейся в умножении всенародных страданий, но сознание его было плоским и амистичным, как стол, а объём его личности и дарований - ничтожным. Это был Малюта Скуратов XX века.   In the first of March, 1953 there was a resolute duel between Яросветом and Жругром. The channel инвольтации, connected an essence уицраора from it(him) человекоорудием, was перерезан in a flash. If it could be made earlier, so also life человекоорудия earlier would break, as any human forces was insufficiently to maintain laying on this mentality and on this physical organism loading. It was made about two o'clock in the morning. In half an hour his(its) consciousness has died away, but the agony proceeded, as is known, some days. Урпарп has picked up the torn off end of the channel инвольтации and itself tried to pour in perishing force and consciousness. It was not possible - partly because a little bit(some) person, scurrying at mortal ложа, have tried, that it(he) has not returned to life. The motives supervising these people, were various. Some were afraid, that if it(he) remain in the head of the state, it(he) will untie war, and war was drawn by him(it) as great disaster for all and danger of death to the Doctrine. But was among approached and the one who so much years stood at a rudder of the mechanism of safety; it(he) knew, that the leader has already planned it(him) as the next victim, next подачку to indistinctly grumbling people; the responsibility for millions should be assigned to him(it) innocently victims in eyes of weights. Stalin's death slightly opened for it(her) chance to that itself to take his(its) place. The line of his(its) activity at life of the leader was dictated by three motives: to intimidate Stalin, inflating and inventing the physical dangers ostensibly threatened to it(him) from different directions to keep a tight rein on the country of fear and dumbness and with this most to satisfy own thirst of blood. The person this was the carrier of the dark mission consisting in multiplication of national sufferings, but the consciousness of it(him) was flat and амистичным, as a table, and volume of his(its) person and talents - insignificant. It was Малюта Скуратов XX centuries.   Наконец, великая минута настала: Сталин испустил дух.   At last, great minute has come: Stalin has died.   От этого удара дрогнула Гашшарва. Друккарг огласился воплями ужаса и гнева. Жругр взвыл от ярости и боли. Полчища демонов взмыли из глубин в верхние слои инфракосмоса, стараясь затормозить падение умершего в пучину магм.   From this impact has trembled Гашшарва. Друккарг it was announced by cries of horror and anger. Жругр has howled from fury and a pain. Hordes of demons have soared up from depths in the top layers инфракосмоса, trying to brake falling died in abyss of magmas.   Горестное беснование передалось в Энроф. Похороны вождя, вернее, перенос его тела в мавзолей, превратились в идиотическое столпотворение. Морок его имени и его дел был так велик, что сотни тысяч людей восприняли его смерть как несчастье. Даже в тюремных камерах некоторые плакали о том, что же теперь будет. Толпы, никогда не удостаивавшиеся чести видеть вождя при его жизни, теперь жаждали улицезреть его хотя бы в гробу. Москва являла собой картину Бедлама, увеличенного до размеров мирового города. Толпы залили весь центр, пытаясь пробиться к Дому Союзов, где был выставлен для обозрения труп тирана и откуда должно было выступить траурное шествие. Прилегающие улицы превратились в Ходынку. Люди гибли, раздавливаемые о стены домов и столбы фонарей, растаптываемые под ногами, срывающиеся с крыш многоэтажных домов, по которым они пробовали миновать клокотавшее внизу человеческое месиво. Казалось, будто он, питавшийся всю жизнь испарениями страданий и крови, даже из-за гроба тянул к себе в инфракосмос горы жертв.   Sad беснование it was transferred in Энроф. Funeral of the leader, more truly, carry of his(its) body to the mausoleum, have turned to an idiotic chaos. Морок his(its) name and it(him) has put was so it is great, that hundred thousand people have apprehended his(its) death as misfortune. Even in prison cells some cried that now will be. Crowds, never удостаивавшиеся honour to see the leader at his(its) life, now thirsted улицезреть for it(him) even in a coffin. Moscow showed a picture of the Bedlam increased till the sizes of world(global) city. Crowds have filled all centre, trying to make the way to the House of the Unions where the corpse of the tyrant was exposed for a review and whence mourning procession should act. Adjoining streets have turned in Ходынку. People гибли, раздавливаемые about a wall of houses and columns of lanterns, растаптываемые under legs, срывающиеся from roofs of multi-storey houses on which they tried to pass human medley bubbling below. It seemed, as if it(he), eating all life by evaporations of sufferings and blood, even because of a coffin pulled to itself in инфракосмос mountains of victims.   Ему, всегда отгонявшему от себя мысль о смерти, не озаботившемуся даже о сооружении для себя достойной усыпальницы, теперь приходилось улечься в саркофаг рядом с саркофагом его предшественника и, с вынутым мозгом, с телом, пропитанным консервирующими составами, стать объектом поклонения толп и толп. Впрочем, раз уж пришлось умереть, он желал бы именно такой странной формы упокоения. Эманация благоговейно склоняющихся людских множеств вливала бы в него силы даже и в загробном пути, пока спуск ещё не увлек его слишком глубоко. Но мумификация и соответствующая перестройка мавзолея требовали времени, а время не ждало.   To it(him), always отгонявшему from itself the idea on the death, not attended even about a construction for itself a worthy tomb, now was necessary улечься in a sarcophagus near to a sarcophagus of his(its) predecessor and, with the taken out brain, with a body impregnated with preserving structures to begin object of worship of crowds and crowds. However, time was necessary to die, it(he) would wish such strange form of rest. The emanation of reverentially declined human sets would pour in in him(it) forces even in a beyond the grave way while descent(release) yet has not carried away it(him) too deeply. But mummification and the appropriate reorganization of the mausoleum demanded time, and time did not wait.   Странно, что никто в своё время, после смерти Ленина, не обратил серьёзного внимания на магический, вернее, демонический характер этого никогда и нигде не применявшегося способа создания квазимощей. Не задумывались над тем, как не вяжется это создание центра заупокойного культа ни с материалистической Доктриной, ни с личной скромностью первого вождя, ни со всей психологической атмосферой революционного движения. Инициатором создания мавзолея был второй вождь. Не знаю, руководила ли им тогда бессознательная интуиция или он уже тогда понимал, что в ту минуту, когда из тела Ленина был вынут мозг, этим самым актом была порвана связь внутри эфирного тела усопшего: это тело было лишено своего жизненного центра и распалось, а эфирный мозг усопшего - так называемый рахт - был подхвачен по воле Урпарпа Великим Игвой Друккарга и его помощниками. Там, в Друккарге, рахт был помещен и бережно предохраняем от разложения в конусе главного капища, где игвы поддерживали в нём потенциальную жизнь. Если бы, пройдя свой искупительный искус в нижних слоях, первый вождь достиг бы когда-нибудь Друккарга, он принял бы свой рахт в себя как центр своего нового эфиротела. Среди античеловечества это прогремело бы как величайшее чудо, герой и чудотворец воцарился бы в Друккарге, и одно это значило бы для объединения всех шрастров в покорный Гагтунгру монолит больше, чем всё воинственные предприятия Жругров.   Anybody is strange, that in due time, after death Ленина, has not turned a close attention on magic, more truly, demonic character of it never and anywhere not used way of creation квазимощей. Did not think of how neither this creation of the centre of a doleful cult does not match the materialistic Doctrine, nor with personal modesty of the first leader, with all psychological atmosphere of revolutionary movement. The initiator of creation of the mausoleum the second leader was. I do not know, whether supervised over him(it) then unconscious intuition or it(he) already then understood, that that minute when from body Ленина the brain was taken out, this certificate(act) tore communication(connection) inside a radio body deceased: this body was deprived the vital centre and has broken up, and the radio brain deceased - so-called рахт - was picked up at will Урпарпа Great игвой Друккарга and his(its) assistants. There, in Друккарге, рахт was placed and carefully we protect from decomposition in a cone of the main thing капища where игвы supported in it(him) potential life. If, пройдя the искупительный искус in the bottom layers, the first leader would reach(achieve) sometime Друккарга, it(he) would accept the рахт in itself(himself) as the centre new эфиротела. Among antimankind it would thunder as the greatest miracle, the hero and чудотворец would be established in Друккарге, and one it would mean for association of all шрастров in obedient Гагтунгру a monolith more, than all воинственные enterprises Zhrugrov.   Но, после мучений на Дне и в других слоях, достигнув через много лет Друккарга, первый вождь отказался принять свой рахт. Умудрённый страшным опытом преисподних, он понял, чем это грозит для него и для всего человечества. Тогда разъярившийся Жругр втянул его и сбросил на Дно опять. Но он уже был бессилен противостоять силам Синклита в дальнейшем влиянии на посмертье первого вождя, ибо шельт усопшего стал им открыт и доступен после совершённого им героического выбора. Сброшенный на Дно был почти сразу поднят стремительно вверх, в Олирну, чтобы после ряда лет в мирах Просветления включиться в творение блаженной Аримойи - грядущего всечеловеческого затомиса.   But, after tortures at the bottom and in other layers, having reached(achieved) through many years Друккарга, the first leader has refused to accept the рахт. Умудрённый terrible experience of the underworlds, it(he) has understood, than it threatens for him(it) and for all mankind. Then got furious Жругр has involved it(him) and has reset(dumped) on the Bottom again. But it(he) was already powerless to resist to forces Синклита in the further influence on посмертье the first leader for шельт deceased to them it became open and accessible after the heroic choice accomplished by him(it). Reset(dumped) on the Bottom almost at once was lifted promptly upwards, in Олирну that after lines of years in worlds of the Enlightenment to join in creation blessed Аримойи - the future common to all mankind затомиса.    Первый вождь отказался принять свой рахт; второй же теперь возлагал свои надежды именно на это. И он сам, и Урпарп, и демоны из Гашшарвы всеми силами тормозили его кармический спуск, дабы в серых туннелях Шим-бига, смежных с Друккаргом, дать возможность выкормышу Гагтунгра пробиться в российский шрастр и завладеть своим рахтом. Несколько месяцев длился этот тормозящийся спуск. Полгода боролись силы тьмы против действия кармического груза, увлекавшего жуткого покойника вниз и вниз. Они вливали в него такую мощь, что голос его гремел по всем чистилищам, достигал шрастров, докатывался до самого Энрофа и там повергал в содрогание и трепет тех, кто расслышал его. Самое опасное произошло в Шим-биге в октябре 1953 года. Падавший вырвался из рук блюстителей кармы. Он был уже почти не похож на свой человеческий облик, но невообразимо страшен и силён. Его тело состояло из бурых клубов, а огромные глазницы, казавшиеся слепыми, были почти всезрящими. Несомый на крыльях ангелов мрака, он взмыл к воротам Друккарга. Жругр спешил к нему на помощь, игвы и раругги ликовали в экстатическом восторге.   The first leader has refused to accept the рахт; the second now assigned the hopes for it. And it(he), and Урпарп, and demons from Гашшарвы in every way braked it(him) кармический descent(release) that in grey tunnels Shim-biga, adjacent with Друккаргом, to enable выкормышу Гагтунгра to make the way in Russian шрастр and to take hold of the рахтом. Some months last this braked descent(release). Half-year struggled forces of darkness against action кармического a cargo, увлекавшего the terrible dead man downwards and downwards. They poured in in him(it) such power, that the voice of it(him) rattled on all purgatories, reached(achieved) шрастров, докатывался up to itself Энрофа and there plunged into shudder and trembling of those who has caught it(him). The most dangerous has taken place in Шим-биге in October, 1953. Falling has escaped from hands of observers кармы. It(he) already was not similar almost to the human shape, but unimaginably terribl& and strong. His(its) body consist of brown clubs, and huge eye-sockets, казавшиеся blind, were almost всезрящими. Carried on wings of angels of a gloom, it(he) has soared up to gate Друккарга. Жругр hastened to it(him) to the aid, игвы and раругги exulted in экстатическом delight.   Там, у стен российского шрастра, разыгралась одна из величайших битв. Сил Синклита России и её демиурга оказалось недостаточно. На помощь устремившись ангелы, даймоны и многие просветлённые из других метакультур. Некоторое время врывавшегося удерживал у самого входа в Друккарг великий человекодух того, кто был на земле Авраамом Линкольном. Наконец, послышался топот Белого всадника, устремлявшегося с высот Синклита Мира сюда, в шрастр. Узурпатор был окутан волевым оружием Александра Благословенного и передан блюстителям кармы. Вопль, сотрясавший столько дней чуть не половину Шаданакара, стал глохнуть и глохнуть, пока не умолк совсем. Это спускаемый вниз внедрятся в сверхтяжелые магмы и стал погружаться дальше и дальше, на одномерное Дно.   There, at walls Russian шрастра, one of the greatest fights was played. Forces Синклита of Russia and her(it) демиурга appeared insufficiently. To the aid having directed angels, даймоны and many clarified from others metacultures. Some time врывавшегося kept at the input(entrance) in Друккарг great человекодух the one who was on the ground Avraamom Lincoln. At last, footfall of the White horseman, устремлявшегося from heights Синклита of the World here, in o?ano? was heard. The usurper was shrouded Alexander Bless's in strong-willed weapon and transferred(handed) to observers кармы. The cry, сотрясавший is so much days nearly half Шаданакара, began глохнуть and глохнуть, yet has not stopped absolutely. It is lowered downwards will take root into superheavy magmas and it began to be immersed further and further, on an one-dimensional Bottom. Приветствуется помощь в переводе даже небольших отрывков "Розы мира" на английский, немецкий, французский, итальянский или любой другой язык J

Книга XI. Глава II | Содержание | Книга XI. Глава IV